Чтение онлайн

– Давай, Буйволенок!

– Мы с тобой!

– Покажи ему!

С ревом два силача поднимают по каменюке, уста­навливают на головах, потом, качаясь, идут наверх пле­чом к плечу – толкают друг друга, тяжело, хрипло ды­шат…

Шаг за шагом финиш приближается, как вдруг…

Проклятый выступ скалы, маленький, незаметный, приводит к катастрофе.

Дородный Мамонт спотыкается об него, и валун ве­сом в два медведя задевает камень Буйволенка. Обе Каменюки падают, катятся по склону, набирают ско­рость, задевают камни весом в медведь, которые разле­таются во все стороны, сбивая камни в полмедведя; те сталкивают камни в четверть медведя…

С ужасным грохотом с холма сходит чудовищная ла­вина; мириады камней неудержимо катятся прямо на публику, которая в панике разбегается.

Даже Жирный Бык летит стремглав, как в лучшие годы!

Когда все стихает, старики собираются в кружок, об­суждают последние события. Вспоминают прошлые времена и, как всегда, спорят. Сходятся в одном: нико­гда еще соревнование по Поднятию каменюки не было таким захватывающим.

Дедушка Пузан в страшном возбуждении. Он уверя­ет, что Дородный Мамонт, толкнув Буйволенка, вызвал стихийное бедствие и поэтому победу следует прису­дить нашему чемпиону; однако невозмутимые судьи приходят к соломонову решению: пусть спортсмены поделят между собой первое место.

Дедушка Пузан может праздновать первого бизона, однако счет, с которым заканчивается второй день со­стязаний, неутешителен. Северные Буйволы имеют со­рок веночков и удерживают первое место, а у нас шест­надцать веночков, и мы предпоследние!

В такой критической ситуации на следующий день я участвую в состязании по Прыжкам через Бурный Поток.

Разумеется, чтобы прыгать через Бурный Поток, нужно иметь поток полноводный, а это у нас бывает весной, во время таяния снегов. Соревнования в самом деле устраиваются на реке, которая низвергается с гор; путь ей преграждают скалы, она бурлит и пенится, хо­дит ходуном, с грохотом взламывая льдины.

– Давай, сынок. Твой черед! – кричит папа Большая Рука, пытаясь перекрыть скрежет сталкивающихся, разбивающихся льдин.

– Миленький, не ударь в грязь лицом, – говорит ма­ма Тигра, осыпая меня поцелуями. – Я тебе приготови­ла шубу на смену. Упадешь в воду – сразу беги сюда, еще холодно, не хватало, чтобы ты простудился.

– Да, мама, – отвечаю я. – Но простуда – самое мень­шее, что может случиться со мной среди этих льдин.

Тем временем судья заново оглашает правила состя­зания.

– Разберите шесты. Отборочный прыжок будет про­исходить здесь: в этом месте ширина бурного потока, от берега до берега, составляет пять человек, уложен­ных друг за другом. Преодолевший первое испытание перейдет в долину для второго прыжка, который про­изводится в месте, где ширина реки – восемь человек. Наконец, если кто-то изловчится перепрыгнуть на про­тивоположный берег, мы проведем финальное испыта­ние – еще ниже, там, где берега отстоят друг от друга на десять человек.

– Брр… – ежится Медвежонок рядом со мной. – У меня ни за что не получится…

– Не говори заранее, – утешает его Молния, – ведь на тренировках мы прекрасно справлялись.

– Тренировки совсем другое дело, – замечаю я. – Есть разница – падаешь ты в сухую канаву или ва­лишься прямо в этот ад…

Дедушка Пузан, массажист, втирает нам в мускулы жир мамонта и, пользуясь случаем, дает последние на­ставления:

– Не втыкайте шест слишком далеко, иначе не смо­жете подняться. Внимательно следите за движением льдин, выбирайте подходящий момент для разбега, а главное – помните: если вы победите, будет большая пирушка.

Тем временем судья заканчивает излагать правила: – Соревнование засчитывается, даже если вы не сра­зу достигнете противоположного берега. Можно пры­гать с льдины на льдину, но в таком случае с каждым лишним прыжком снимаются очки.

Потом проводится жеребьевка, и вдоль потока рас­ставляются рыбаки, которым поручено выуживать шес­тами тех, кто упадет в воду.

Наконец все готово, и соревнование начинается.

Некоторые спортсмены сразу падают в реку, другие преодолевают испытание. Среди последних – Мячик, который на тренировках показывал лучшие резуль­таты.

Настала очередь Молнии. И он перепрыгнул без труда.

Потом Медвежонок достигает противоположного бе­рега с большим запасом. Теперь мой черед.

Ноги дрожат, сердце колотится в груди. Беру разбег и, добежав до берега, изо всех сил втыкаю шест в сере­дину потока. Закрыв глаза, взмываю вверх; кажется, я лечу бесконечно долго. Ушей моих достигает рев толпы.

Что сейчас будет?

Я упаду в воду?

То-то отличусь я, да еще на глазах у папочки, кото­рый вопит во всю глотку!

Шест наклоняется, я разжимаю руки и валюсь в тра­ву; мои болельщики испускают вопль облегчения, кото­рый достигает небес.

Человек двадцать преодолели первое испытание; те­перь мы переходим в долину, где река становится ши­ре. Восемь человек – порядочная ширина; на трениров­ках я так далеко никогда не прыгал.

Первые же прыжки показывают, что из второго тура вылетят многие.

ПЛЮХ! ПЛЮХ! ПЛЮХ!

Один за другим прыгуны падают в воду. Очередь Молнии: течение затягивает его, относит да­леко.

Бедному Медвежонку тоже не везет. Напрасно пыта­ется он удержаться на льдине: нога скользит, он погру­жается, потом показывается на поверхности. Рыбаки вылавливают его ниже по течению, промокшего на­сквозь, удрученного. У Мячика дела идут не лучше.

Снова мой черед, но я и кремня не поставил бы на свою удачу. Уж если у Молнии не получилось – что тут говорить…

Я совершенно уверен в провале и даже не волнуюсь: что бы там ни было, а я свое дело сделал. И тем не менее каким-то чудом шест застревает между двух кам­ней, и я взлетаю высоко-высоко. Почти не отдавая себе отчета, оказываюсь на другом берегу, и все мое племя рукоплещет мне.

Дяденька Бобер поднимает меня, показывает всем, как трофей; бабушка Жердь пускается в пляс с Беззу­бым Лосем, который пронзительно кричит:

– Бваво, Неандевтавьчик. Покави им фсем, покави!

Дедушка Пузан издалека машет мне рукой и улыба­ется. Наверное, мечтает о бизоне, которым наградят по­бедителя!

Второй тур оканчивается с умопомрачительным ре­зультатом. Испытание прошли только двое: я и Креп­кая Нога, чемпион Северных Буйволов…

Мы спускаемся еще ниже в долину, где расстояние между берегами составляет десять человек. Огромное пространство, которое одним прыжком преодолеть трудно.

Умник подходит ко мне.