Неандертальский мальчик в школе и дома
Шрифт:
– Что здесь творится? – гремит Испепеляющий Взглядом.
– Ничего… ничего, – бормочет Морж, торопясь встать. – Я поскользнулся…
Рука-на-расправу-легка несколько разочарован: крепенького, плотного Моржа лупить одно удовольствие. Не то что Мячика, в котором одни кости.
Испепеляющий Взглядом пронзительно смотрит на всю компанию и делает своим спутникам знак удалиться. Эти сопляки вечно хитрят, но рано или поздно он их застигнет с поличным…
Едва избежав опасности, все на время забывают обиды и раздоры.
Морж, Свисток и Мячик, ворча, вырываются вперед, а тем временем с другой стороны подходит Блошка, маленькая-маленькая ледниковая девочка, худенькая как щепка. Ей всегда холодно, она и сейчас дрожит, хотя солнце уже растопило иней.
Она покупает у Березки три сладких корешка и с улыбкой протягивает мне. Друзья, видя, как Блошка мне улыбается, ухмыляются тоже, весьма ехидно.
И правда, среди пашей компании прошел слушок, будто у меня с Блошкой любовь.
Глупые россказни.
Не то чтобы Блошка мне совсем не нравилась, поймите правильно. Она милая, ласковая, заботливая… но я… да, вот: мое сердце занято!
Хочу открыть вам один секрет.
Вы спросите, зачем я повернул в эту сторону и повел товарищей в школу более длинным путем.
Затем, чтобы пройти мимо хижины той девочки, которую я люблю.
Ее настоящее имя – Фрчпллттинплпнн (Цветок-что-расцветает-в-ночь-полнолуния), но, поскольку вам этого ни за что не выговорить, предлагаю звать ее просто Неандертальской девочкой.
Или Неандерталочкой.
Но… минуточку… Не могу поверить!
Гляньте-ка, кто это приближается с другой стороны!
Самый противный, самый мерзкий, самый наглый из ледниковых мальчишек…
Видите, видите, как он подбирается к хижине прекрасной Неандерталочки?
Я непременно должен успеть раньше него.
Сворачиваю направо, спускаюсь между двумя рядами хижин, притулившихся одна к другой, по, придя на место, оказываюсь липом к лицу с соперником.
Его зовут Фррлффф, что можно перевести как «желторотый юнец». Но я в моей истории дал бы ему другое имя, чтобы вы поняли, каков он из себя: я назову его Щеголек, потому что он из кожи вон лезет, лишь бы одеться помоднее.
И теперь, спускаясь к хижине Неандерталочки, он завернут в драгоценные шкуры и распространяет вокруг себя запах ароматных смол…
За ним даже плетется какой-то бедный родич, несет кусочки кожи для упражнений!
Бегу стремглав, потому что полог у входа в хижину моей красавицы приподнимается; бросаюсь наперерез Щегольку, ловко ставлю ему подножку, и он шлепается прямо в грязь.
А вот и Неандерталочка выходит из хижины, и я, остолбенев, не свожу с нес глаз.
Неандерталочка – самая пригожая ледниковая девочка; никто в наших краях не видывал краше.
Неандерталочка – цветок, раскрывшийся на вечной мерзлоте.
Неандерталочка – свет наших холмов. Неандерталочка – моя мечта… В самом деле, я влюблен не на шутку! С другой стороны, когда я ее опишу, вам, без сомнения, станет понятна моя неодолимая страсть.
У Неандерталочки чудесная фигурка: низенькая, как раз как надо, коренастая, массивная.
У нас это очень ценится: чем женщина ниже ростом, тем легче ей таскать тяжести. Не говоря уже о том, что для такой жены не нужно строить высокую хижину, а это большая экономия.
Рост идеальной ледниковой женщины должен быть примерно равен ширине бедер. А если у нее к тому же кривые ноги, чего еще остается желать!
Ведь кривоногая никогда не споткнется, идет себе и идет без устали, день за днем, несет на спине страшенную тяжесть…
Неандерталочка как раз такая.
Еще она волосатая, как тетушка Бурундучиха, и у нее прелестный носишко, по величине такой же, как у дедушки Пузана…
Беда в том, что многие добиваются ее расположения. Слишком многие!
Но среди всех моих соперников самый ненавистный Щеголек.
Вот он, молокосос, вылезает из лужи: с шуб капает, рожа перемазана в грязи.
Ваш покорный слуга бросается его чистить, но чем больше он старается, тем гуще залепляет вонючая жижа щеки, лоб и волосы Щеголька. Смотреть противно: в самом деле, Неандерталочка брезгливо отворачивается.
Один – ноль, приятель!
Предлагаю понести узелок моей красавицы, и она, с улыбкой, которая растопила бы и ледяное сердце, соглашается.
До школы уже недалеко.
Мы выходим из стойбища, узкой тропинкой поднимаемся в горы.
По пути к нам присоединяются Медвежонок и Улитка, издалека машут руками Сорока, Попрыгунья и Буйволенок.
В ШКОЛЕ ДЕДУШКИ ПУЗАНА
Школа совсем недалеко от стойбища.
Надо подняться по тропинке на скалы, между которыми протекает наша река, – и вот вы у входа в пещеру.
Там дожидается дедушка Пузан. Он заставляет нас обтереть шкурки росомахи, которые привязаны у нас к ногам вместо обуви, а потом, уже в пещере, надевает хорошую шубу из мускусного быка и превращается из дедушки Пузана в учителя.
Начинается перекличка. Старик вглядывается в знаки, вырезанные на дубинке для записей, потом заводит гулким басом (подходящий голос для такой аудитории!):
– Березка!
– Здесь.
– Уголек!
– Здесь.
– Сорока!
– Здесь.
– Свисток!
Раздается пронзительный свист.
– Ах вот оно что! Шутить вздумал? Ступай-ка в угол, негодник!
Свистку в угол совсем не хочется, он бросается наутек. Но с проворством, неожиданным для такой туши, старый учитель загораживает ему дорогу и хватает за шкирку.
Мячик, большой приятель Свистка, приходит на помощь:
– Он не виноват! Дедушка Пузан, припомни-ка, что ты сказал?
– Свисток…
– Вот именно. Он и свистнул. Логично?
– Логично, логично… – бурчит учитель, хватая Мячика свободной рукой. – Раз ты такой любитель порассуждать, составишь дружку компанию.
И ставит обоих в угол.
Хотя у нас в угол не ставят, а подвешивают!
Высоко-высоко прямо из скалы торчат жерди. Дедушка Пузан берет злополучных нарушителей за кожаные пояски и нанизывает их на палки.