Небес темнее не бывает
Шрифт:
— Рад, что ты все-таки появилась, — с убийственным сарказмом заметил Грег. — Надеюсь, тебе не пришлось расторгать еще одну великосветскую помолвку?
— Я просто занималась организацией питания, — пролепетала Лисса.
— Фургон уже здесь. — Грег указал ей на стаканчик холодного кофе. — Но, раз уж ты тоже здесь, можешь раздобыть мне кофе погорячее.
Лисса замкнулась в себе и, не в силах даже улыбнуться, методично выполняла все указания. Любопытствующим молодая женщина объясняла, что у нее болит голова. «Болит сердце» — это звучит как-то по-детски и чересчур театрально.
«Не явился». Тогда где же он? Еще в Англии или уже покинул страну? Вот загадка! Сквозь мрак отчаяния, застилавший разум Лиссы, пробились слабые проблески защитных рефлексов. Пропади оно все пропадом! Она не позволит, чтобы с ней так обходились!
— Мамочка, мамочка, не на ту ногу! — закричала Бетани, когда вечером Лисса безуспешно пыталась натянуть на нее вьетнамки, гадая, почему пальцы торчат не в ту сторону. — Этот на левую ногу, а этот на правую.
— Просто проверочка. — Лисса торопливо поменяла шлепанцы местами. — Тебе давно пора проделывать это самой.
— А я умею, а я умею, — обрадовалась Бетани. — Вот, смотри!
Переговоры с авиакомпаниями оказались нелегким делом, но Лисса справилась, хотя времени на это ушло немало. Она заставляла проверять рейсы и в другие дни. По большей части самолеты каждой компании летали в Бангкок три-четыре раза в неделю. Клерки проявляли удивительное терпение, вероятно улавливая панику в голосе женщины.
И ничего. Нигде ничего!
— Вы уверены, что правильно называете имя? — спросил один из служащих.
— Конечно! — возмутилась Лисса. Это имя навеки запечатлено в ее памяти.
В какой-то момент, не в силах долее выносить бездействие, она снова позвонила Сибил. Все лучше, чем выуживать информацию у тети Сары.
— Это опять Лисса Пастен. Не могли бы вы сообщить, когда мистер Арнольд планирует вернуться из Бангкока? Не помню, чтобы он называл точную дату…
Лисса постаралась вложить в свои вопрос лишь легкий светский интерес, ни словом не упомянув про то, что Джет не числился среди пассажиров ни одного рейса, а дома он тоже так и не объявился.
— Вот забавно, что вы позвонили! Мистер Арнольд должен был вернуться как раз вчера, но сегодня утром он не пришел в офис. Мне до смерти не хочется звонить ему домой, вдруг он еще отсыпается после длительного перелета и смены часовых поясов. Но у меня накопилась куча вопросов…
— Тогда я позвоню в Холлоу-хаус, — предложила Лисса, радуясь возможности хоть что-то сделать. — Разбужу — ну, значит, судьба! Я попрошу его связаться с вами.
— Великолепно. Огромное спасибо.
Лисса не колебалась. Она молчать не станет, она выскажет драгоценному мистеру Арнольду все, что о нем думает. Опишет во всех подробностях, что ей пришлось пережить за последнюю неделю, потребует объяснений, заставит его просить прощения, наставит на путь истинный… простит, обнимет, поцелует!
— Но Джета здесь нет, — недоуменно произнесла тетя Сара. Лисса живо представила, как пожилая женщина стоит на кухне, подбородком прижимая трубку к плечу. — Он и в самом деле собирался вернуться вчера? Я же ничего не знаю. Джет никогда мне ничего не говорит. Он мог и в Тимбукту улететь.
— А вы не волнуетесь?
— Нет. Джет всегда появляется вовремя. К чему себя терзать? А, кстати, когда вы с Бетани приедете в гости? Почему бы не в эти выходные? Я всегда рада вас видеть.
Лисса вдруг поняла, что тоскует по покою и красоте Холлоу-хаус. Там она чувствовала себя словно бы ближе к Джету. А вдруг он как раз и появится? Сейчас она уже так волновалась, что простила бы ему все что угодно, лишь бы увидеть его дома живым и невредимым. Только бы обнять его еще разок…
— Отличная идея, — отозвалась Лисса. — Мы приедем в пятницу вечером, сразу после школы. Бетани будет на седьмом небе от счастья. Она каждый день клянчит, чтобы мы поехали повидаться с вами и с Ликерчиком.
— Я приготовлю ваши комнаты, дорогая. Вот уж всласть посплетничаем! — заключила тетя Сара.
Лисса уже знала, что сделает в первую очередь, оказавшись в Холлоу-хаус. Молодая женщина повторяла себе снова и снова, что не собирается лезть в чужие дела, а просто проявляет разумную предусмотрительность.
В его кабинете наверняка отыщется книжка, в которую он заносит необходимые дела. Что, если Джет записал туда какое-нибудь имя или адрес, которые не хотел доверять Сибил?
В ту ночь, прежде чем прийти к ней, Джет над чем-то работал. И это «что-то» его тревожило. Во сне он несколько раз принимался стонать и твердить: «О нет… нет… нет…»
Чтобы время летело быстрее, Лисса с головой ушла в работу. Грег перестал жаловаться и даже как-то посоветовал ей умерить пыл и отдохнуть хоть немного. В его устах это более чем странное замечание повергло Лиссу в изумление. Грег никогда прежде не проявлял к ней ни малейшего сочувствия. Какова перемена! Неумолимый режиссер не ведал снисхождения к людским проблемам и слабостям.
— Что это значит? — поинтересовалась Лисса. — Неужели возник бешеный спрос на менеджеров по выездным съемкам? Или что-то случилось, о чем ты знаешь, а я нет?
— Просто ты сейчас словно в исступлении каком-то. Успокойся хоть малость. Бери пример с меня.
Если бы не усталость и не нервное напряжение, Лисса бы, наверное, от души рассмеялась. Но сейчас она ограничилась кивком, мечтая лишь об одном: об окончании дневных съемок. Гарет Варвик в неизменном шарфе инспектора Даттона, проходя мимо, потрепал ее по плечу.
— Не волнуйся, Лисса. Мы все тебя очень ценим.
Впервые знаменитый Варвик показал, что знает о ее существовании. С чего бы это вдруг? Неужели она выглядит такой уязвимой? Или такой доступной? Мысль эта прямо-таки потрясла Лиссу. Нет, она не выставляется и не выставлялась на ярмарке невест. Ни сейчас, ни когда-либо.
— Рада слышать, — пробормотала она в ответ.
И тут она поняла, в чем дело. Виной всему ночь, проведенная с Джетом. Она снова ощутила себя женщиной, любимой и желанной. И отсвет той ночи легко угадывался в ее возродившейся женственности, делая ее сексуально привлекательной.
Дорога в Суссекс походила на возвращение домой. Лучи заходящего солнца золотили облака и подрагивали в шелестящих кронах деревьев. Во всем ощущалось дыхание весны. Природа пробуждалась к жизни. Лисса чувствовала, как и в ее венах сильнее пульсирует кровь. О, если бы только Джет ждал ее в Холлоу-хаус! Она бы бросилась ему в объятия, простила бы ему все на свете…