Чтение онлайн

Паскаль провел пальцем по подбородку раз, другой, – да так и остался сидеть, прижав к подбородку указательный палец. Он делал так уже не первый раз, и почему-то этот его жест ужасно раздражал Лили. Она нахмурилась и отвела взгляд. После чего вновь посмотрела в окно, а потом уставилась в пол; она готова была смотреть куда угодно – только не на губы и подбородок этого негодяя.

– Знаете, Элизабет… – сказал он наконец. – Я хотел бы кое-что прояснить раз и навсегда. Так вот, я вовсе не распутник. Даже не знаю, с чего вы так решили… И теперь, когда мы женаты, я был бы вам весьма признателен, если бы вы забыли об этих своих фантазиях.

Лили презрительно хмыкнула.

– Не говорите глупости. Если что и изменилось после того, как вы взяли меня в жены, так это то, что теперь вы получили законное право ко мне приставать. Если верить падре Меллиту, теперь вы можете делать со мной все, что вам заблагорассудится. С молчаливого одобрения Господа…

На скулах негодяя появились красные пятна, и Лили поняла, что ее слова попали в цель, – наверное, даже слишком точно, потому что он вдруг бесцеремонно схватил ее за плечи и развернул лицом к себе.

– Я пытался проявлять к вам снисхождение, Элизабет. Я пытался вам сочувствовать, но всему есть предел! Вам никогда не приходило в голову, что не только вы оказались в столь прискорбной ситуации? – Он с силой встряхнул ее. – Вам в голову никогда не приходила мысль о том, что из-за ваших безответственных поступков моя жизнь полетела под откос? Вы так убеждены в моем распутном прошлом, что даже представить не можете что-то иное!

Всерьез напуганная гневом мужа, Лили попыталась отстраниться, но у нее ничего не получилось, хватка его была крепкой.

– Вы слышали, чтобы я говорил о том, что хочу с вами что-то сделать?! – в ярости продолжал Паскаль. – Возможно, вы удивитесь, но делать что-либо с вами – это самое последнее, чего я желал бы. С какой стати я должен желать женщину, которую совсем не знаю и которая мне совершенно не нравится?! – Он отпустил ее так же внезапно, как и схватил, словно стряхнул со своих рук что-то омерзительное. – Поверьте, Элизабет, для меня это ненавистная обязанность, от выполнения которой я бы с радостью уклонился.

– Так и не делайте то, что вам противно! – воскликнула Лили. Ей хотелось сквозь землю провалиться, но она скорее умерла бы, чем показала бы негодяю, как он ее унизил. – Я не желаю иметь с вами ничего общего. Никогда!

– Прекрасно, – бросил он в ответ. – Потому что я не намерен и близко подходить к вашей кровати. Но не заблуждайтесь на мой счет: я буду вашим мужем во всех смыслах, кроме этого, и никакого аннулирования нашего брака вы не дождетесь. Я не позволю вам испортить свою репутацию и не допущу, чтобы из-за вас пострадала репутация моих приемных родителей. Да-да, не позволю, не допущу. Скажу больше… Я и женился-то на вас только ради того, чтобы уберечь репутацию дорогого мне человека. – Паскаль умолк и, сделав долгий судорожный вдох, шумно выдохнул.

Ошеломленная его словами, Лили молча уставилась на него. Раздираемая противоречивыми чувствами, она испытывала и облегчение, и гнев… и еще множество всевозможных эмоций.

– Вы шутите, – пробормотала она наконец.

– Я совершенно серьезен, – ответил ее муж уже более спокойным голосом. Впрочем, глаза его по-прежнему полыхали яростью. – Я был бы готов консумировать брак, если бы имел дело со взрослой рассудительной женщиной, готовой к браку и желающей жить в браке. Но я не стану склонять к сожительству ребенка, даже если этот ребенок выглядит как взрослая женщина. Все, вопрос закрыт. Консумации не будет.

– Но… Как же насчет наследников? – пролепетала Лили.

– Придется вам для этого подыскать другую кандидатуру, – холодно ответил ее муж. – А я не хочу принимать в этом участие. Вы ясно дали понять, что не желаете меня слушать. Вы не хотите мира со мной, а я не вижу смысла вас уговаривать, не вижу смысла в дальнейших усилиях…

– О каких усилиях речь? Вы что, совсем спятили?! С того самого момента, как мы встретились, вы только и делали, что старались разрушить мою жизнь! Что ж, вы в этом преуспели. И теперь получили то, что хотели, однако же…

– Я получил то, чего совсем не хотел, – перебил Паскаль. – О господи, да вы ведь не видите и не слышите никого, кроме себя. Вы совершенно уверены в том, что плохо может быть только вам одной. Впрочем, напрасно я все это говорю. Вы все равно меня не поймете.

– Я вам не верю! – заявила Лили. – Ведь вы получили от этого брака все, о чем могли бы только мечтать, – деньги, земли, положение в обществе… Может, я сама вам и не нужна, но не надо говорить, что вы не хотите всего того, что получили вместе со мной.

Паскаль со вздохом покачал головой и, окинув жену взглядом, проговорил:

– Вы составили обо мне ложное представление и не желаете его менять. Что ж, дело ваше. Но позвольте внести ясность по жизненно важному вопросу: ваши поместья, ваши деньги и лондонский сезон – все это может катиться к чертям. Мне на все это наплевать.

– Что?… – Лили в изумлении таращилась на мужа.

– Так вот, Элизабет, я назначу кого-нибудь управлять вашими активами, поскольку меня они не интересуют, а вы слишком безответственная и легкомысленная особа, чтобы вам можно было хоть что-то ценное доверить.

– Вы не хотите моих денег?… – Лили чувствовала себя так, словно ее окатили ледяной водой.

– Да, не хочу. Мне не нужно ничего из того, что вам принадлежит.

– Но я… Но как же… – Лили в растерянности заморгала. – Где же мы тогда будем жить? И как мы будем жить?

– Мы будем жить на то, что я смогу себе позволить. А что касается места, то на этот вопрос ответить не могу, потому что еще не решил. Мы сейчас едем ко мне домой и будем оставаться там до тех пор, пока я не решу, что делать дальше. Очевидно, мне придется найти работу.

– К вам домой? А где это? Что представляет собой ваш дом? – Лили встревожилась не на шутку.

– Конечно, это не Сазерби-Парк, но жить там можно. Не переживайте, Элизабет, я не повезу вас в трущобы Парижа.

Лили вспыхнула.

– Когда я об этом говорила, я не знала, что вы понимаете… – пробормотала она.

– Не сомневаюсь. Как не сомневаюсь и в том, что вы думали, будто брат Жульен тоже ничего не понимает. Но он прекрасно понимает по-английски, хотя говорить не может из-за серьезной травмы пятилетней давности. Но это – совсем другая история…