Чтение онлайн

Актеры были слишком заняты собой – Нетопырь с силой опустил иголку граммофона на пластинку Бель. И девушка услышала ритмы своей любимой музыки.

Актриса, похоже, еще не поняла, что звучит не чарльстон, поскольку продолжила исполнять те движения, которые предписывала ей роль. По сути, это было верхом профессионализма.

Готовый фильм показывали в кинотеатрах под игру тапера – поэтому было не важно, какая музыка играет на съемках или что произносят актеры. Зрители этого не услышат.

Октавио присоединился к ней, взял ее за руку и тоже начал танцевать. Правда, вид у него был несколько озадаченный – музыка не подходила к танцу. Или наоборот. Они заметили, что за их спинами происходит что-то не оговоренное сценарием, только тогда, когда в зале поднялся гул – зашептались оператор, режиссер, мальчик на побегушках, светотехник, специалист по реквизиту и гример.

– Снимайте! – приказал режиссер, с удивлением и не без удовольствия наблюдая за тем, что вытворяет статистка.

Для него это стало приятным развлечением, развеявшим серость будней, которые приходилось проводить с бесталанными актерами. Хотя времени до конца съемок оставалось мало, режиссер посчитал, что пару минут потратить можно.

Бель вышла из-за дивана, за которым подметала пол. На голове у девушки красовалась безумная шляпа в полметра высотой, украшенная тропическими фруктами. Бель смастерила ее за ночь. Она сложила все, что в доме нашлось из фруктов, в плоскую корзинку, а потом закрепила плоды зубочистками и шпильками. Конструкция вышла очень хрупкой и к тому же весьма тяжелой. Требовалось много усилий, чтобы удержать ее на голове. Бель повязала голову платком, чтобы корзинка была устойчивей, но если не держать шею прямо, все это великолепие соскользнет и фрукты покатятся по полу.

Девушке придется проявить свой танцевальный талант, умело двигая ногами, руками, бедрами. Странно, но именно метла помогала ей удерживать равновесие. Перебирая босыми ногами – шлепанцы, входившие в костюм горничной, она сбросила, – Бель выполняла сложнейшие па самбы, удерживая метлу обеими руками и перемещая ее то влево, то вправо.

Девушка услышала свист и аплодисменты. Кто-то принялся постукивать в такт по какому-то металлическому предмету, другой выбивал ритм на чем-то полом, наверное, пустой коробке. Воодушевленная такой поддержкой, Бель кружила в танце, поводила бедрами и даже осмелилась ненадолго оторвать метлу от пола, описывая ею круг, как иногда делали барабанщики. Она знала, что танцует великолепно. Лучше, чем когда-либо раньше. Небольшая толпа зрителей вопила от восторга. Бель осмелела. Она, танцуя, подошла к оцепеневшим актерам, наблюдавшим за представлением. Затем Бель отбросила метлу и протянула к Октавио руки, словно сгорая от любви к нему. Девушка на цыпочках обошла вокруг Нетопыря, чарующая улыбка играла на ее губах, бедра качались в такт быстрому ритму – не только музыке пластинки, но и перестуку, доносившемуся с площадки. Каждый, кто мог соорудить импровизированный музыкальный инструмент, воспользовался этим шансом. Представление получилось очень эротичным, но все резко оборвалось, когда взбешенная актриса, исполнявшая в фильме главную роль, подошла к граммофону и сняла с пластинки иголку. Скрип иголки вывел Бель из транса, шляпа с фруктами свалилась с ее головы, и в пронзительной тишине послышался грохот ананасов, покатившихся по полу.

Затем зал взорвался бурными аплодисментами.

– Что ты себе позволяешь, девчонка? – возмущенно осведомилась актриса.

– Снимайте, снимайте! – шепнул режиссер оператору.

– А мне показалось, было весело, – хмыкнул Нетопырь.