Чтение онлайн

Наглец вальяжно поднялся на большое крыльцо и, деловито поджав губы, принялся осматривать каждую. Он вел накрашенными черным цветом глазами снизу-вверх, заострял внимание на вырезе кофточек и смело пялился на груди, некоторых он вовсе потрогал за бедро или живот. Все девушки были красиво одеты и даже в украшениях, покрывала играли красками, как и укороченные кофточки, и юбки. На ком-то был наряд, напоминающий длинное цельное платье или же кафтан поверх нижнего платья, что часто носили мусульманки из высокой касты. Но сластолюбца привлекали больше индийские сари или их подобия, в которых открыт живот и зачастую присутствует декольте. Обойдя каждую, важная личность вздохнула и, похоже, не была в особом восторге. Показалась скука. Оно и немудрено, если всё к твоим ногам, то ты уже пресытился женским вниманием.

– Эта… – всё же указал пальцем мужчина.

Радха совершила уважительный кивок, но вдруг он, словно покупатель на рынке, добавил:

– И еще вон ту… товар нынче у тебя не очень… Стоит пополнить прилавки… За двоих плачу вдвое больше, – с ядовитой иронией сказал «покупатель» и щелкнул пальцами.

Слуги поднесли сундук с драгоценностями, один подал Радхе мешочек с монетами. Купленные девушки без сомнения последовали в паланкин, который повезет их во дворец самого падишаха. Госпожа совершила жест почтения, поднеся ладонь к лицу на уровне носа, как надлежит. Мужчина покинул место во втором паланкине, за ним пошли стражники. У Калияни возникла неприязнь к данному человеку, его внешность и без того отталкивающая и злобная, так еще и ужасное, надменное поведение… Она не осталась ждать начала обучения и ушла домой.

Ночью, когда все спали, девушка достала из-под подстилки гибискус и вновь любовалась им. В мыслях кружился один единственный мужчина, а после увиденного вечером вовсе возникло чувство, что Шамбо не такой, как о нем говорят… куда еще хуже, чем увиденный господин, обвешанный драгоценностями, которые его совершенно не украшают… Увиденная же картина нагого крепкого тела Шамбо особенно не давала покоя и так и будоражила сердце юной.

Утром Калияни находилась на ферме, в глазах ее жила печаль, настроение отсутствовало. Ее молчаливость и несвойственную задумчивость подметила недовольная работница Аканкша, которая завидовала непосредственности юной девушки. Она произнесла «хм» и про себя сказала, что так и надо ей. Чтобы поесть, Калияни уходила дальше и присаживалась либо под навесом, либо просто под деревом, как сегодня. Матушка дала ей с собой чашу риса в кокосовом молоке с кусочками овощей. Калияни брала пищу и смотрела вниз, ее взор случайно уловил нечто слева, там на земле она увидела откуда-то появившийся гибискус. Это взволновало, девушка прервала трапезу и пробежалась глазами вокруг. Когда она встала, то услышала голос позади за деревом и от неожиданности слышимо ахнула.

– Сегодня в строящемся храме пройдет первая пуджа у статуи Ганеши, там будет известный брахман читать мантры… – поведал Шамбо и подошел спереди.

Калияни удивленно смотрела на него, очи ее были расширены.

– Хочешь побывать там?.. – спросил мужчина и улыбнулся.

Его теплая улыбка сразу расположила к себе и помогала оробелой девушке успокоиться. Настроившись на дружелюбный лад, Калияни покивала. Признаться, она была несказанно рада встрече, сердце ее вновь билось в груди, эмоции переполняли.

– Но как мы туда дойдем, это ведь далеко… – произнесла тоненьким голоском она, порой опуская все еще неуверенный взор и колыхая ресницами.

Шамбо засмеялся, смех его манил куда сильнее улыбки.

– Я знаю как… – с намеком сказал он, подергав забавно бровями. – Жди меня за пределами фермы возле широкого дерева, – пояснил девушке и куда-то направился.

Калияни озадаченно проводила его поворотом головы, постояла подумала, взяла гибискус с земли и всё-таки пошла. Интерес и сильное желание подтолкнули на авантюру.

Девушка волнительно ожидала на месте и постоянно размышляла, как же они доберутся до храма… Мысли прервал голос слона. Со стороны фермы показался тот самый некогда дикий слон, а верхом его укротитель. Это было не просто удивление, а настоящий шок… Калияни раскрыла уста и не могла поверить. Слон спокойно подошел, Шамбо похлопал по его голове и сказал девушке:

– Доберемся быстро…

Она сделала шаги ближе и, в изумлении рассматривая то слона, то наездника, поинтересовалась:

– Ты что, снял с него цепь и увел?..

За такое могли наказать, тем более если дойдет до помощников падишаха. Однако отчаянного мужчину ничего не страшило, он ответил уверенной ухмылкой.

– Мы свободны, как птицы… Небеса обнимают нас взором… – произнес Шамбо и обратился к слону: – Правда, Ганеша?

Слон поднял к нему хобот и помахал им, будто согласился.

– Ты дал ему имя… – вымолвила в рассуждении Калияни и заулыбалась.

Она подумала о том, что у слона имя божества, как и у самого укротителя. Шамбо немного опустился сбоку и протянул ей руку. Калияни с трепетом посмотрела на его ладонь, на которой был след от зажившей мозоли, и возжелала принять предложение. Мужчина с легкостью поднял девушку и посадил впереди, перед собой. С головы ее спало покрывало, ветерок заколыхал большие кудри, роняя их на позади сидящего. Шамбо вдохнул естественный аромат от ее локонов и желанно принимал пряди на своем лице. Слон пошел. Несмотря на работу с животными, верхом девушка никогда не каталась, ей не разрешали садиться на слонов падишаха. От происходящего спирало дыхание, широкая улыбка озарила лицо, охватил небывалый восторг. Она положила ладони на слона и щупала его толстую кожу. Голова ее немного ненароком повернулась вбок, очи бдели за рукой Шамбо, которая лежала на его бедре. Затем голова ее ненавязчиво направилась в другую сторону и так несколько раз.

– Погоним Ганешу быстрее… – предложил мужчина.

Калияни находилась в воодушевленном состоянии, перемешанным с волнением, и даже не сразу соображала. Вместо этого, она постоянно думала о том, что с ее спиной порой соприкасается грудь мужчины, покрытая широкой свободой жилеткой. На нем были те же синие шаровары, цвет сочетался с покрывалом девушки, как и давний возраст ткани… Шамбо нагнулся к Калияни сбоку и, оказавшись близко к ее лицу, спокойно и улыбчиво предупредил:

– Держись крепче ногами, сейчас полетим…

Девушка молчаливо лицезрела его глаза и против воли тонула в них, будто в океане из рассыпчатой корицы коричневого цвета. Они были настолько глубоки и не изведаны, в них таилось разнообразие чувств и эмоций, а исходящая сила манила к себе и заставляла покориться… Мужчина отвел взор и поднялся. Он погнал слона быстрее, послушное животное поспешило. От неожиданности Калияни пришла в себя и крепко взялась руками, а ноги прижала.

Еще издали показался строящийся храм из светлого камня. С фронтальной стороны был вход, на стенах красовались искусные узоры и высеченные статуи. Возле уже собрались люди, почти у всех были при себе подносы с подношением. Шамбо остановил слона за деревьями, слез и, подав руки, спустил Калияни. Вновь хоть и быстрое, однако приятное соприкосновение их ладоней, что подметила восприимчивая девушка. Заметив храм, она пришла в восторг. Никогда прежде деревенская девушка не видела столь красивое сооружение. Пара приблизилась, Калияни сложила ладони у лица и выразила почтение хозяину храма, то бишь Богу Ганеше. При себе у них не было никакой еды и огня для пуджи, многим индуистам такое не понравилось, они косились и морщили лица. Брахманы уже находились внутри храма и стали читать мантру. Люди тихонько заходили внутрь. Калияни не хотела толпиться и пропустила всех с подносами. Но, как только девушка переступила порог босой ногой, ее вдруг остановил зрелый мужчина в белом одеянии и выказал недовольство.

– У тебя грязная одежда и ноги… – выдал он.

Она опустила робкий взгляд на свои ступни, которые действительно были покрыты пылью ввиду открытой обуви, однако на самом деле это не бросалось во внимание и не выглядело столь ужасно… За Калияни следовал Шамбо, и если девушка растерялась и молча хлопала глазами, то мужчина взял на себя смелость и остро ответил:

– А у тебя грязный рот… но тем не менее ты вошел…

Калияни ахнула и обернулась. Ей бы вовсе не хотелось споров в святилище. Индус также поразился безобразным словечкам молодого и округлил глаза.

– Да как ты смеешь… – произнес он, уже повысив тон.

Рядом оказались знакомые мужчины и вместо успокоения друга принялись пособлять.

– Он прав, новый храм, который пришли освятить брахманы, а вы хотите затоптать его и принести сюда грязь… – поддержал индиец.

– У вас даже нет угощений, нет огня, на вас неподобающая одежда и, конечно же, нет монеты, чтобы поддержать духовных наставников… – упрекнул второй друг.

– Неужто это всё, а особенно монеты, стали важнее веры в сердце! – недовольно выдал Шамбо, нахмурившись.