Чтение онлайн

Семья стала подтягиваться в комнату ожидания. Часы шли, а известий от врачей не поступало. Мы пытались молиться, перечитывали «Гайдпост», и даже занялись пазлами. Никто не хотел кушать, мы все обпились кофе. После обеда парень из нашей церкви влетел в комнату. Заявление Стива овеяло нас надеждой и радостью, когда он сообщил своё послание: «Во время прославления и молитвы за Рона я почувствовал, что Господь говорит мне, что с Роном всё будет хорошо и что я должен прийти и рассказать вам». Мой дух взлетел от этого подтверждения моего собственного «послания»! Стив смирённо свидетельствовал, «Мне действительно не хотелось ехать с семьёй так далеко в медицинский центр и на полпути я даже повернул домой, но Господь развернул мою машину и мы приехали. Пожалуйста, простите меня за задержку». Затем он сказал. «Давайте сделаем кружок и прославим Господа за то, что он уже делает». Хотя вначале некоторые из нас с неохотой откликнулись на это, мы соединились в молитве и были очень вдохновлены.

К концу молитвы я увидела, что врач ждал и смотрел на меня. Он объяснил тяжелое состояние Рона. «Сильное давление в его мозгу потребует несколько дней для коррекции», сказал он. «И мы не знаем, какой эффект это окажет на его зрение, личность, память и выживет ли он!»

Кое-как я выдавила из себя, «Спасибо Вам за старание и беспокойство. Я уверена, что Вы и Ваш персонал сделали всё самое лучше, что могли». Моя спокойная улыбка, должно быть, указывала на то, что я едва восприняла его рассказ. Он сердечно поклонился остальным и ускользнул из комнаты. Стив вновь заверил в слове от Бога. Взявшись за руки, мы все помолились, на этот раз более горячо. Стив молился, «Господи, спасибо Тебе за врачей и их способности, но мы стоим на Твоём откровении к нам, что жизнь Рона под Твоим контролем и что с ним будет хорошо».

Через двадцать пять минут врач вернулся. «Хотели бы вы взглянуть на него?», просил он. Рон лежал, окруженный мониторами и трубками. Он по–прежнему был с нами. Какая радость – Бог всё держал под контролем!»

В последующие дни и недели моя надежда не убывала. Мои взаимоотношения с Иисусом стали более прекрасны, чем прежде. Мне было так много за что благодарить: за силу мамы приглядывать за детьми, за сверхъестественное сопровождение на дороге по пути в Хьюстон, за парковочные места, которые Он всегда давал мне среди толчеи. Я стала молиться за других пациентов и их семьи, когда видела их в приёмной. Потом Он научил меня молиться за милость на восстановление Рона. Во мне стало подниматься чувство, что исцеление, которое я так хотела для своего мужа, было полностью незаслуженное. Сестра Рона, Нелли, согласилась со мной и мы стали вместе горячо молиться о милости в этот период, пока были с ним.

Затем произошло нечто странное. Во время одного посещения Рон попытался познакомить Нелли с невидимым существом. Он указал направо от кровати и произнёс, «Я хочу познакомить тебя с ним». Мы посмотрели в пустоту и с недоумением переглянулись. «Не видите его?», настаивал он. «Он прямо там».

Пытаясь угодить, Нелли предположила, «Ты имеешь ввиду врача?»

«Наверное медбрат», добавила я.

«Ну конечно же, ты показываешь на другого пациента», мы стали оправдываться.

Рон всё больше приходил в недоумение от нашего неведения. «Дорогой, там нет никого», сказала я, пытаясь вернуть его к реальности. Его родители и племянник тоже стали поддакивать. Мы боялись, что галлюцинации сигнализировали об ухудшении. В следующее посещение Рон уже оставил эту тему. Мы с облегчением вздохнули.

Потихоньку Рон приходил в силу. Неделя обследований показала, что спинная жидкость отходит, и врачи были готовы поместить трубку внутрь и закончить процедуру. Всё пошло хорошо.

В последний день августа 1982 родители Рона и я привезли его домой встретиться с детьми, которых он не видел более шести недель.

В больнице я поняла, что Рон узнаёт меня, но он не мог вспомнить детей по фотографии. Я наивно полагала, что это пройдёт как послеоперационный эффект. Но память Рона сильно ослабла и порой он не мог справиться с простыми делами.

Через неделю после возвращения из больницы Рон, лежа в кровати, стал говорить с голосом, полной убеждённости, «Гленда, у меня было путешествие».

Я пыталась подшутить, «Ну да, и у тебя была долгая остановка в больнице». Но это было совсем не то, о чём говорил мой муж!

Глава 3. Небеса реальны!

(Рон)

Хотя я не знал о проблеме с шунтом во время той последней операции, я точно знал, что внезапно оказался у Небесных ворот и прекрасно осознавал, где я был! Я был окружен чистым, ярким но мягким, проницающим светом. Не солнечным и не искусственным, но светом превыше человеческого переживания.

У входа стоял стол с огромной парчовой книгой, возле которой был небесный человек. Я подошел к нему и сказал, «Я готов войти!» К моему испугу моего имени не было в книге. Видя мою решимость войти, книжник тщательно пролистывал огромные страницы одну за другой, поддерживая их двумя руками и перескакивая то вперёд то назад. Чтобы успокоить меня, он стал пролистывать ещё раз. Моего имени там не было.

Я не мог поверить этому! В отчаянии я возопил, «Почему? Почему моего имени нет там? Я делал всё необходимое, чтобы войти на Небеса! Я принял Иисуса как своего Господа и Спасителя. Я был обманут?»

Слыша мою взволнованную речь, другой человек подошел из Небес к столу, спрашивая, «Могу я послужить?» Хранитель книги объяснил мою дилемму. Этот новый человек предложил пойти внутрь Небес, чтобы произвести повторную проверку. С обновлённой уверенностью я ожидал, что моя задержка скоро закончиться.

Несколько успокоившись, я обратил внимание на низкий звук голосов, звучащих как в аудитории, наполненной людьми. Я мог слышать гул, но не различал слова. Я спросил, «Что это за шум?»

Книжник обернулся и спросил, «Ты не знаешь? Это все ходатайственные молитвы за тебя!»

Пораженный, я выпалил, «Вы шутите!»

«Нет!» ответил он, «Хотите послушать что-нибудь?»

«Конечно», сказал я.

Тотчас же я был буквально перенесен в одно место – мою бывшую церковь. Наблюдая сцену как бы с балкона, я увидел своего близкого друга, Мабри, молящегося у кафедры. Я был приятно удивлён видеть его на сцене, исполняющего другую роль на служении, вместо обычной у барабанов. Когда он закончил свою молитву словами, «… и восстанови здоровье этого молодого человека», я оказался опять у стола при входе в Небеса, и гул голосов возобновился.

Хотя я был благодарен и глубоко тронут этим беспокойством за меня, я чувствовал неудовлетворённость. Я не хотел, чтобы их молитвы получили ответ. Я хотел войти в Небеса! Я страстно хотел упасть и поклоняться у ног Иисуса и целовать землю, где Он только что прошел.

Теперь я стал различать другой звук. Сделав несколько шагов влево от стола, я услышал больше голосов, определённо принадлежавших детям. Звук исходил от целой толпы детей, играющихся в воде на той стороне через барьер на Небесах. Хотя стена была прозрачная, я не мог пройти и даже видеть через неё, притом, что ангелы ходили туда и сюда свободно. Пока я слушал, один голос стал громче других. Быстро я подошел ближе к стене. Безошибочно я понял! Это был голос моего сына, Ясона, которому было три года, когда он жил. Желая пройти, я столкнулся с высоким, мускулистым ангелом. Он держал свою правую руку перед моим лицом и, с нетерпящей возражения властью, сказал, «Это слишком. Твой сын в порядке, о нём заботятся». Неохотно я повиновался его повелению и отошел назад к столу.