Чтение онлайн

— Что ж… увы, — произнес он, покачав головой. — Я больше ничего не могу сообщить об этом. Очень неприятная выходка. Однако это просто студенческая шалость. Правда, я не вижу ничего забавного в раскапывании могил и осквернении церкви. Дурацкая шутка, но не более того.

— Что же здесь произошло? — настаивала Элис, сдерживая нетерпение.

— Никто не знает, — ответил священник. — Довольно мерзкое происшествие, я шокирован… — Он понизил голос и с заговорщицким видом повернулся к Элис. — Но мне кажется, тут кто-то пытался докопаться — простите за каламбур… лично до меня.

Элис изобразила приличествующую случаю заинтересованность, хотя уже решила, что напрасно обратилась к этому человеку. Ее мнимые или подлинные воспоминания не находили себе подтверждений. То, о чем говорилось в газетной заметке, не имело к ним никакого отношения. Случайное совпадение, не более того.

Мартин Холмс сделал ей знак подойти поближе.

— В числе прочих осквернена могила моего дяди. — Он помолчал несколько секунд. — Видите ли, мисс…

— Элис Фаррелл.

— Да. Мисс Фаррелл, наше семейство — из старейших в графстве Кембриджшир. Хотя сам я живу здесь не так уж давно… Быть может, какая-то вражда, былые обиды, ну, вы понимаете…

Элис посмотрела на часы. Преподобный Холмс не заметил этого, он продолжал свой сбивчивый монолог с видом человека, нашедшего благодарную аудиторию.

— Когда меня назначили… э-э… викарием местного прихода, это не всем понравилось. Меня считали неподходящим кандидатом. В нашей семье был случай расстройства… ну, душевной болезни. Такое бывает, вы знаете. Об этом еще не забыли — у людей долгая память. Может быть, кто-то из молодежи решил ради забавы раскопать могилу бедного дядюшки Дэна, чтобы подразнить меня.

Элис взглянула на него сочувственно.

— Бедняга был совсем безумен. — Мартин Холмс покачал головой. — Умер в сумасшедшем доме… повесился, так мне сказали. Нельзя сказать, что я хорошо знал его… нет, почти не помню. Дядя Дэн остался для меня загадкой. Я видел его однажды в детстве, навещал вместе с отцом. Дядя хотел дать мне шиллинг, но отец не позволил. Потом он сказал, что дядя без конца твердил о дьяволах… и чудовищах. О чудовищах! — со смехом повторил священник.

Элис снова взглянула на часы.

— Ну что ж, — произнесла она. — Если это все…

— Все? — переспросил преподобный. — Да, пожалуй… Не считая того, что шутники обманулись. Бедный старый дядя Дэн…

— Обманулись?

— Ну, его там нет, — пояснил преподобный Холмс. — Тот, кто хотел его выкопать, ничего не нашел. В гробу лежат шкатулка и несколько безделушек.

При виде ошеломленного лица Элис (ей уже не хотелось уходить) Мартин с извиняющейся улыбкой кивнул.

— Я же сказал: он был безумен.

— Но где же он?

Преподобный рассмеялся, на этот раз очень тихо.

— Здесь. Прямо здесь, в церкви. Его кремировали, а потом замуровали в восточной стене, за декоративной дощечкой. Так он завещал. Мой отец счел необходимым выполнить последнюю волю брата, даже… такую странную. — Он снова помолчал, затем пробормотал: — Забавно, но он, выходит, не зря спрятался.

— Почему?

«Зачем я выслушиваю какой-то бред? — в отчаянии думала Элис. — Давно пора уходить!»

— Потому что именно этого он и боялся, — терпеливо объяснил священник. — Что его выкопают. — Он пожал плечами. — Бубнил о том, что его вытащат из могилы, понимаете ли, и используют для чего-то… Зачем это сделали сейчас, через столько лет, не пойму. Бедный старик. — Он повернулся к Элис. — Взгляните туда.

Элис посмотрела, куда викарий указал пальцем, и не заметила ничего особенного.

— Вглядитесь, — настаивал преподобный. — Видите медную табличку?

Элис шагнула вперед, присмотрелась, сделала еще шаг. Да, теперь она видела табличку, вмурованную в стену на высоте восьми дюймов над полом. Табличка была очень маленькая, покрытая зеленоватой патиной. Элис наклонилась, обвела надпись пальцем и почувствовала нарастающее беспокойство. Простые буквы, глубоко врезанные в металл, складывались в слова: «СПАСИ И СОХРАНИ».

И все. Ни имени, ни даты. Несколько секунд Элис размышляла, не сочинил ли священник эту историю, чтобы задержать ее подольше. «Спаси и сохрани» — от чего? Элис даже не знала, законно ли это — замуровывать покойника в стене церкви. Она снова осмотрела табличку, потерла ее пальцами и поморщилась, испачкав руку.

— Здесь он и лежит, — подал голос преподобный Холмс. — То есть здесь лежит его прах, конечно же, и его… э-э… бумаги. Он был, видите ли, писатель… в былые годы. Довольно известный в своей области. Рукопись похоронили вместе с ним. Хотел бы я знать, о чем он там писал.

Элис не слушала. За табличкой в стене скрывалась тайна. Эта история будоражила воображение, как судьба женщины, упокоившейся под надгробием с надписью «То, что во мне, помнит и никогда не забудет».

Вдруг Элис отшатнулась от таблички как ужаленная. Преподобный Холмс стоял позади нее, и на его добродушном лице отразилась тревога.

— С вами все в порядке?

Элис кивнула. Что происходит? Она на миг провалилась в какую-то иную реальность и почти увидела, почти поняла нечто невероятно, ошеломляюще важное… Не в первый раз за последние несколько дней она засомневалась в здравости собственного рассудка. Несомненно, там был мужчина… Пахло, как в цирке… и свет изменился. И Элис ощутила сильнейшее желание вырвать из стены табличку, расшатать камни… Найти, увидеть…

— Все в порядке, — сказала она. — Это было очень интересно. Я и не думала…

Она говорила бессмысленные слова, однако этого было достаточно, чтобы собраться с духом и задать вопрос, который она так хотела задать.

— Скажите, вы знали девушку по имени Вирджиния Эшли? Рыжая, стройная, очень красивая. У нее был друг, мужчина с длинными темными волосами, собранными в хвост… Он носил черный плащ. Вы не видели их поблизости?

Преподобный Холмс ненадолго задумался.

— Кажется, нет, — ответил он наконец. — Но я не уверен… Понимаете, память меня подводит. Забываю лица… Рыжая? Нет. Но я поищу ее, если она ваша подруга. Как, вы сказали, ее зовут?