Чтение онлайн

Полагаю, вы видели ее изображения. Вы знаете, как она красива, и можете представить, как легко я сдался. Для меня — испачканного кровью, полупьяного, согнувшегося под гнетом религии и морали — она была сказочным существом. И она протягивала мне кубок, в котором плескалась свобода, не больше и не меньше. Свобода от всего: от одиночества, от закона, от Бога, от совести и от последствий моих действий. Отныне и впредь я был волен брать от жизни все, что захочу, и никто не остановил бы меня. Неожиданно я пожелал этой свободы так сильно, что впал в панику — вдруг Розмари пожелает отнять свой дар? И протянул к ней руки, как нищий.

— Научи меня сейчас, — взмолился я.

Я пытаюсь не вспоминать о том, чему Розмари научила меня в тот день — на груде старых мешков и одеял, в пыльном заброшенном складе, где поперек стропил, подобно шелковым нитям, тянулись солнечные лучи. Довольно сказать, что она была нежной и ласковой, ее волосы пахли лавандой, и я любил ее неутомимо, что стало неожиданностью для меня самого. Она оказалась права: изменение моего состояния пробудило новый голод, и я полностью удовлетворил его в бесконечности Розмари, пока от меня ничего не осталось. Я инстинктивно понимал, что все они любили ее: и Зак, и Рэйф, и Джава, и Элейн, и Антон (семилетний на протяжении пяти десятилетий), отчего свобода и великолепие происходящего только преумножались. Розмари была сосудом вечной жизни; мы все жадно пили из него, а она дарила нам эту милость.

Может быть, мой рассказ покажется вам нелепым и даже святотатственным. Постарайтесь меня понять. Я пишу не ради собственной славы или очистки совести, а для того, чтобы предупредить вас. Я ничего не придумываю; пишу только о том, что пережил. Такова Розмари. И она может явиться снова.

Она зачаровала меня, поэтому я вспомнил о Роберте, только когда собрался уходить. Я застыл, и блаженство сменилось потрясением.

— Господи!

Розмари повернулась ко мне. Она сидела на груде тряпья в дверном проеме и в солнечном свете казалась сделанной из огня и слоновой кости.

— А как же Роберт? — Меня охватило чувство вины, подействовавшее, как ушат ледяной воды. — Он ведь знает об этом?

Розмари выгнула спину и потянулась.

— Нет, он не избранный.

В ее голосе звучало легкое презрение.

— Ты хочешь сказать, что он ничего не знает? — переспросил я. — Но он собирается на тебе жениться.

Она засмеялась.

— Знаю, для тебя это тяжело, ты еще не перерос нелепое представление о верности. Однако нужно смотреть на мир шире. Избранный не может хранить верность скоту; это неуместно, недостойно. Я использую Роберта по-своему, однако ему нет места в наших планах.

— Но… — попытался возразить я.

— Когда ты окончательно станешь одним из нас, я скажу тебе, для чего нужен Роберт, — продолжила Розмари с безмятежной улыбкой. — А до тех пор, Дэнни, помни, кому ты должен быть верен, и довольствуйся этим.

Я хотел сказать что-то еще, но не посмел. Упоминание о моем друге раздосадовало Розмари, а поскольку она полностью завладела мной, мне не хотелось больше рисковать. Я оставил ее, не условившись о новой встрече. («Ты узнаешь, когда понадобишься мне», — сказала Розмари, и я согласился.)

Надвинув на глаза шляпу и доверху застегнув пальто, я отправился в долгий путь домой через поля.

Джо был в той же одежде, в которой выступал на концерте вчера вечером; помятый и усталый, уголки губ опущены, веки припухли. Когда Элис открыла дверь, он прикуривал сигарету, сложив ладони чашечкой, чтобы защитить пламя зажигалки от ветра.

— Как Джинни?

Элис ощутила укол раздражения — о ней самой Джо совершенно не беспокоился.

— Нормально, — ответила она.

— Где она?

— В гостиной. Послушай, Джо. — Элис взяла его за руку, когда он уже потянул за ручку дверь, ведущую в гостиную. — Нам надо поговорить.

— Это не может подождать? — спросил он напряженным тоном. — Я не спал всю ночь и не настроен болтать. Ты же знаешь, каково мне по утрам.

— Я беспокоюсь о Джинни.

— Почему? Ты же вроде сказала, что с ней все нормально.

— Это как посмотреть, — возразила Элис. — Ты знаешь, что она принимает наркотики? Я нашла шприцы у нее в шкафу.

Джо на миг замер, потом пожал плечами.

— Ну, это было раньше, — сказал он. — Что такого?

— Мне кажется, тут нечто более серьезное, — ответила Элис. — Сегодня ее не было до пяти утра. А прошлой ночью…

— Не морочь мне голову. Скажи прямо, на что ты намекаешь. — Джо затянулся сигаретой.

Элис сделала над собой усилие, чтобы голос звучал ровно:

— Мне кажется, Джинни попала в дурную компанию. Два ее приятеля приходили сюда вчера вечером, спрашивали про нее, и они были… — Она помедлила. — Они меня напугали. Я пошла за ними, проследила до старого дома возле Гранчестера, там у них что-то вроде притона. Они и на концерт приходили. Джинни была с ними все это время.

Джо нахмурился.

— Ты слишком активно вмешиваешься в ее дела. Давай-ка я сам поговорю с ней. — Он отодвинул Элис и прошел в гостиную.

Элис последовала за ним.

Джинни стояла у окна и смотрела на улицу, но, услышав шаги Джо, обернулась. Ее лицо озарилось детской радостью, она бросилась к нему и обвила руками его шею.

— Привет, Джин. Ты не слишком устала?

Элис отметила, что с Джинни он говорил мягко, но складка между его бровями не разгладилась, словно солнечный свет причинял ему боль.

Джинни покачала головой.

— Долго тебя не отпускали вчера вечером?

— Слишком долго. — Джо пожал плечами. — Тип, которого они подобрали и отправили на «скорой» в больницу, по дороге решил дать дуба. Неизвестно, кто он такой, и никто не видел, что с ним стряслось. Там же такое творилось… Все дрались и ломились в дверь — возомнили, что пожар и надо поскорее сваливать. Когда приехала полиция, свидетели уже смылись, а парень истек кровью, прежде чем кто-то что-то понял. Ну, они и решили сцапать ближайшего бас-гитариста: «Раз там был, наверняка что-то видел». А ты где стояла? Ничего не заметила?

Джинни снова покачала головой.

Элис вспомнила компанию Джинни, стоявшую прямо в дверях, нахмурилась и невольно предположила:

— Может, твои друзья что-нибудь видели?

Джинни посмотрела на нее с недоумением.

— Какие друзья?

— Рэйф, Джава и остальные, кто был там прошлым вечером. Ты стояла вместе с ними у стены.

Джинни покачала головой, сделав удивленное лицо.

— Кроме тебя и Джо, у меня нет друзей.

— Но они были с тобой прошлой ночью, — настаивала Элис. — Джинни, не дури. Все равно придется рассказать об этом. Вы пошли в дом у реки. Ты не возвращалась домой до пяти часов утра, потому что…