Чтение онлайн

Тошико сделала так, как он велел.

— Теперь сделайте шаг назад, к стене, и не двигайтесь.

Она отступила и почувствовала холодную поверхность зеркала сквозь тонкий шёлк своей блузки.

Двери лифта разъехались, обнаружив двоих мужчин, выглядящих так, словно среди их близких родственников были гориллы. Один из них направлял на неё пистолет, второй поднял с пола её оружие, а затем жестом приказал ей выйти.

Квартира была огромной, со вкусом обставленной и декорированной картинами, которые, насколько Тошико понимала, были дорогими и определённо подлинными.

Двое наёмников позволили ей беспрепятственно ходить по лежащему на полу белому ковру. Она последовала за лёгким ветерком, продувавшим квартиру насквозь, и обнаружила Лукку стоящим в его саду на крыше и ожидающим её.

Стоял тёплый сентябрьский вечер, и он снял пиджак от своего чёрного костюма. Лукка стоял на террасе, наблюдая, как Тошико приближается, и курил одну из тех иностранных сигарет, которые она видела у него раньше.

Сад освещался изысканными фонариками, и Лукка был прав: даже в ночное время зрелище было захватывающим.

Он стоял у столика, который подсвечивался лампами снизу. На столе стояло ведёрко, в котором охлаждалась бутылка шампанского, и пара бокалов. У Тошико появилось ощущение, что он знал о её приходе уже тогда, когда она и сама об этом не догадывалась.

— Вижу, вы решили не приводить с собой мужа, — сказал он.

— Вы же знаете, что он не мой муж.

— Что намного упрощает ситуацию, — сказал он и принялся разливать шампанское по бокалам.

— Я пришла сюда не для того, чтобы пить с вами шампанское.

— Какая досада. А мне казалось, что мы неплохо поладили, — он сделал глоток из одного бокала. — И шампанское как раз достаточно охладилось.

Он протянул ей бокал. Тошико проигнорировала его.

— Вы нас не интересуете, — повторила она.

— Мы? — переспросил он и поставил бокал на стол. — И кто это — «мы»?

— Торчвуд.

Он безучастно взглянул на неё.

— Простите. Мне это ни о чём не говорит.

— В этом здании есть что-то, мистер Лукка, что убивает людей.

Лукка засмеялся и небрежно плюхнулся в одно из кресел на террасе.

— Насколько я понимаю, вы имеете в виду — кроме меня.

— Мы всё о вас знаем, Лукка. Но нас это не интересует. У нас нет лицензии на охоту за такими подонками, как вы. Мы этим не занимаемся.

Он подался вперёд, явно заинтересованный.

— Тогда скажите конкретно, о чём речь? О какой-то форме жизни, которая может проходить сквозь стены и забирать людей с собой, просто высасывать их через стену так, словно их никогда и не существовало?

Тошико почувствовала, как все её нервы натянулись до предела.

— Да. Совершенно верно. Вы это видели?

Лукка улыбнулся уголками губ.

— Я вижу всё.

Он взял в руки пульт, нажал на кнопку, и размещённый в саду плазменный экран включился. В саду у Лукки был телевизор, так же, как и в его ванной комнате.

Но телевизор в саду не слишком удивил Тошико. Любой, кто жил в полумиле от поверхности земли и по-прежнему нуждался в садовом разбрызгивателе, знал толк в том, чтобы пустить пыль в глаза. Её шокировало то, что она увидела на экране.

— Кажется, вы немного пропустили вот здесь, — заметил он, указывая на заднюю сторону своей шеи.

На экране Тошико принимала душ.

— Извращенец! — возмущённо воскликнула она.

Лукка хихикнул.

— Немного извращенец, немного параноик… Я построил этот дом как свою крепость. У меня очень много врагов. Но здесь никто до меня не доберётся. Если мне нужно, я могу контролировать лифты, пожарные выходы, систему вентиляции — прямо отсюда. Всё, что угодно. И я вижу всё.

Он нажал на другую кнопку, и изображение на экране изменилось: теперь они видели, как несколькими часами ранее Оуэн шёл по квартире с обёрнутым вокруг пояса полотенцем. Лукка остановил запись. Дыра в груди Оуэна была отчётливо видна.

— Я вижу всё, — повторил он. — Я просто не делаю вид, что понимаю всё это.

— Всё, чего мы хотим — чтобы это существо перестало убивать людей. Вы в такой же опасности, как все остальные. Позвольте нам разобраться с этим.

Лукка надолго задержал на ней взгляд, словно обдумывая своё решение — или просто дразнясь.

В конце концов он сказал:

— Нет.

И двое мужчин, ожидавших её у лифта, схватили Тошико сзади.

Оуэна окружала темнота. Тьма была полной и абсолютной, и он знал, что это — Смерть.

Он уже бывал здесь раньше. Он помнил это так же, как новорождённые младенцы, должно быть, помнят материнское лоно.

Было странное ощущение подвешенности. Словно плавание в сильно солёной воде в центре релаксации. С одной лишь разницей — в Смерти вряд ли было что-то расслабляющее. Ему было холодно, и каждый нерв в его теле словно кричал от напряжения. Потому что хотя это и была Смерть, и это был конец, без всякой загробной жизни, без надежды на воскрешение или спасение, он знал — как знали все мертвецы — что он здесь не один.

В темноте было ещё что-то.

И, чем бы это ни было, оно застало бы его беззащитным, потому что он не мог двигаться, не мог бежать, и ему негде было спрятаться. Темнота была полной и непроглядной, но инстинктивно он осознавал, что это видит его.

Оуэн!

И рано или поздно оно придёт за ним.

Оуэн!

Точно так же, как то, что пришло за ним из стены.

Оуэн!

И начало трясти его за плечо.

— Оуэн!

Он неожиданно пришёл в сознание, словно получив удар молотком промеж глаз.

— Господи Иисусе! — выдохнул он.

— Оуэн, ты в порядке?

На этот раз голос был другим. Женский голос. Оуэн обнаружил, что лежит на полу в своей квартире в «Небесной Точке». А над ним склонились Гвен и Джек.

Джек улыбался.

— Я уж думал, мы снова тебя потеряли, приятель, — сказал он и снова потряс Оуэна за плечо.

— Трудно говорить об этом по отношению к трупу, — произнёс ещё один голос.