Чтение онлайн

— Что? Вы сумасшедший! Вы ненормальный! Пустите меня! — Она начала осыпать Оуэна градом ударов.

Тошико подошла к нему. Взяла Венди за руки.

— Пожалуйста, миссис Ллойд, успокойтесь.

Джек подошёл ближе к Лукке, продолжая целиться в него из «Уэбли». Элисон стояла посреди комнаты, сжимая в руках мистера Пикла.

— Хорошо, Оуэн, — спокойно сказал Джек, не спуская взгляда ни с девочки, ни с Лукки. — Ты хочешь сказать, что мистер Пикл — это не грустная кукла-пикси, которую она держит в руках.

Когда Оуэн заговорил, Элисон повернулась к нему.

— Мистер Пикл — это мыслеформа [26] . Знаете, вроде того, что некоторые йоги в Гималаях могут создавать после долгих лет концентрации.

— Что? — спросила Гвен. — Они могут создавать каких-то живых существ просто силой мысли?

— О да, — сказал Лукка. — Слуги, исполняющие их волю. Существует много таких историй.

— Не глупите, — отрезала Венди. — Она просто маленькая девочка.

Оуэн говорил, обращаясь к Джеку и Гвен.

— Элисон попала в автомобильную аварию. Она умерла на месте на пять минут. И принесла кое-что с собой. Что-то, что в больнице проявилось для неё в виде куклы, мистера Пикла.

— Но мыслеформы не могут сохранять свою физическую форму надолго без клеточного материала, — догадался Джек.

Он посмотрел на Лукку.

— И ты это понял?

— Я это увидел. И подружился с Элисон и мистером Пиклом.

— Во имя науки? — сухо, с сарказмом осведомился Оуэн.

— И выживания, — сказал Лукка. — Когда здесь появился Торчвуд, оно почувствовало, что находится под угрозой. Поэтому атаки участились.

Тошико посмотрела на девочку. Если та и поняла что-нибудь из сказанного, она не подала вида. Кукла покоилась у неё на руках и по-прежнему выглядела не более чем просто игрушкой.

— Именно поэтому, — продолжал Лукка, — вы не выйдете из этой комнаты живыми. Мыслеформа знает, кто её друзья, а кто — враги.

В этот момент мистер Пикл начал поблёскивать в руках Элисон. У всех на глазах кукла превратилась в облако подрагивающего света и слизи, и Элисон без сознания упала на пол.

Венди закричала и попыталась броситься к дочери, но Тошико крепко держала её, и мыслеформа поплыла по комнате в её сторону.

Одним прыжком Оуэн оказался между ними.

— Хочешь её? Сначала тебе придётся попробовать немножко меня!

И он вытащил из кармана шприц, который отобрал у Джули в её квартире. Шприц был наполнен тёмной, почти чёрной субстанцией. Оуэн поднял кулак и ударил по поршню. Чёрная жидкость брызнула в самую середину мыслеформы, присоединяясь к странным огонькам внутри её.

Все видели, как огни начали тускнеть, и мыслеформа стала корчиться, дёргаться то в одну сторону, то в другую, слегка колеблясь и ослабевая.

А потом она исчезла.

Лукка в ужасе огляделся по сторонам.

— Ты убил её!

Тошико отпустила Венди, которая побежала к своему ребёнку.

— Элисон! Элисон!

Оуэн тоже подошёл к ней.

— Дайте мне взглянуть. — Он пощупал пульс. Пульса не было.

— Что происходит? — спросил Джек.

— Тош, — скомандовал Оуэн. — Быстро, мне нужно, чтобы ты сделала ей искусственное дыхание рот в рот.

Затем он начал делать Элисон массаж сердца, одновременно быстро поясняя:

— Я понял, что мыслеформе нужен живой клеточный материал. Именно поэтому она оставила меня на полу. Я мёртвая тряпка, я для неё не гожусь. Так что я накачал её своей кровью. Проблема в том, что мыслеформа была связана с Элисон. Она принесла её с собой. Мыслеформа переплетается с её сущностью. И убийство мыслеформы могло убить её.

Тошико делала Элисон искусственное дыхание.

Руки Оуэна лежали на её груди, он прижимал их, считал. И поймал себя на том, что молится — если Бог и не существует, может быть, хоть что-нибудь ещё его услышит. Он не хотел, чтобы эта девочка снова вернулась в темноту.

— Вы должны спасти её! — закричала Венди. — Элисон, вернись ко мне, дорогая, вернись.

— Давай, Элисон. Возвращайся. Уходи из темноты, дорогая. Выйди из темноты.

И Оуэн почувствовал что-то у себя под руками.

Её сердце?

— Быстрее, Тош, — сказал он. — Проверь её пульс!

А потом Элисон кашлянула, и её глаза открылись.

Элисон обхватила свою маму руками и обняла её крепче, чем кого-либо — или что-либо — ещё в своей жизни.

Оуэн посмотрел на Тошико, и они улыбнулись.

Оуэну подумалось, что улыбаться очень приятно.

Йанто ждал их возле здания «Небесной Точки» с внедорожником, когда они вышли из холла с Бесником Луккой, чьи руки были связаны за спиной. Они оставили его сидеть на ступеньках у центрального полицейского участка, связав ему ноги и повесив на шею пакет. Когда внедорожник отъехал, Гвен позвонила в полицию, и, когда полицейские открыли висевший на шее Лукки пакет, они обнаружили там всю информацию, которая им требовалась, чтобы засадить этого человека в тюрьму лет на пятьдесят.

Они вернулись на машине на Роальд Даль Пласс, но Оуэн не пошёл в Хаб вместе с остальными. Он сказал, что слишком долго торчал в этом чёртовом небоскрёбе, и ему нужен свежий воздух.

Была половина пятого утра. До рассвета оставалось совсем немного. У него было время на одну чашку кофе в «Константине», прежде чем взойдёт солнце.

Когда он пришёл в кафе, там было пусто.

Это был «мёртвый час» для работников ночной смены и клубных тусовщиков. Совсем не то, что ещё несколько часов назад ночью или несколько часов спустя днём. Через час или чуть больше сюда придут утренние рабочие, но пока здесь никого не было. Оуэн даже задумался, есть ли смысл покупать чашку кофе, которую он всё равно не будет пить.

И шансы на то, что в это время здесь покажутся близнецы, были очень слабыми.

Что за чертовщина? И куда ещё тебе податься?

Он подошёл к стойке бара, но парня там не было. Оуэн подумал, что, может быть, он пошёл в уборную или отправился покурить.

А потом он услышал, как что-то разбилось.

За барной стойкой была дверь. Оуэн понятия не имел, куда она ведёт — он всегда думал, что на кухню. Звук был такой, словно разбилась бутылка. Молочная бутылка. Нет ничего странного, если это случается в кафетерии, подумал он. Только после этого не было слышно, чтобы кто-то выругался и начал убирать за собой.