Чтение онлайн

Человеческая формулировка в исполнении Пректона насторожила обоих. Показалось, или голос машины был куда более насыщен интонациями, нежели голос самого Вайона? Майор на всякий случай ухватил программиста за выступ на плече и намертво зафиксировал пальцы -- полезет ещё, не дай звезды.

– Что попытался сделать доктор, Пректон?
– Марин изо всех сил постарался фонить дружелюбием и заставил свой голос звучать успокоительно.

– Он хотел вторгнуться в систему Сердца. В нынешнем положении это небезопасно для Вайона.

"Я же говорил!
– фыркнул Джас на закрытой частоте.
– Какого рожна ты полез к нему, Сайарез?"

"Тебя не спросил!" - огрызнулся Рэтхэм. Полковник нервничал под прицелом и не собирался этого скрывать. Убить выстрел его не убьет, но кому охота остаться без головы и главных систем восприятия?

"Заткнитесь, вы, оба!"

"Учтите, что он будет развиваться с громадной скоростью, и пока мы тут пререкаемся, он делает тысячи выводов, если не сотни тысяч. Наши доли секунды для него -- как для человека полчаса", - Джаса только что не трясло от возбуждения.

"Заткнитесь, я сказал", - рыкнул Марин. На перепалку ушло не более трех десятых секунды, но кто знает, что надумал за это время кристаллический умник?

– Этого мы делать не будем, обещаю, - вслух ответил майор.
– У тебя есть варианты, как... вернуть Вайона?

Каждое упоминание ставшего родными имени причиняло боль, но избегать его было бы ещё глупее. В конце концов он офицер и способен себя пересилить.

Так, давай, молодец, опусти оружие, ты же умный полиморф...

Пректон и впрямь опустил манипулятор, но прятать излучатель не торопился. Слава звездам, хоть повернулся лицом. Вот только лицо это... моргало, время от времени опуская на щели глаз пластинки-веки! И выражало полную готовность защищаться до последнего. Сердца продрало ужасом от того, что машина выглядела живее человека, душу которого носила в себе... Зачем, почему, для чего? Какое заключение подсказало машине вести себя по-человечески? А ведь за десять лет подготовки он немало успел насмотреться на людей. И теперь копировал интонации, жесты, мимику! Глаза эти моргающие...

Зачем ты это делаешь, Пректон? Для нас ли?..

– Возможность его возвращения существует, если восстановить поврежденные атакой псевдонейронные связи. Его память сохранена почти полностью, а личностная матрица жизнеспособна и поддерживается благодаря моим внутренним энергообменным процессам.

– Так давай займемся восстановлением повреждений, - встрял Рэтхэм, успевший немного успокоиться. Марин, насторожившийся при слове "атака", молча закатил оптику.
– нужно провести анализы, ты ведь даже не дал мне осмотреть и отсканировать камень!

– Это невозможно в данный момент!
– тут же окрысился Пректон, вскидывая излучатель.

"Док, выруби свой звук!"

Проще говоря, заткнись.

Четыре почти неподвижных фигуры сверлили друг друга взглядами с разных концов зала. Опасный и непредсказуемый самостоятельный полиморф нервировал операторов, причина этой самостоятельности -- пугала до дрожи гаек.

– Почему?
– осторожно спросил Джаспер.
– Аппаратура для таких случаев на корабле есть.

– В текущей обстановке это может вызвать окончательный распад личностной матрицы Вайона, - немедленно отозвался ИИ.
– Я не могу этого допустить.

– Ну а что ты тогда намерен...

– Погоди, - перебил программиста Марин.
– Пректон, о какой атаке ты упомянул?

Все затихли, тут же вспомнив "Утеху". Нет, ну почему именно Вайона угораздило?

– В квадрате за номером 3769-20 возникла неопознанная множественная угроза, направленная на разрушение личности Вайона. Я был вынужден игнорировать протокол о запрете на управление личностной матрицей оператора.

Если бы не хватка Марина, программист сорвался бы с места и всё испортил. Его светокристаллы от изумления пошли в разноцветно-радужный разнос, правый мигал желто-зеленым, левый -- сине-фиолетовым.

"Игнорировать этот запрет нельзя!
– взвыл он.
– Он прошит в основном коде! Это невозможно!"

"Угомонись, - осадил его майор.
– Сам же сколько раз доказывал, что Пректон не умеет врать? Значит, имеем то, что имеем".

"Но как, как?!"

"Кверху радиатором, помолчи".

– Но ты же понимаешь, что промедление может быть опасно для Вайона, - опять заговорил доктор Рэтхэм.
– Кто знает, чем оно обернется для его психики?

– Какую обстановку ты сочтешь безопасной для этого?
– поддержал его Джас с трудом держа себя в руках. Глаза его постоянно меняли цвет.

Марин только мысленно поморщился. Галдеж товарищей начинал надоедать ему всё больше. Чем они думают, в конце концов? Однако Пректон изволил убрать оружие. Уже прогресс.

– Его сознание неактивно, - спокойно пояснил полиморф.
– Это состояние воспринимается Вайоном как сон без сновидений. Никакой опасности для психики отсюда проистекать не может.

– Но если он был атакован чужими, - продолжал гнуть свою линию полковник, - значит, нужно провести детальные исследования в хорошо оснащенной лаборатории, так? Нужно возвращаться в метрополию.

Последнюю фразу он сказал зря. Успокоившийся было Пректон снова встопорщил мелкие пластины брони, как еж.

– С вероятностью более восьмидесяти процентов по возвращении в метрополию моё Сердце уничтожат после серии исследований.

Марин на это только мысленно вздохнул. Ты прав, дружок, даже не представляешь, насколько. Только не уничтожить тебя могут, ты слишком ценное изобретение, а отформатировать начисто. Но должны же они сжалиться над Вайоном?

Хотя бы над ним...

– Вот же упертая машина...
– совсем некстати проворчал Рэтхэм. Пректон тут же зыркнул на него, всем видом дав понять, что оскорбления не забудет.

– Вы не менее упрямы в своём стремлении влезть туда, куда вас не просят, доктор, - холодно заявил полиморф.

Он вел себя слишком по-человечески. И Марин готов был поклясться чем угодно -- у него есть вполне сформированный характер и собственная воля. Очень жесткая воля. И ему не нравится, что создатель разговаривает с ним четкими формулировками запросов. Неужели случилось невозможное? Неужели машина ожила?