Чтение онлайн

– Девять дней, - сказала Бекка, выжав тряпку над тазом и положив влажную ткань на голову Ксинне, - Я думала, мы потеряем тебя.

Я крепкая.

Я бы не позволила тебе уйти,– Тазит' сказал голосом, в котором, казалось, звучало эхо Джираны - голосом еще ребенка, но интонациями уже женщины, - Ты должна остаться.

Что с птенцами?

Всего пять,– передала ей Джирана с грустью, которая соответствовала и собственным эмоциям Ксинны, - Два синих и три зеленых.

– А всадники, как мы и думали: Алимма и Данирри - синие, остальные зеленые, - добавила Бекка.

А Тария!

Джирана ничего не сказала, но Ксинна почувствовала, что та повернулась к Бекке.

– Тария и Ж'керан сбежали, - сказала Бекка, - Я хотела найти их, но К'дан остановил меня.

Почему?

– Она спрашивает, почему, - перевела Джирана.

– Из-за этого мерзкого напитка, который сварил Ж'керан, - сказала Бекка, - К'дан что-то говорил о плохом вареве, но я не поняла - и вообще, нормальные люди пьют вино - и сказал мне, что до тех пор пока эффект не исчезнет, они оба опасны для всех и каждого, - она фыркнула, - Эта дрянь вредна в малых дозах, опасна в больших, и стала бы смертельной, если бы они выпили еще бутылку.

Тария! - крикнула Ксинна, испугавшись за свою беременную подругу.

Она услышала звук приближающихся быстрых шагов. Шли двое, один из них был поменьше.

– Всё, выметайся отсюда и получай свою маму, - приказала Джиране Бекка, - Ксинна очнулась, мы выполнили своё обещание, и теперь ты должна поспать. Итак остались только кожа и кости.

– Хорошо, - хмуро сказала Джирана, и Ксинна почувствовала, как рука Джираны слегка нажала ей на веки, предупреждая её не открывать их, затем маленькие губы поцеловали её в щеку, - Я вернусь, как только они выпустят меня.

А может быть, и раньше, - Ксинна ответила шутливо через Тазит'а, - Тебе нужно хорошенько выспаться, малышка.

– Мы позаботимся об этом, - сказала Бекка, шлёпнув Джирану мягко и ласково под зад, чтобы придать ей ускорение. Тяжелые шаги удалились вместе с Джираной: Ксинна догадалась, что остался Дж'риз.

Бекка начала перемещать Ксинну, деликатно, но целенаправленно, тихо комментируя свои действия для Дж'риза. Синяя всадница на мгновение засомневалась, не стоит ли возмутиться таким вторжением в её личное пространство, но отказалась от этого, так как не должна была разговаривать. К тому же, она не могла не согласиться с правотой Бекки по поводу его обучения, хотя и должна была сдерживать улыбку, когда думала, каково ему приходится рядом с целителем.

Еще мгновение осмотра, затем снова боль. Ксинну перекатили на живот, а её халат был поднят так, чтобы Бекка могла осмотреть рану, которая, судя по её комментариям и прикосновениям её пальцев, тянулась от нижней части плеча до основания бедра.

– Твоё бедро и падение спасло тебя, - подвела итог Бекка, - Если бы его нож вошел глубже, он бы не только рассёк твою почку, но и разрезал кишечник, и тогда единственное, что я могла бы сделать, это дать тебе побольше феллиса, смешанного с этим идиотским напитком Ж'керана.

– Ядовитое пойло, как К'дан назвал его, - мягко сказал Дж'риз.

Ж'керан был не в своём уме, напомнила себе Ксинна, когда они перекатывали её обратно, очень болезненно, в более удобное положение. Он думал, что я ревную, что я в ярости и так же не владею собой, как и он. Это чудо, что я жива.

– Я его размажу, - продавила Ксинна сквозь губы, слишком сухие, чтобы говорить, её горло внезапно иссушила жажда и спалил жар.

– Если ты считаешь, что это лучший выход, то вперёд, синий всадник, - ответила Бекка, хотя в её тоне звучала просьба к Ксинне пересмотреть своё решение.

Ксинна попыталась кивнуть и пожать плечами одновременно, но внезапная боль пронзила её бок, и она откинулась назад, дыша медленно и отчаянно из-за нехватки воздуха.

– Я останусь с ней, - предложил Дж'риз. Словно издалека, Ксинна слышала, как Бекка и молодой зеленый всадник обменивались словами, возможно, спорили, - Если меня не будет, она вернется, как только ты выйдешь, - сказал юноша. Она - это имелась в виду Джирана, поняла Ксинна.

Теплота охватила её, и она позволила себе расслабиться. Так вот каково это - ощущать себя любимым ребенком. Когда все её мысли растаяли, она вдруг поняла страхи Тарии и её желания. Да, ребенок это было бы хорошо. Наверное, невозможно, но хорошо. Кто-нибудь, похожий на Джирану или Фиону. Или на Бекку. А если мальчик, то симпатичный, как Дж'риз. Она почувствовала, как он поглаживает её руки, вверх-вниз, и на два пальца в ширину, словно она была странным рисунком, который он пытался прочитать в темноте.

Темно. Сон начал приближаться к ней, и она услышала, чье-то тихое дыхание рядом с ней. Трескающиеся скалы, осколки скорлупы, зарытые в песке, умирающие птенцы, пищавшие от боли, как Квинт'а Дж'риза, и плачущие, как Корант'а, от когтей, вонзившихся глубоко. Убейте их всех, спасайте малышей.

Шшш, - сказал ей внутренний голос.
– Отдыхай.

– Командир Крыла, - сказал К'слерин, когда Ксинна впервые вышла, шатаясь, на своих собственных ногах две недели спустя. Ну, не совсем на своих собственных: её поддерживала Бекка, а Джирана прижалась к её руке, готовая помочь, если что-то пойдёт не так.

Взрыв аплодисментов и веселья напугал ее сильнее, чем яркое солнце, слепившее глаза.

– Я представляю твоих самых свежих всадников, - сказал К'слерин, указывая на пять женщин. Они стояли группой, окружённые драконами, рядом со своими птенцами, синими и зелеными, на прочных кронах деревьев-мётел, а подросшие коричневые и бронзовые кружили над головами, медленно и плавно.

– Данирри, всадница синего Киарит'а, шаг вперед, - сказала Ксинна, и её голос разнес свободно утренний бриз.

Данирри тревожно взглянула на неё, и Ксинна, улыбнувшись в ответ, пригласила её жестом руки, освобожденной с некоторым усилием от хватки Джираны.

Ранговые узлы было совсем непросто сделать. Из-за нехватки ткани Ксинна решила пожертвовать остатки своей туники, которая представляла собой окровавленные лохмотья после того, как её разрезали ножом, а затем порвали, чтобы оказать ей первую помощь. Она настаивала на том, чтобы приложить руку к созданию каждого из них, но, в конце концов, ей пришлось отказаться, и большую часть работы доверить другим. Это была традиция Вейра, что Командир Крыла делает ранговые узлы, а Предводитель вручает их. Ксинна была тронута до слез, когда К'слерин, К'дан и В'вин настояли, что только в этот раз они сделают узлы вместо неё.

– На колени, - сказала Ксинна девушке, стоявшей перед ней. Данирри всё еще была худой, хотя уже начала поправляться, и теперь ее глаза светились любовью к своему синему дракону. С помощью Джираны Ксинна надела ранговый узел на запястье Данирри и подняла его по руке до плеча, закрепив его там.

– Встань, всадница, - сказал К'слерин, - и будь с Небесным Вейром.

Ксинне по-прежнему было смешно произносить "Небесный Вейр", но К'слерин принял имя с пылом, который удивил её.

– Я Данирри, - сказала девушка, поднявшись с колен, и её голос разнесся вокруг, - всадница синего Киарит'а, всадница Крыла Ксинны и всадница Небесного Вейра!
– она подняла правую руку в небо и, сжав её крепко в кулак, повторила древний жест, призывая всадников лететь.