Чтение онлайн

В этот момент над их головами появился дрон, нацеливаясь дулом своего орудия на корсаров. Было слышно, как передвигаются стражи, идущие по главной дороге к ним.

Сэндэл опустил голову. Это был, наверно, один из самых позорных приказов в его жизни.

– Сложите оружие, парни.

Его сослуживцы в нерешительности переглянулись. В проём заглянул луч первого фонаря, прикрученного к автомату стража порядка.

– Оружие на пол! – закричал тот.

Капитан обернулся к остальным.

– Корсары, я отдал приказ!

Как ни странно, первым оружие выбросил Лоркан, включая рукопашное, и за ним все остальные. После сержант повернулся к своему командиру и сказал тихо, но так, чтобы его братья по оружию тоже слышали:

– Вы обещали нам месть. Помните это. – Его глаза ничего не излучали в этот момент. В них, как и обычно, была лишь отрешённость.

Но Сэндэл чувствовал, что Лоркана глубоко задевает происходящее, как и всех остальных, как и его самого.

Он никогда не складывал оружие, хотя бы только потому, что его враги никогда не принимали капитуляции: химеры не знали пощады, а легионеров, с которыми он воевал позже, не так тренировали.

С первых дней образования нового порядка на Земле их учили помнить, помнить всё. Каким трудом, потом и кровью им далось то, что они имеют. Сколько людей погибло, чтобы они увидели новый мир. Помнить и чтить – эту мантру внушали с раннего детства. Очевидно, в конце концов, подобные вещи по-разному откладывались в голове у людей, но основная мысль была передана ясно.

А в казармах эти истины вбивались в прямом и переносном смысле. Будущих солдат учили добивать своих врагов и мстить за каждого убитого собрата по оружию. С кем бы они ни встретились – должны победить, а если проиграют – вернуться, попробовать снова и отомстить.

Такая моральная подготовка считалась оправданной, ибо никто не мог и предположить, что встретит человечество в глубинах космоса, а посему его защитники обязаны быть готовыми к любому развитию событий.

То, что происходило сейчас, шло вразрез со всеми внутренними установками воинов. И кроме всего прочего, они не просто так оказались здесь – пираты должны были получить своё.

Но, чтобы добиться своей цели, пришлось отступить.

– Я держу слово, – ответил капитан тем самым тоном, от которого становилось неуютно даже людям, находившимся выше его по званию. Когда он, конечно, ещё был у кого-то в подчинении.

Сержант коротко кивнул и вышел в свет фонарей.

Где-то через час они уже сидели в камере, представляющей собой такой же энергобарьер, что и на заборе в доке, только помощнее, и три бетонные стены. Не было с ними только Лема, его под усиленной охраной увезли в госпиталь.

Стоя перед барьером, усатый офицер столичной стражи буравил взглядом своих новых заключённых. В его глазах пылала ненависть, и все знали причину этому.

– Ты! – крикнул внезапно офицер, ткнув пальцем в Лоркана.

«Не лучший выбор», – отметил про себя Сэндэл, но улыбаться этому факту желания никакого не было. Надо было что-то предпринять. Выбраться из камеры, барьер которой пропадал каждый раз, когда кого-то вводили или выводили из помещения, не составило бы проблемы, но что дальше?

Перебить всех в участке – не вариант. Да капитан и сам этого не хотел. А выйти незамеченными, когда вокруг снуёт столько людей, не говоря уже о том, что за ними следили весьма и весьма пристально, – это тоже была дерьмовая затея. Сэндэл не заметил, что в какой-то момент его мысли уже были в другом месте. В зелёном домике, стоявшем на узкой улочке, в кровати с чёрным постельным бельём, рядом с Катариной. Так он и остался с ней, рассудив, что пока спешить некуда, надо отдохнуть.

Вышло, впрочем, как раз наоборот. Корсара начали мучать дурные мысли: могут ли стражи как-то связать его с ней. Из-за этого он не на шутку начал волноваться, потому что, как минимум, ей грозило длительное заключение, а может, и чего похуже.

И уже в который раз он отругал себя, что не увёз её с собой когда-то давно. Их тайные встречи не могли продолжаться вечно, рано или поздно его должны были вычислить.

Сэндэл в очередной раз подумал о побеге.

Нет, это бы слишком дорого обошлось, и, в итоге, игра не стоила свеч. Поэтому он снова попытался успокоиться, попутно обдумывая более продуктивный план.

Через несколько часов привели Лоркана. Тот злобно улыбнулся сослуживцам, войдя в камеру, а те ему в ответ.

Офицер стражи, майор, не мог найти себе места от бешенства. Его маленькие глазки безумно бегали по корсарам, пока, наконец, взгляд не остановился на Вальдере.

– Теперь ты! – почти взвизгнул усач и указал на лейтенанта трясущимся пальцем.

– Смотри, чтобы он не умер от сердечного приступа, – бросил ему вслед Эбер.

Так прошла вся ночь.

Очередь, наконец, дошла до Сэндэла, но майор, видимо, устал от безрезультатных допросов, и потому, когда привели Эбера, за капитаном никто уже не явился.

Командир корсаров не знал, сколько прошло, но интуиция подсказывала, что сейчас был полдень, когда перед их камерой возникла группа из пяти человек.

Самым здоровым был Лем, стоявший уже достаточно уверенно и, самое главное, самостоятельно. Могучие руки висели в наручниках, и два стражника держали его на прицеле. Ещё одним был всё тот же майор-усач, которого явно только что выдернули из тяжёлого сна. Последний человек, довольно высокий, всего на полголовы ниже Лема, был одет в строгий по местным меркам бежевый костюм. Судя по тому, как тот держался, был он не из простых смертных. Но его выдавало не высокомерие, а скорее, серьёзность и статность. У него были кудрявые русые волосы, доходившие до плеч. Карие глаза со сдвинутыми над ними бровями.

Человек перевёл взгляд сразу на главаря.

– Капитан Сэндэлиус Кёрт? – Как и ожидалось, голос был властный, но человек едва напрягал связки, чтобы его было лучше слышно за гудением энергобарьера.

– Всё верно, но давайте просто Сэндэл.

– Как угодно. Вам надлежит немедленно явиться во дворец.

Корсары переглянулись, а майор моментально скинул с себя дремоту и уже было хотел что-то сказать, но небрежно вскинутая в его сторону рука незнакомца свела это желание на нет.

– К кому это? – поинтересовался капитан.

– К председателю Дереку.

– Ух ты! А если я откажусь?

– Тогда ничего хорошего не случится. Ни с вами, – он показательно посмотрел на каждого корсара в камере и в конце на Лема, потом снова повернулся к капитану и добавил: – Ни со всеми вашими друзьями на планете.

Хотя глаза этого человека ничего не выдавали, чутьё подсказывало Сэндэлу, что говорила эта мразь отнюдь не только о Джиме. Он имел в виду Катарину.

Встав со своей койки, капитан коротко бросил: