Чтение онлайн

Последние слова Сверрир не понял, согласившись с говорившим.

Они ударили по рукам, связанных пленниц за общую веревку увели в гору монахи в клобуках. Затем проход в скале закрылся, словно его и не было.

– Кто эти затворники? Никогда не слышал про таких, – не утерпев, спросил своего предводителя старший ратник, когда все уже возвращались в деревню.

– Сказывают, рудознатцы они и в каменьях толк знают, – неопределенно ответил Сигурдссон, опять пребывая в седле. – Потому и трудниц в гору берут.

Сверрир привязал к сбруе коня полученный от подземной нелюди вроде бы обычный с виду железный посох, повеселевший и довольный удачной сделкой.

***

Российская империя

Санкт-Петербург

Невский проспект

декабрь 1908 года

Петр Александрович Рассказов шел по главному проспекту российской столицы, глядя по сторонам. Медленно падающие снежинки покрывали тротуар и верхнюю одежду встречавшихся ему прохожих. Он подошел к витринным окнам кондитерской «Абрикосов и сыновья» и, открыв за изящную ручку большую дубовую дверь, вошел внутрь. Сняв свою шинель с петлицами горного инженера и форменную фуражку, присел на широкий диван у одного из столиков.

Интерьер заведения был оформлен в китайском стиле. Оно славилось у среднего класса Санкт-Петербурга ассортиментом и качеством обслуживания.

Служа помощником управляющего на одном из рудников Урала, Рассказов придумал проходческую машину для проведения георазведки, способную перемещаться под землей и прокладывать себе путь. Идея эта была не нова, еще в 1825 году реализована английским изобретателем Марком Брюнелем при прокладке туннеля под Темзой. Новизной разработки русского инженера было уплотнение выбранного грунта при проходке в стены тоннеля, как это делает своей холкой крот, уминая его налево и направо. В проходческом щите Брюнеля выбранный грунт рабочие лопатами перегружали в вагонетки, чтобы затем вывезти его на поверхность.

Подземоход Петра Рассказова имел спереди бур с фрезами, по его корпусу шел вдавливающий породу шнек, сзади были установлены домкраты. В длину аппарат составлял около десяти метров, управляясь экипажем из двух человек. Приводился в движение двигателем внутреннего сгорания, на борту находились баллоны со сжатым воздухом для дыхания людей.

Обращение Рассказова в Горный департамент и Военное министерство Российской империи со своим проектом не вызвало интереса со стороны этих ведомств. Если бы не помощь натуралиста Штерна с публикацией статьи об его машине в одной европейской газете сложившаяся ситуация вообще была бы полным провалом его замыслов и идей.

С такими грустными мыслями горный инженер попросил чаю у подскочившего расторопного официанта и снова погрузился в свои размышления.

– Петр Александрович, извините великодушно, что заставил вас себя ждать, – произнес приятным баритоном за спиной Рассказова подошедший с улицы пожилой господин в добротном, английского сукна пальто с меховым воротником.

За соседний столик присел еще один молодой посетитель из тех, кто пофасонистей.

– Я сам недавно подошел, – ответил ему изобретатель и предложил. – Присаживайтесь, Яков Карлович.

Натуралист Штерн происходил из обрусевших немцев, прекрасно знал русский язык и культуру страны пребывания. Эта деятельная и весьма энергичная персона подвизалась корреспондентом сразу в нескольких российских и зарубежных газетах, исправно отсылая их редакторам свои репортажи о природных явлениях и курьезах, научных открытиях и изобретениях.

– Может, заказать бургундского винца себя побаловать? – вкрадчиво предложил горному инженеру Яков Карлович. – Пару бутылок скрасят нашу беседу.

– Ну что вы, право, – смутился Рассказов. – Мне еще работать над расчетами проекта.

– Хоть возьмите кулебяку к чаю?

– Благодарю вас, ничего не надо.

– Как хотите, – улыбнулся одними уголками губ натуралист и спросил. – Принесли чертежи?

– Да, как вы просили, – достав из кожаного портфеля толстую папку с тесемками, изобретатель протянул ее через стол своему собеседнику.

– Я нынче же собирался передать ваши кальки поверенным Парамонова и фон Дитмара 5 , – сказал Штерн. – Серьезные горнопромышленники, люди с капитальцем-с, с положением. Моего профита тут нет. Кстати, какова скорость проходки вашего подземохода?

– До десяти метров в час, – сообщил ему Петр Александрович.

– А расчеты аппарата?

– Останутся при мне, – безаппеляционно произнес горный инженер, похлопав по своему портфелю, и сообщил немцу. – Могут иметь военное значение.

Рассказов поднялся, надел шинель с фуражкой. Учтиво кивнул на прощание Якову Карловичу и направился к выходу из кондитерской.

Натуралист встретился взглядом с молодчиком за соседним столом и глазами указал тому на уходящего. Лощеный субъект вскочил и, не расплатившись, бросился вдогонку.

Часом позже шальной пулей, выпущенной из револьвера неизвестным, на улице был убит наповал инженер Петр Рассказов. Среди вещей погибшего по протоколу полиции портфель не значился. Его в тот же вечер вместе с кальками и расчетами талантливого русского изобретателя передал военному атташе германского посольства Штерн, состоявший у того на связи.

***

СССР

Ленинград

Петроградская сторона

август 1956 года

– Савва, не забудь занести в сводную таблицу данные по последней серии испытаний! – донеслось вслед только что покинувшему помещение одной из лабораторий улыбчивому парню с пышной кучерявой шевелюрой, одетому в белоснежный халат.

Из-под него на лацкане тужурки ненавязчиво выглядывал надежно привинченный новенький «ромб» об окончании Ленинградского химико-фармацевтического института, в простонародье именуемого «таблеткой».

Савва Нагорный шел по коридору только что отремонтированного исследовательского корпуса ЛХФИ, вежливо раскланиваясь с попадавшимися навстречу старшими коллегами.

Подходил к завершению важный этап в научной работе молодого человека. Силами трудового коллектива института внедрялся в производство долгожданный препарат для быстрого заживления ран, к которому приложил свою скромную лепту и сам Нагорный.

– Мы так ничего не смогли предложить по новым методам усиления иммунитета организма. Езжай-ка ты в архив военно-медицинской академии, – поразмыслив, предложил ему его научный руководитель и заведующий лабораторией, убеленный сединами доктор наук. – Они уже как несколько лет вернулись из эвакуации из Самарканда. Помнится, до войны у них велись разработки по нашей тематике. Может, найдешь чего интересного.