Небесные тела
Шрифт:
— Попробуй, поймай меня, — крикнули в унисон множество голосов, и Элары бросились бежать по двору в сторону лестницы, ведущей на широкую крышу.
Ариэт завыл и оглядел море тел. Издав крик, он скрестил руки, и у него в руках появились загнутые мечи.
— Ты моя, — зарычал он и двинулся в сторону арки, через которую выбегали клоны Элары.
Энцо стоял и смотрел на разворачивающуюся анархию с улыбкой на губах, словно у него было всё время этого мира. Он достал из кармана яблоко, потёр его о рукав и откусил кусочек. Когда иллюзия толпы Элары пропала, во дворе стало тихо, так как не осталось никого, не считая королевских стражников.
Король зарычал и выпустил поток света мимо стражника в сторону Энцо, который, всё ещё жуя яблоко, лениво отбился от него своим собственным светом. Поток изменил направление и, ударившись о дворцовую стену, расколол её надвое.
— Ты потерял хватку, отец, — проговорил Энцо, направившись в сторону короля.
Он ещё раз откусил яблоко и оглядел шестерых солдат, которые встали на защиту его королевы.
— Уходите, если вам дорога жизнь, — скомандовал он, и они пришли в движение. — И сделайте так, чтобы об этом узнали везде. Что королева Элара здесь, в Гелиосе. И что король встал перед ней на колени.
— Я этого не сделаю, — проревел Идрис.
— Лео, — сказал Энцо, проигнорировав его. — Ты знаешь, что делать. Найди её. Ищи размытое пятно.
Лео сжал челюсти и кивнул. Они обменялись невысказанными словами, глядя друг другу в глаза.
А затем Лео без предупреждения опустил меч и быстро обнял Энцо.
— Увидимся в новом мире, брат, — проговорил он и направился в сторону лестницы, ведущей на крышу дворца.
Не успел король сдвинуться с места, как Энцо оказался перед ним и предупредительно поднял руку.
— Лео, — крикнул Энцо.
Генерал оглянулся, и Энцо многозначительно посмотрел на него, а затем повернулся и бросил взгляд на пустое пространство на крыше дворца, пронзив его взглядом.
— Пришло время поставить их на колени.
Когда двор полностью опустел, Энцо повернулся обратно к своему отцу, бросив огрызок яблока на землю.
— Знаешь, отец, тебе суждено было стать самым могущественным магом света нашего времени, пока не появился я. Но всё, что я вижу, глядя в твою душу, это черноту. И это не те мягкие тени, которые окутывают мою Элару, нет. Твоя тьма насквозь прогнившая. Я понял это, как только мои способности начали проявляться.
Пламя медленно охватило его руки, и он поглядел на короля Идриса, который, задыхаясь, рухнул на колени.
— Эта женщина, которую я люблю… Ты собирался приговорить её к смерти, — зарычал Энцо, бросившись на него и обнажив зубы. — Ты собирался отдать её маньяку, который пытал и избивал её, чтобы иметь возможность делать с ней всё, что пожелает.
Он метнул в короля таким сильным потоком света, что тот влетел в окно, ведущее в тронный зал. Стекло растрескалось от удара и осколки дождём посыпались на Идриса. Энцо последовал за ним, представляя собой само воплощение гнева. В этот момент он казался ещё более мстительным, чем сам Ариэт. Он выпустил очередной поток света, из-за которого король согнулся, точно ветвь ивы, и начал задыхаться и хрипеть. Энцо продолжил наступать на него, снова и снова ударяя потоком света в своего отца, лежащего на полу.
— Ты никогда не был мне сыном, — рассмеялся Идрис, снова призвав свой свет.
Он метнул его в Энцо, который тут же отразил поток своим клинком.
— Ты всегда был слишком своевольным. Ты моё самое большое разочарование.
Энцо холодно усмехнулся.
— Знаешь, — тихо сказал он, наклонив голову. — Когда-то я ужасно боялся тебя. Но сейчас я вижу перед собой злобного старика. Мучителя. Я так долго ждал того дня, когда смогу убить тебя, глядя тебе в глаза.
Энцо выпустил в Идриса ещё один мощный поток и подошёл к нему, скрючившемуся у стены.
— Ты не убьёшь меня. Ты трус, Лорэнцо. Мягкосердечный дурак.
Энцо присел рядом с ним на корточки так, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами Идриса.
— Разве? — Энцо улыбнулся, и его руки охватил огонь.
Он снова отрешённо посмотрел на пламя и проговорил.
— Ты хоть представляешь, как долго я слушался тебя? Выполнял твои приказы? Мучил и убивал, убеждённый в том, что врагом был кто угодно, но только не ты?
Его глаза маниакально заблестели, когда он снова посмотрел на отца.
— Всё это было ради блага нашей страны. Ради блага нашей семьи, — прошипел король. — Ты точно такой же, какой была твоя мать. Неблагодарная, слабая идиотка.
Энцо замер.
— Даже не смей, мать твою, говорить о ней.
— Если тебе не нравится правда, это никак не отменяет её. Я должен был утопить тебя в Олимпийском океане сразу же, как ты родился. Это избавило бы меня от многих проблем.
Энцо холодно рассмеялся и, наконец, двинулся вперёд, задумчиво глядя на отца.
— Ты никогда её не заслуживал, — сказал он Идрису, который лежал и задыхался. — Ты не заслуживаешь ничего кроме смерти в одиночестве. И я рад, что могу преподнести тебе этот подарок.
Улыбка, лишённая всякого тепла, расплылась на лице Энцо, который поднял руку, охваченную пламенем, так и норовившим что-нибудь сжечь. В глазах короля, наконец-то, проявился намёк на страх, и он отполз назад.
— Лорэнцо, — взмолился он. — Перестань.
— Я был ребёнком, — сказал Энцо, и его голос впервые дрогнул. — А тебе доставляло удовольствие видеть, как я мучаюсь от боли. Маленький мальчик с изуродованной спиной. Который даже не мог никому об этом рассказать и показать отметины, которые ты на мне оставлял. Благодаря твоему долбаному лекарю. Ты, может быть, и стирал шрамы с моей спины, но ты не можешь стереть их из моей памяти. Долгие годы я считал, что заслужил их. Что тот маленький принц был недостаточно хорош. И что, может быть, если бы он работал усерднее, и меньше плакал, или более покорно сносил наказания, всё это прекратилось бы.
Энцо покачал головой.
— Но я больше не принц. Я король, — закончил Лев Гелиоса. — И пусть моё правление будет долгим.
Огонь полетел в сторону Идриса, и его тело охватило пламя. Король попытался закричать и в агонии раскрыл рот, но Энцо улыбнулся и направил в горло короля своё пламя, которое начало выжигать его изнутри. Тело его отца забилось в конвульсиях, пожираемое огнём. А затем, точно крылатый лев мщения, Энцо издал финальный рык и выбросил руки вперёд, превратив короля Гелиоса, Идриса, в пепел.
Глава 55
Элара моргнула, и король исчез. С колотящимся сердцем она дико оглядела двор, пока к ней не пришло понимание случившегося. Пепел развеялся в сумерках, словно пыль.
Ярость Энцо была непомерна, и она была такой сильной, что выпустив ещё один поток света, он спалил своего отца, не оставив от него ничего, даже звука. Она наблюдала за всем этим с крыши, ожидая Ариэта. Толпа, которую она наколдовала, была гениальным ходом. Это не только выбило почву из-под ног Ариэта, но и помогло заманить Звезду подальше от дворца, заставив его охотиться за ней. Элара хотела подарить Энцо этот момент. Его последнее мгновение наедине с отцом. Он был достоин этой справедливости.