Чтение онлайн

На миг лицо грубияна просветлело. Но когда нервные окончания доставили болевой сигнал в его большую, размером с перезрелую тыкву, голову, глаза округлились, изо рта брызнула слюна.

Для верности Аскольд ударил еще раз, а когда детина согнулся и упал на колени, добавил ребром ладони по загривку.

– Хамство прощаю. Угрозы – никогда. – Он перекрыл воду, с трудом усадил здоровяка к стенке и захлопнул дверь в кабинку.

Осталась сущая ерунда – осмотреть вещи грубияна и проникнуть на летное поле.

Натянув чужие спецовку и брюки поверх костюма, Аскольд грустно вздохнул – он все равно тонул в одежде великана. Пришлось подвернуть рукава и штанины и, конечно, плюнуть на рабочие ботинки, оставшись в туфлях. Нахлобучив на голову картуз с засаленным козырьком, он ощупал карманы. Достал пару гаечных ключей, обрывок мятой газеты и жетон с выбитым на нем номером и эмблемой: два расправленных птичьих крыла, между которыми расположен круг или символическое колесо, а под ними скрещенные молоток и отвертка.

Похоже, это и есть пропуск в порт.

Он подхватил саквояж, покинул раздевалку и вышел из здания через дверь в конце коридора. За ней действительно оказался охранный пост: конторка с дежурным унтер-офицером и турникет.

Аскольд показал жетон, зажав первую цифру пальцем: дежурный мог обратить внимание на номер, все-таки вырубленный в душевой грубиян – личность приметная.

Унтер кивнул, убрал стопор-скобу на турникете, дернув какой-то рычаг за конторкой, и опустил голову. Он явно читал газету или журнал, чего наверняка не полагалось на посту, но время позднее, к тому же полеты отменены…

Аскольд прошел через турникет, скосил взгляд на проем, ведущий в небольшую комнату охраны, где на лавках сидели трое солдат, вооруженных винтовками (скорее всего, эта троица – отдыхающая смена караула на воротах), и уже собрался толкнуть дверь, чтобы выйти на летное поле, но услышал требовательный окрик унтера:

– Эй, механик, а ну стой!

Аскольд обернулся. Если унтер вдруг решил проверить жетон и обнаружит подмену, о летном поле можно забыть.

– Новенький?

– Угу.

– Куда распределили?

– На «подкову».

– Кем?

– Помощником мастера-сервисера паровых и бензиновых машин.

– Подойди. – Унтер протянул Аскольду ассигнацию достоинством в десять франков. – На «подкове» мастером сейчас английский плут Лерой, отдашь ему. Ну, чего встал?

– А от кого деньги?

– Он знает, – махнул рукой унтер. – Ступай.

Аскольд поспешил к дверям, пряча банкноту во внутренний карман пиджака под спецовкой.

Ветер на улице чуть не сорвал картуз. И куда же, интересно, в такую погоду собрались наемники?.. Он торопливо зашагал через поле к дирижаблю «La France 3».

Фаэтоны по-прежнему находились там, полным ходом шла погрузка. Наемники ставили сундуки на платформу и поднимали их с помощью домкрата в открытый на днище люк.

По пути к дирижаблю Аскольд попробовал выстроить версию минувших событий, но всякий раз мысленно спотыкался о различные препятствия. В действиях наемников прослеживались несколько поступков, идущих вразрез с логикой. Во-первых, зачем они вернулись в Париж? Если эвакуировать предателя, тогда почему уезжают без него? Они знают, что Аскольд жив, преследовали его, но потеряли. Тогда почему не заглянули в штаб-квартиру к шпиону, а сразу направились в отель?

Во-вторых, некий Гильермо Бланко, о котором упоминал Белобок, собирается покинуть Париж и вывезти ценный груз без таможенного досмотра. Вполне возможно, в сундуках запакован загадочный перфектум. Но тогда зачем использовать примелькавшийся транспорт? Пусть в Швейцарии у арендованного «La France 3» бортовые номера были закрыты тканью, не нужно быть сыщиком, чтобы вычислить порт приписки, а через него выйти на нанимателя. Достаточно поднять регистрационные записи в штабе порта, и все. Швейцарская уголовная полиция наверняка это сделает. Зачем же Гильермо и его люди так подставляются?

И наконец, в-третьих, зачем они похитили Еву фон Мендель? Если их интересовали бумаги Ларне, которые находились у нее, проще было забрать бумаги, а женщину бросить в поезде. Убить. Но наемники увезли ее с собой.

Причина?.. Аскольд даже замедлил шаг. А причина может быть только одна: Ева успела спрятать бумаги и будет жива до тех пор, пока наемники их не получат. Тут, в принципе, все логично, если Ева, как утверждал Горский, действительно случайный человек в череде событий, связанных с документами Ларне. Но если она изначально работала в связке с наемниками, логика нарушается вновь. Остается надеяться: Ева жива, она до сих пор на борту «La France 3» и ее удастся освободить. Она – единственная ниточка к бумагам Ларне и перфектуму. Найдя Еву и бумаги, предъявив их начальнику Департамента в России, можно снять с себя все подозрения в предательстве. И сделать это надо во что бы то ни стало.

Аскольд слабо представлял, как разыщет пленницу в дирижабле. Он лишь прикинул, как поднимется на борт, минуя вооруженных, хорошо подготовленных мужчин, но что делать дальше, даже не думал.

Пронзительный свист, донесшийся из дирижабля, заставил всех задрать головы. На поднятую с грузом платформу из люка в днище спрыгнул худощавый мужчина в спецовке и окликнул приближавшегося к «подкове» Аскольда.

– Новенький? – спросил он, опустившись на корточки. И не дожидаясь ответа, продолжил: – Фарж что-нибудь передал?

Аскольд растерялся. Но спустя миг сообразил: Фарж, по всей видимости, дежурный унтер на проходной. А худощавый мужик в спецовке – Лерой, с типичной внешностью иммигранта-англичанина.

– Ага. Ты Лерой? – Аскольд собрался запустить руку в карман пиджака под спецовкой, но механик велел подниматься наверх, указав на высокий приставной трап из арматуры, ведущий к люку в технический отсек на корме кабины.

Такой же трап стоял и в передней части дирижабля, но, по всей видимости, предназначался для пассажиров.

Аскольд направился к корме, когда навстречу ему из оцепления выступил наемник, предупредительно подняв руку. Аскольд остановился, обернувшись на Лероя в поисках поддержки, и тот оправдал ожидания:

– Пропусти его. Эй, громила! Если хочешь вовремя взлететь, не задерживай специалиста!

Когда Аскольд поднялся в технический отсек, Лерой ждал его у входа.

– Фарж десятку дал? – поинтересовался он.

– Да.

– Отлично. Лох он, не умеет играть в карты. – Мужик воровато оглянулся, будто опасался, что их подслушают. – Тебя куда приписали?