Чтение онлайн

Ачис осекся, начал бросать в воду камешки.

— Давай искупаемся? — предложил.

— Нет, я побегу.

— Да брось ты! Смирненькие и исполнительные все сами сделают.

Он разделся и прыгнул в воду.

Ктара отвернулась и пошла вдоль берега.

— Давай покажем ему, какие мы смирненькие! — Арминеку очень хотелось досадить зазнайке Ачису.

— А как?

Арминек перемахнул через бугорок, за которым мы стояли, схватил брюки, рубашку, майку Ачиса, черный галстук и тут же вернулся ко мне. Мы свернули одежду, возвратились в школу, а сверток сунули в парту.

Чуть не сразу за нами прибежала запыхавшаяся Ктара.. Гоп, топ, топ… Прямо в учительскую.

— Хурун Иванович!

— Что случилось?

— На речке, у Ачиса одежду украли.

— Пошутил кто-нибудь. Найдется.

— Он просил вас прийти.

— Еще чего!

Мы выглянули из класса. Ктара увидела нас. Ей, должно amp;apos;быть, неудобно стало, что с Ачисом связалась.

— Что с тобой? — участливо так спросил Арминек.- Чуть не плачешь.

— Ой, мальчики! Воры объявились. У Ачиса одежда пропала.

— Неужели? Бедный Ачис! — продолжал разыгрывать ее Ар минек.

А меня дернуло за язык:

— Газету так делать лень,- говорю.- Ходят, понимаешь, купаться…

Ктара уставилась на меня полными слез глазами. Стоит ошарашенная. А меня понесло:

— Позор! Ходит, штаны Ачиса ищет. Просто удивительно, какая исполнительная стала.

Вот теперь она и в самом деле расплакалась. Расплакалась и убежала.

Я уж пожалел, что такое сболтнул, ни за что обидел ее.

Арминек хохочет:

— Вот это сказанул! А ты, оказывается, совсем не такой смирненький.

И опять у меня вырвалось:

— Я еще им покажу!

— Что? Что покажешь?

Я прикусил язык. Даже другу не хотелось признаваться, что больше всего обидно мне было: нашла Ктара с кем пойти!..

Начал было разлиновывать бумагу для заголовка, но бросил.

— Ас этим что делать будем? — показал на сунутую в парту одежду Ачиса.

И тут как раз он сам amp;apos;пришел. Переоделся. Уже не такой задиристый, как с утра был. Тихо так спрашивает:

— Ну что? Нарисовали?

— Ишь чего захотел! — ухмыльнулся Арминек.- Быстрый какой. Пойдем, Толай. Жарко что-то. Надо немножко прохладиться. Может, искупнемся? — Он подмигнул.

— Не стоит. Как бы без штанов не остаться…

Ачис взъелся:

— Я вас к директору поволоку!

— А мы тебя к прокурору,- отрезал Арминек.

С тем и разошлись.

Всякая охота делать стенгазету пропала. Выходит, мы для Ачиса стараемся. А кому такая газета нужна? И того хуже: мы, значит, смирненькие-исполнительные? Нет уж! Ачис будет командовать: «Нарисуй! Напиши! Наклей! Вырежь!», а мы должны делать да помалкивать. Что у нас, своей головы нет? Хватит!

Ушли из школы — забыли про все. Долго купались, потом за колхозными амбарами гоняли футбольный мяч. Уже стемнело, когда ребята стали расходиться. Кто-то заговорил, что у Ачиса на речке одежду унесли. Только тут мы вспомнили про нее, хотя, завернутую в старую газету, унесли с собой и спрятали в кустах.

Отыскали сверток, пошли к дому Ачиса. Арминек залез на ворота, перевязал Ачисовы шмутки его же галстуком и подвесил к верхней перекладине. Он уже спрыгнул на землю, когда у них во дворе загавкала лайка. Мы дунули в сторону речки.

Возле ограды Хуруна Ивановича услышали громкий разговор. Голоса доносились из юрты, стоявшей за забором.

— Тотанос ругается,- шепнул Арминек.

— Ы-ы, тотай ара! Гадость какая! — громко брюзжала старуха.- С женой справиться не можешь. В руках ее держать надо. Так держать, чтобы сок капал. Зачем на такой женился? ’Она дома не сидит. Столько дел, а у нее одна забота — в школу бегать. Ничего другого знать не желает.

— Я уже думал об этом,- бубнил, оправдываясь, Хурун Иванович.- В тайге думал…

— Ук, хороший какой!.. Думал! О чем думал? Оттого и маралье мясо растерял. Знай, олух, сидеть тебе теперь в черной тюрьме. Из-за нее сидеть будешь. Она тебя живьем съест. Нужен ты ей. Ей пионеры нужны…

Хлопнула калитка. Кто-то побежал к берегу. Мы сразу узнали: Майра Михайловна. Она чуть с нами не столкнулась.

Мы хотели догнать ее, но следом выскочил Хурун Иванович и тоже к речке. Надетые на босу ногу сапоги гулко бухали по земле.

При тусклом свете луны было все же видно, как бежала вдоль берега Майра Михайловна в белом платье, как она шмыгнула за черемуховый куст и притаилась. Хурун Иванович сначала кинулся в другую сторону. Мы дошли почти до самого берега, когда услышали приближающийся топот сапог. Теперь сапоги тупо чмокали. Хурун Иванович остановился и вылил из них воду. Значит, он прямо через речку рванул и набрал полные голенища! Вот он покрутил головой, будто принюхивался, и направился к черемухе. И тут же Майра Михайловна закри-» чала.

— Мне теперь все равно,- орал он.- Вот увидишь, убью!

— Отпустите ее! — Арминек чуть голос не сорвал.

Хурун Иванович оглянулся, процедил сквозь зубы:

— Опять вы? Черт вас носит…

— Не бейте Майру Михайловну,- сказал я.

— Мы все видели,- поддержал меня Арминек.

Майра Михайловна тем временем исчезла в темноте.

— Вы вот что,- буркнул Хурун Иванович.- Вы не в свое дело не лезьте и лишнего не прибавляйте. Мало ли что между мужем и женой бывает. Не вашего ума это. Ясно?

Он повернулся и ушел.

Как быть? Не могли мы оставить в беде нашу вожатую.

— Давай вернемся,- предложил Арминек.- Если Хурун еще будет драться, позовем кого-нибудь. К Айдиту Андреевичу сбегаем.

Залегли у того же места, возле юрты за забором. Тихо. Подождали с полчаса — ни звука. Совсем уж собрались уходить, раздались голоса. Негромкие, но разобрать можно.

— В школе я это дело замял. Там пока мальчишками займутся.

— Займутся! — передразнила Тотанос.- Совсем у тебя ума нет. Через день-два все равно к тебе привяжутся. Надо к леснику ехать. Уговори его. Кинь ему деньги. Я тебе дам, сколько надо. Для единственного сына ничего не пожалею. Вся сила в деньгах. Против денег никто не устоит…

— Ладно,- согласился Хурун.- Утром поеду. Может, хоть ружье вернет. Мясо-то не отдаст…

— Не то говоришь! Какое еще мясо! Сначала добейся, чтобы бумагу лесник уничтожил, чтобы сюда не прислал. Жалостно проси. Скажи, первый раз такое случилось, больше никогда не повторится. Деньги отдай, дорогой подарок обещай. В крайнем случае телку можем отдать, а мало — корову пообещай. И арагы с собой возьми. Угости. Пьяного уговорить легче,- учила Тотанос.- У меня крепкая арага. Попробуй-ка, успокой душу. Майра, однако, к Постай убежала. Пусть там ночует. Завтра все равно прибежит, никуда не денется. Ты ее крепче держи, вожжи не распускай. А в тайгу больше не бери. Сам видишь, из-за нее все…