Чтение онлайн

Теперь с какой-то детской нежностью вспоминал он Землю-матушку, которая так далека от него нынче. Все земное казалось ему прекрасным, все люди добрыми. Повстречайся ему здесь сама Главсплетня, он бы расцеловал ее и сказал бы ей:

Царица склок и королева сплетен, Ходячий склад словесной требухи, Твой лик отныне благостен и светел, Забыты мною все твои грехи!

Но он знал, что никого не встретит в здешних коридорах == ни врага, ни друга, ни двойника.. Его абсолютный двойник == Серафим с Земли No 252 == побывал на другой Фемиде, и подбросил его на ту Фемиду другой Юрик с другой Кумы. Как сложен и страшен этот мир! Хорошо бы сойти с ума и встретить в коридоре какого-нибудь самосветящегося старца или полупрозрачную даму в белом одеянии. Конечно, это страшно, но лучше уж такой страх, чем .это адское одиночество. На, безлюдье и привидение == человек. У Серафима возникло убеждение: ему .нужен реальный страх. Он, подкидыш No 2, пребывает здесь в абсолютной безопасности. Но эта безопасная явь ужасает его сильнее, чем самые страшные сны. Быть может, самое страшное для человека == это когда ему абсолютно нечего бояться. Ибо идеальная безопасность порождает ожидание какойто неведомой ужасной опасности.

Серафим решил бежать из Храма Одиночества. А так как дальше начнутся события самые серьезные, то я, анонимный приятель Серафима, передаю ему эстафету повествования. Пусть он опять, как в первых главах, ведет речь от самого себя.

22. ПОБЕГ

Да, я решился бежать. Но на то, чтобы решиться осуществить это решение, у меня ушло трое суток. Я отощал, лишился сна и аппетита == и наконец заставил себя приступить к действиям. В то утро я хотел было направиться в столовую с рюкзаком, дабы наполнить его булочками, ведь я мог их заказать в любом количестве, но потом подумал, что заботники могут догадаться, для чего мне нужен этот пищевой запас. Поэтому я решил принять как можно больше еды в глубь себя и позавтракал очень плотно. Вернувшись в свою келью-камеру, я разделся в санузле и встал под душ. Уже дня четыре я ходил грязнулей, даже руки и лицо перестал умывать, так придавил меня страх. Но теперь следовало вымыться с головы до ног. Это для того, чтобы от меня не пахло человеком, не то хищные звери издалека меня учуют. Конечно, они все равно узнают о моем присутствии в их лесу, но вымыться все-таки надо.

Быть немытым неприлично, Если смерть тебе грозит == Умирай гигиенично, Погружаясь в новый, быт!

Подсознательно стремясь оттянуть начало решительных действий, мылся я долго == предолго. Потом все-таки обтерся, оделся, потом надел плащ и берет, уложил в рюкзак свои небогатые пожитки, взял топор == и на цыпочках вышел в коридор. Вот и дверь энергоблока. Скрещенные белые руки, изображенные на ней, мгновенно покраснели при моем приближении. Но я решительно распахнул ее и вошел в тамбур. И тотчас из ниши вышел черный заботник и преградил мне путь.

"Пусти, жабий сын!" == истерически возопил я и занес топор. Но механический страж стоял незыблемо, и тогда я изо всей силы долбанул его обухом по черепу. Однако удар мой не произвел никакого разрушительного действия; заботник стоял как ни в чем не бывало. Так мы с минуту простояли один против другого, а затем произошло нечто странное. Мой оппонент вдруг поднял руки, сорвал ими со своих плеч свою голову и бросил ее. Она тяжело упала на каменный пол, а вслед за ней рухнул и ее владелец. Тут до меня дошло, что он не программирован на насильственные физические действия против разумных существ; я понял, что этой пантомимой он хочет убедить меня в неизбежности моей гибели, ежели я перешагну через его труп. Однако я мужественно переступил через самоубийцу и вошел в энергоблок. Там все было по-прежнему. И по-прежнему у загадочных приборов стояли голубоватые заботники; на мое появление они не обратили никакого внимания, я не входил в их компетенцию. Я направился к винтовой лестнице, но прежде оглянулся; я подозревал, что за мной следят, что заботники обвинят меня в убийстве, == а как я докажу свою невиновность? И тут я узрел чудо неземное: туловище черного привратника плавно подползло к оторванной голове, соединилось с ней == и воскресший заботник встал и чинно удалился В свою нишу. После этого я ступил на первую ступеньку винтовой лестницы И начал восхождение в неведомое. Вот я уже поднялся выше зала, уже исчезли из глаз таинственные приборы и голубые заботники; теперь путь мой пролегал как бы в вертикальном тоннеле, облицованном светящимися камнями. Я все торопливее ввинчивался вверх и вскоре очутился в небольшой комнате. Окон в ней, как и во всем Храме Одиночества, не имелось, но зато кроме той двери, которую я открыл, чтобы войти, в другом конце комнаты Я увидал другую дверь. Я кинулся к ней, отворил ее == и вышел на балкончик без перил, вроде того, который недавно мне снился. На Краю того балкончика стоял металлический столбик, увенчанный небольшим пюпитром, на котором то вспыхивали, то погасали разноцветные треугольнички и квадратики. И вот я стоял на той площадочке, а внизу расстилался луг, поросший лиловатыми цветами; дальше начинался лес. Тени деревьев падали на луг, но я не знал, утренние это тени или вечерние. Да это меня и не очень-то интересовало. Я был пьян от радости, что выкарабкался из Храма Одиночества. И даже завывания неведомых тварей, доносившиеся из лесной чащи, не очень пугали меня.

Пусть за невзгодою == невзгода, Пусть впереди нужда, беда == Душе всего нужней свобода, Все остальное == ерунда!

Но пока что я стоял только на пороге свободы, и притом == на очень высоком, ибо находился примерно на уровне четвертого этажа. А стены были гладкие, без всякой рустовки; по таким и самый опытный скалолаз не сумеет спуститься вниз. Время же тем временем шло. Вскоре я приметил, что тени деревьев укорачиваются, значит, на Фемиде сейчас утро. Это, конечно, хорошо, == но что делать дальше?

И вдруг послышалась хрюканье. Надо мной парила странная птица; ее крылья поросли рыжеватой щетиной, и голова оканчивалась не клювом, а неким подобием свиного рыла. Это крупное летучее существо, нисколько не боясь меня, опустилось на балкончик рядом со мной == и уставилось на меня. И тут меня осенила догадка: эта свиноптица может помочь мне. Но это сопряжено с опасностью, я могу разбиться. Однако если я не рискну, мне придется вернуться в свою окаянную камеру. Две боязни: боязнь остаться здесь и боязнь разбиться вступили в прения

== И победила первая. Я снял со спины рюкзак и кинул его вниз; так же поступил с топором. Затем лег ничком на каменные плитки балкончика. Но отважиться на действия было страшновато. Я решил считать до тринадцати, авось птица за это время не улетит. Считал я, Признаться, очень медленно: хотелось оттянуть приближение решающего мига. Но он все-таки настал.

== Тринадцать! Выручай, хрюшка-матушка! == прошептал я и дрожащими руками схватил свиноптицу за ноги. Раскинув крылья, она в испуге метнулась в сторону и вместе со мной повисла над лугом. Но хоть И широки были ее крылья, однако лететь с таким грузом было ей невмоготу, я тянул ее Вниз. И все же она смягчила силу моего удара о землю, стала для меня живым парашютом.

Приземлившись, я отпустил свою спасительницу на волю. С укоризненным хрюканьем Взмыла она в высоту, а я, ощупав себя и убедившись, Что отделался легкими ушибами, подобрал топор, взвалил на спину рюкзак и двинулся по направлению к лесу. Перед этим я оглянулся, поглядел на Храм Одиночества == и поразился, на какой опасной высоте прилепился к нему балкончик, с которого я спланировал. А ведь решился же!..

Я вам открою правду, так и быть, И занесу в дальнейшем на бумагу: Порой мы страх должны благодарить За то, что он рождает в нас отвагу.

Я шагал по лугу. От цветов Исходил тонкий, неземной запах. Стояла теплая, но не жаркая погода == такая бывает в Ленинграде в конце августа. Из леса доносились голоса зверей, но я шел именно туда == ведь теперь только там я мог найти пристанище и пищу. Мне было страшно, но совсем не так, как в Храме. Нынешний мой страх был несравним с храмовым ужасом. На ходу я шептал слова благодарности свиноптице, которая так помогла мне. В тот день я дал себе клятву никогда не есть никакого птичьего мяса. Потом постановил, что хоть я и не магометанин, но к свинине впредь ни разу не притронусь.

23. ВОЛЯ ВОЛЬНАЯ

Я вступил в лесную чащу, в неземные дебри. Но не стану загромождать свое повествование инопланетной экзотикой, это не входит в мою задачу. Когда-нибудь земные ученые побызают на Фемиде и научно опишут все многообразие ее флоры и фауны, я же расскажу здесь только о тех растениях и животных, которые памятны мне в силу особых обстоятельств. И в первую очередь считаю нужным упомянуть о деревьях с идеально круглыми, будто по циркулю вырезанными листьями и с ветвями, отходящими от мощного ствола под прямым углом. Эти деревья я назвал чертежными, ибо они казались выполненными по какому-то мудрому чертежу. Все более углубляясь в лес, я пересек участок, где лежало много сломанных деревьев различных пород, и понял, что и на этой планете бывают бури и ураганы. Затем вышел на поляну, в центре которой обнаружил несколько довольно высоких кустов; ветки их были усеяны ягодами, похожими на клубнику и весьма аппетитными на вид. Но попробовать их я не смел == вдруг они ядовитые? И тут из чащи послышался свирепый, леденящий душу рев. Я застыл в ожидании появления неведомого зверя, который угробит и сожрет меня. Так простоял я минут пять. Зверь не появлялся, но и страх мой не убавлялся.

Нас томят недомолвки, неясности, Неизвестность нас сводит с ума, И порой ожиданье опасности Нам страшней, чем опасность сама.

Рев послышался снова. На поляну вышло небольшое, размером с овчарку, животное. Оно сплошь было покрыто иглами, а голова оканчивалась хоботом. Слоноеж подошел к кустам, поднял хобот, начал поедать ягоды. Тогда и я сорвал одну == и съел. На вкус == что надо! Мне стало ясно, что от голода я не умру. И еще меня порадовало, что слоноеж, несмотря на его страшный голосище, оказался существом вовсе не страшным. Однако меня слегка обидело, что и он не испуган моим присутствием. "Вот равнодушная тварь, == прошептал я. == Впервые видит Человека == и ни почтения, ни страха!" Но через мгновение мне стало стыдно. Ведь у меня == философия труса, догадался я. Только трусы гордятся собой, когда видят, что кому-то страшны. Я пересек поляну. У края ее тек ручей. Я зачерпнул ладонью воды, попробовал ее на вкус. Она оказалась вполне доброкачественной. А вот моя физиономия, отраженная в ручье, мне не понравилась: я дико зарос, уже борода и бакенбарды обозначились. Впрочем, я ожидал худшего, я подозревал, что поседел от страха, как тот одиночествовед, которого я сменил в Храме Одиночества. К счастью, седины на себе я не обнаружил. Возле ручья высилось мощное чертежное дерево, и я решил, что здесь == самое подходящее место для моего временного пребывания. Сбросив со спины рюкзак, я взялся за топор и принялся обрубать нижние ветки. Рубил их не у самого ствола, а с отступом сантиметров в пятнадцать, чтобы получилось нечто вроде лестницы для восхождения на мою будущую жилплощадь. Срубленные ветви я, не жалея усилий, перетащил вверх и уложил на ветви, горизонтально отходящие от ствола. Получилась жилая площадочка; она возвышалась над землей метра на четыре, и это сулило мне безопасность. Свершив сей труд, я направился на поляну, полакомился там ягодами, потом, взяв рюкзак, поднялся в свое гнездышко и разлегся там, как граф. Ветви приятно пружинили подо мной, а уходящая надо мной ввысь крона дерева защищала от лучей фемидского солнца и от возможного дождя. Устроился я неплохо; будь здесь Настя, она оценила бы мою смекалку и озарила бы меня улыбкой No 39 ("Нежное одобрение"). А я сразу бы указал ей, что ее ТОПОР очень помог мне. Позже я пришел к выводу, что иногда самые нелепые на первый взгляд советы и самые ненужные подарки приходят к нам на помощь в трудный чае, если они даны нам от чистого сердца. Быть может, душа дарящего, сквозь напластования грядущих дней и событий, предвидит тот миг, когда ее дар обретет для нас спасительную необходимость?