Чтение онлайн

— Добро пош-ш-шаловать ко мне, мальчик!

И только теперь Асгард запоздало понял, что спасаясь от зверя, забежал в обоз к Паучихе.

— Добро пош-ш-шаловать! — повторила Паучиха.

Блеклый свет, вырвавшийся из щели в двери, вырезал силуэт хозяйки жилища. Асгард с трудом сдержал крик. А закричать и в самом деле было первой реакцией, которая рождалась внутри при виде этого.

Паучиха... циркачи, эти суровые, с закаленными долгими дорогами характерами и нравами, выбрали ей самое подходящее прозвище, которое только можно подобрать.

Это и в самом деле была паучиха. Вроде бы человеческая фигура, но с боков выделялось еще три пары суставчатых длинных конечностей. Костяные, обтянутые кожей, они медленно вздымались вверх и опускались, противно цокая шипастыми оконечниками по деревянному полу и потолку. Горбатая спина еще больше придавала хозяйке схожесть с пауком.

— Я чувствую страх-х-х... — шумно втягивая ноздрями воздух, произнесла Паучиха. В голосе слышалась веселость.

Асгард невольно отступил назад. И уперся спиной в запертую дверь.

Паучиха сделала еще один шаг вперед и парень смог разглядеть ее лицо в деталях.

Лучше бы он этого не делал.

Огромный рот, слишком огромный, словно рассеченный ножом от уха до уха; четыре пары круглых немигающих глаз; круто выпирающие скулы; две жвалы, выглядывающие из-под верхней губы. В лице угадывались и человеческие черты и от этого становилось еще отвратительней. Что за чудовищные метаморфозы произошли со стоящей перед Асгардом? Какая неведомая сила превратила ее в это?

Или это не внешнее воздействие, ни чьи-то колдовские чары и проклятия?

Что, если стоящий перед парнем монстр, был перворожденным? Тем, кто так и выглядит, с рождения? А значит где-то есть целое племя таких...

— Я чувствую страх-х-х, — повторила Паучиха, подходя еще ближе к Асгарду. — И с-слабос-сть.

И это вдруг обожгло гордость парня. Страх в миг ушел. Его вытеснила ярость.

Асгард стиснул кулаки, чувствуя, как злость красной волной подкатила в голову, прошептал:

— Я не слаб! Не слаб!

И зашептал словно мантру слова учителя:

— Сила — в созерцании. Сила — в действии. Сила — в Великой Черноте, и Сила — в Небесных Реках.

— Что?!. — Паучиха явно не ожидала такой реакции. — Что ты делаешь?!

— Сила — в созерцании. Сила — в действии. Сила — в Великой Черноте, и Сила — в Небесных Реках, — повторил Асгард, сжимая ножичек до боли в пальцах.

Вокруг парня начали вспыхивать искры, больно щепая его щеки, нос, шею.

Но Асгард не обращал на это внимания. Едва ли он вообще сейчас чувствовал боль. Его разум вдруг погрузился в какой-то водоворот черноты, который крутил и крутил его душу, открывая до селе неведомые глубины.

Природная сила, ее слабые эманации и колебания, сейчас с помощью сложных техник и невольной медитации, больше похожей на транс, создавали завихрения вокруг парня, образуя над головой плотное кольцо.

А Асгард все повторял, выводя в руках затейливые движения:

— Сила — в созерцании. Сила — в действии. Сила — в Великой Черноте, и Сила — в Небесных Реках.

Знающие мастера сказали бы, что парень применил давно забытую практикую северных народов гримуардов обращения внешней силы под названием Тысяча Игл Чертополоха. Но применил не намеренно, интуитивно. Да и едва ли смог удержать. Однако один факт того, что сейчас использовалась высшая магия заставило хозяйку резко изменить свои планы.

Паучиха вопросительно глянула на парня. Рявкнула:

— Прекрати!

Но в этом крике послышалось не только раздражение, но и страх.

Асгард затих.

— Интерес-с-сно. Ты не так прос-ст, каким кажеш-ш-шся. Ты ранен. Не с-снаружи, но внутри. Твои... — Паучиха вновь втянула ноздрями воздух, словно определяя что сегодня будет на ужин. — Твои меридианы разрезаны. Ты обернут в горе как в погребальный с-с-саван. Но ты не с-с-сдался. Интересно. Очень интерес-с-сно.

Парень открыл глаза, чувствуя, как все его тело объяла пыльная слабость. Древняя техника не далась даром.

— Ты съешь меня? — без всякого страха спросил Асгард.

Он готов был сразиться с Паучихой. Пусть эта битва и будет для него последней. Довольно было бежать. Он хотел драться, чтобы выплеснуть ту горечь, что накопилась в нем.

— С-съес-сть? — хозяйка глянула на парня и рассмеялась шипящим сухим смехом. — Нет, с-сегодня у меня на ужин будет кое-кто другой.

Асгард понял, что Паучиха имеет ввиду Кали и от этого его вновь объял липкий холодный страх.

— А как же зверь... — прошептал парень.

— С-сегодня это не его добыча. Ты напугал з-зверя, — Паучиха улыбнулась так, что по спине Асгарда пробежал холодок. — Хоть и был с-слабее его, ты показал с-свое мужес-с-ство. Это похвально. Медведь заверш-шит начатое тобой и прогонит неприятеля. А я с-сберегу жизнь тебе, отужинаю тем, кто уже мертв.

— Но так нельзя... — одними губами произнес Асгард, имея ввиду поедание своих товарищей.

— Я не каждый день ем человечес-скую плоть. Но мне нужно ее ес-сть время от времени. Иногда. И только печень. Иначе я умру. Таков выбор. И каждый его делает с-сам. Ты, кс-стати, его тоже выбрал.

Паучиха облизнулась и Асгард не смог сдержаться — брезгливо отвернулся.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты встал на путь мес-сти — это твой выбор.

— Мой выбор?! — вдруг повысил голос Асгард. — И среди каких вариантов я выбрал этот, позвольте полюбопытствовать?!

— Между быс-строй безболезненной с-с-с-смертью, после которой будет лишь небытие и вечный с-с-сон и долгой мучительной полной боли жизнью, ты выбрал пос-следнее. Так что теперь не жалуйся.

— Ты видишь будущее? — спросил Асгард, хотя вдруг почувствовал это и сам. Ярость быстро ушла, заменившись любопытством. — Можешь заглянуть в мое?

Паучиха вновь усмехнулась.

— Так ли оно важно?

— Важно, — с нажимом ответил парень.

— Тебя ждет Война, — после некоторой паузы ответила Паучиха.

Говорила она гортанно, булькающий звук исходил из самых низов живота. Глаза хозяйки подернулись белесой пленкой. Она пребывала в трансе.

— Война. Башня. И... С-смерть.

— Моя? — нетерпеливо спросил Асгард.

— Не знаю, — ответила Паучиха. Голос ее стал прежним, взгляд осознанным. — Будущее туманно. Ос-собенно твое.