Чтение онлайн

— Все мои дела служат делу процветания Шакалии, — ответил Гарри. — Разумеется, есть свои издержки, но если бы не они, ей не просуществовать так долго.

Оливер выложил пистолеты на стол.

— Возможно, нам обоим суждено превратиться в тех, за кем мы ведем охоту. Небесный Суд дал вам три варианта выбора. Вернуться с пистолетами, вернуться с пистолетами и со мной, либо…

— Оливер, не вынуждай меня…

— Люди из Небесного Суда, которые следовали за нами по пятам, истинные мастера своего дела. Было почти невозможно догадаться об их присутствии. Но и они вынуждены тащить на себе тяжесть своих грехов. И никакой уорлдсингер при всей своей ловкости не в силах это скрыть.

— Даже если бы я приказал им, они бы не дали тебе просто так уйти.

Оливер рассмеялся, и от этого смеха Гарри Стейву сделалось не по себе.

— Меня нелегко запугать, Гарри. Не в моих привычках повиноваться чьим-то приказам или просить у кого-то разрешение. А принимая во внимание мою кровь, Суд — если относительно меня у него имеются какие-то планы — спит и видит, как бы до конца моих дней упрятать меня за решетку.

— Оливер, пойми, сейчас эту ферму держат на прицеле как минимум десяток снайперов, и парочка десантных рот готова в любое мгновение взять ее штурмом.

Оливер подался вперед.

— Ради Шакалии вы в свое время спасли меня, Гарри. Так и быть, на сей раз я тоже сохраню вам жизнь. Но больше не позволяйте им этого делать. И не советую вам охотиться за мной.

— Ты меня не слушаешь, приятель. Если ты не сдашь эти два пистолета, то охотиться будет уже не за кем.

— У меня есть пара слов для Суда. Если им нужны пистолеты…

— То?

— Тогда им придется прийти и взять их у меня.

Смех Оливера остался звучать в комнате, но сам он исчез, растворился в воздухе. Дверь распахнулась, и внутрь ворвались солдаты в черной форме. Увы, их встретили лишь последние отзвуки сатанинского хохота.

Покинув сознание Гарри, Шептун одновременно отключил свое внимание от небесных наблюдателей. Черт, ну и холодина у них там наверху! К тому же некоторые из наблюдателей довольно трудно поддались влиянию. Сказывалось действие эликсиров, которые они принимали, чтобы ненароком не уснуть и не утратить бдительность.

— Старый греховодник был прав в одном, — произнес Натаниэль. — Они не успокоятся, пока не поймают тебя или не убьют.

Оливер пожал плечами и покрутил в руках пистолеты, прежде чем снова засунуть за пояс.

— Сначала за мной охотились, потому что я меченый, теперь — из-за этих вот игрушек. Велика ли разница? Ты лучше скажи, какие планы у тебя?

Шептун вернулся в обычную форму, махнув рукой на все попытки придать себе человеческое обличье.

— Пойду, поищу себе лес и пещеру, Оливер. Стану жить как отшельник, как можно дальше от этих хэмблинов. Какое мне до них дело? Мне нужно душевное спокойствие, а оно приходит лишь вместе с одиночеством.

— Это как в твоей камере в Хоклэме? Тогда не вижу особой разницы, — заметил Оливер.

— Да, но только там я буду по своей собственной воле. В этом вся разница, самая главная разница в нашем мире — тебе тоже не мешало бы это уяснить для себя. Но я просил бы тебя об одной услуге…

— Проси. Я и без того тебе многим обязан.

— Первым я спас себя, затем тебя, потом всех меченых, и в последнюю очередь Шакалию. И теперь хотел бы обойтись без твоих проделок, Оливер Брукс.

— Я не стану тревожить твоего одиночества, Натаниэль. Если же дела пойдут наперекосяк, я всегда найду, где мне спрятаться. Щелей хватит. Так что за меня можешь не переживать.

Шептун расхохотался, вернее, его шипение означало смех.

— Переживать за тебя? Великий Круг, и они еще считали меня угрозой своему государству! Прощай, Оливер, и не продавай свою жизнь задешево!

С этими словами он направил стопы к зарослям, и вскоре звук его шагов затих в лесной чаще. Оливер еще какое-то время смотрел ему вслед. Было тихо, лишь время от времени ухали совы.

— Прощай, Шептун, прощай, дружище.

Не успел Шептун скрыться в зарослях леса, как рядом с Оливером возникла Хозяйка Огней.

— Если хочешь, Оливер, я могу удалить пятно с твоей души.

— Только больше не надо никаких предохранителей, хорошо?

— Его время прошло. Боюсь, он исчерпал себя.

— Думаю, это моя вина, ведь я подначивал его. Что касается моей души, то я — это я. Часть твоего существа какое-то время тоже была человеческой — настолько, что ты взяла себе в возлюбленные смертного мужчину. Но ты должна помнить, что ничто не стоит на месте. Все меняется.

Хозяйка Огней описала в воздухе круг — сверкающие мотыльки, быстро померкнувшие на фоне крошечных звезд, которые вращались вокруг нее.

— Устройство системы таково, что она способна принимать перемены. Перемены, даже в самом конце всего сущего — вот единственная истинная константа.

— Надеюсь, я не разочаровал тебя.

— Нет, Оливер. Как раз наоборот! — Хозяйка Огней улыбнулась. — Ты меня поразил!

— Мы встретимся с тобой снова?

Но она уже исчезала из виду, сквозь бледный ее силуэт виднелись деревья, проникал лунный свет.

— Лет через тысячу, вполне может быть. Твой народ не может жить, не навлекая на себя бед. Он вечно верит в то, во что верить не стоит.

Оливер вздохнул. Через тысячу лет его самого уже не будет. В отличие от Шакалии и шакалийцев. И его пистолетов. Уж они-то наверняка будут его помнить.

Мастер Резак шагал вместе с главой совета ясновидящих; их разговор эхом отдавался по коридорам главного дворца Механсии. Они уже почти дошли до воспитательных палат. Было слышно, как поблизости резвятся юные паровики — приятное разнообразие на фоне бесконечных забот, которые несла с собой должность регента.

— В этом решении ошибка исключается, — произнес Мастер Резак.

— Ее не допустили бы Паро-Лоа, — ответил глава совета. — Шестеренки Гиэр-Джи-Цу вот уже несколько недель подряд ложились в одном и том же порядке. Я сам обращался к Заке, Владыке Цилиндров, и Аджасу-Расту, и они сходятся во мнении. Так что нет никаких сомнений в том, какое тело выбрал себе на этот раз Король-Пар. И такой старый и заслуженный боец, как вы, непременно должен увидеть его.

— Хорошо, — ответил Мастер Резак. — Древние в зале мертвых шепчут его имя. Ясновидящие находят его разбросанным по всему великому узору, когда их начинает одолевать информационная хворь. Просто удивительно, как это имя до сих пор само не проскользнуло в гимны, которые распевает наш народ.