Чтение онлайн

О чем мы говорили, повторяю я про себя, с отвращением морщась. Рейз долго рассказывал, как он призывает магию, но моя проблема не в этом. Я предпочла бы, чтоб моя сила была менее податливой.

Проблема в том, что она излишне отзывчива, а я из кожи вон лезу, чтобы это скомпенсировать и подавить ее, и когда магия наконец прорывается в Царство Смертных, то контролировать ее я уже не могу. В бою справиться с избытком силы немного проще, но нужно найти какой-то способ ею управлять, чтобы вступать со мной хоть в какой-то спарринг было более-менее безопасно.

Я делаю медленный глубокий вдох, пытаясь сузить фокус до бутылки в нескольких шагах от меня. Мутное зеленое стекло, отбрасывающее изумрудные тени на камень под ним. Неудивительно, что я ничего не чувствую.

Без эмоций магию нащупать трудно. Я действую наугад, надеясь, что не зачерпну лишнего и не упущу поток волшебства.

Есть. В груди защемило, я ощущаю прилив энергии. Я обращаюсь к той части себя, которая готова откликнуться на зов и глотнуть свежего воздуха после долгого заточения внутри. Которая ждет свободы.

Да!

Нет, — велю я магии, возвращая ее к кончикам пальцев. Полегче. Я сжимаю кулаки, потом снова раскрываю ладони, приводя чары в равновесие. Сосредоточиваюсь на том, в каком виде она мне нужна.

Начнем с ветерка. Я пытаюсь не думать о стекленеющем взгляде Арис, когда я высасывала воздух из ее легких. Теперь вместо того, чтобы насылать яростные бури, я буду действовать точно, прицельно, так же внимательно, как Исольда, когда управляется со своими ножами. Порыв ветра устремляется вперед, радостно проносясь под моими ладонями.

Бутылка на камне шатается, но не лопается и не трескается — ничего такого, после чего мы бы неделю выковыривали из себя осколки стекла.

Я радостно вскрикиваю, выбрасываю кулак вверх. Все вяло аплодируют. Ну, я понимаю, что ничего зрелищного не произошло, но, по-моему, лучше так, чем разбить бутылку. Это — контроль.

— И что не так? — Я оборачиваюсь к своим зрителям. Рейз стоит в полушаге от меня, Олани и Исольда сидят у костра.

Они нерешительно переглядываются, посматривают на меня, на камни за моей спиной. Наконец Исольда берет слово:

— Мы, наверное, ожидали… большего.

Олани скребет по дну миски, ее лицо сосредоточенно.

— Ты очень могущественная чародейка, Сили.

Рейз хмурится:

— Освежающий бриз — это мило, Исилия, но… в бою он никому не поможет. Я вижу, что ты сдерживаешься. Боишься своей силы.

Я зарываюсь левой рукой в складки юбки и сжимаю зубы.

— А ты бы не боялся?

Он внимательно меня разглядывает потом убирает лохмы со лба.

— Ты не представляешь, как много я отдал бы, чтобы иметь то, что доступно тебе. — В его словах звучат горечь и зависть, но они приправлены такой приторной жизнерадостностью, что это задевает меня сильнее, чем если бы он просто на меня наорал.

Я чувствую, что краснею, и надеюсь, что в темноте этого никто не видит.

— Я не хочу никого ранить.

Исольда скрещивает руки, чуть подается вперед.

— Возможно, тебе придется.

— …Особенно кого-то из вас. — Я в упор смотрю на сестру, не обращая внимания на Рейза и Олани. Плевать, что они думают. — Ради всего святого, посмотри на меня! — Я поднимаю руки и задираю рукав, открывая обожженную кожу. У меня до сих пор в голове не укладывается, что раны никогда не заживут, что я не буду такой, как раньше, и от этой мысли у меня сводит живот. — Это все весело и забавно — пытаться подчинить себе магию, сбить бутылку с камня, — пока с кем-то из вас не случится нечто подобное. Оно… — Голос срывается, я делаю глубокий вдох, проглатываю немоту и продолжаю: — Оно того не стоит. И я того не стою.

Тишина. Солнце садится, и с каждой секундой вой ветра в вершинах деревьев становится все более нечеловеческим.

Первой вступает Олани:

— Ты действительно так считаешь?

Я не такая, как она и Исольда. Я не воин и никогда им не буду. Я — опасность, как для себя и всех, кого хочу защитить, так и для наших врагов. К тому же, напоминаю я себе, я не хочу быть воином. Не хочу причинять боль.

Слишком поздно.

Я закрываю лицо ладонями, пытаясь сморгнуть набегающие слезы и расслабить сдавленное горло. Я хочу, чтобы все закончилось.

Но я столько раз это произносила, что уже воротит.

Рейз вздыхает, подходит ко мне. От него веет теплом. Он нежно отнимает мои руки от лица и заставляет посмотреть на него.

— Послушай, — говорит он, наклоняясь, чтобы мне не пришлось задирать голову. В глаза смотреть тяжело, так что я перебегаю взглядом с его почти отросших бровей к плечу. — У тебя все получается. Да, мы не должны были так на тебя давить. Просто… попробуй еще раз. — Он легко сжимает мои ладони и отпускает их. — Мы здесь, с тобой. Пожалуйста, не бойся.

Я быстро заглядываю ему в глаза:

— Именно этого я и боюсь.

Тем не менее я поворачиваюсь и сосредоточиваюсь на бутылке.

— Ты сможешь! — подбадривает Олани.

— Да! — вскрикивает Исольда, и ее голос эхом отражается от скал. — Ты же моя сестра!

Я выдыхаю с нервным смешком и снова зову магию. В этот раз я не пытаюсь ею повелевать. Я не сдерживаю ее течение. Я просто задаю ей направление, импульс.

По рукам разливается тепло. Его сила почти сбивает меня с ног, но я отталкиваюсь от нее. Моя магия свободна, и она не может властвовать надо мной.

Чары принимают форму яркого сгустка желтого пламени, который сперва окутывает бутылку, а потом вспыхивает и гаснет. Стекло трескается и лопается с хрустом и свистом.

Я развожу руки в стороны, на лбу проступает мелкий холодный пот. Меня трясет, но я в порядке. И остальные тоже. В кои-то веки я подчинила себе магию, а не наоборот.

Так почему же внутри туго скручивается разочарование, а в кончиках пальцев трепещет желание поджечь весь лес? Я быстро опускаю руки, а голос в голове шепчет: Давай. Прекрати этот фарс с контролем и прими силу.

В глазах окружающих читается разная степень изумления.

— Так лучше? — спрашиваю я, не обращая внимания на дрожь в голосе.

Прилив их восторга захлестывает меня, перекрывает жуткий вой ветра и смывая мои тревоги. Я знаю, что беспокойство отступает лишь на время. Моя тревожность — единственное, что помогает мне выжить. Но приятно на мгновение примерить другой образ.

Как только я заканчиваю вечернюю тренировку, Рейз и Олани уходят в направлении, противоположном стрелке на указателе, — искать воду, чтобы пополнить наши иссякающие запасы. Мы с Исольдой впервые за целую вечность остаемся одни. Она задумчиво сидит на ступеньках Судьбы, упираясь подбородком в колени, а я залезаю под вагончик, чтобы его заправить.