Чтение онлайн

Она поняла, что ее интуиция не зря била тревогу до выхода из офиса, не надо было ехать

Мира поднялась и пошла вдоль дороги и на первом такси, который ей встретился, направилась в офис, делать скандальный выпуск. Чтобы к обеду, родня этого подонка, стала самой знаменитой в городе.

Вернулась в офис в полночь, разминулась с командой в десять минут. Все были уставшие и измученные. Такого скандального репортажа, в который вмешалась полиция они ещё не снимали. Слава Богу, удалось вовремя скрыться до приезда полиции их уже там не было.

Она зря переживала за коллег, если бы там не задержалась, возможно, не лишилась камеры. Яну забрал через некоторое время минут отец, а Мира и Михаил остались доделывать статью, чтобы с утра уже отправить на прочтение главного редактора и отправить в эфир в полдень, а потом напечатать в газеты. Она села за рабочее место и сразу принялась искать досье на эти две семьи представителями, которой была эта молодая пара и возможно этот мужчина из их семьи, так как на шофёра он точно не походил.

Но информация была недоступна, только вырезки и статьи из других газет и журналов. Мира прокручивала в голове все произошедшее. Ругала себя за то, что потеряла камеру:

– Зачем взяла эту камеру? Ведь чувствовала....

Это, по сути, была не ее статья. Тем не менее она осталась в офисе готовить колонку к завтрашнему выпуску.

Тем временем в другом конце города, в самом элитном районе, где располагался трёхэтажный особняк в строгом и сдержанном стиле. Мрачностью немного походил на готику. Изнутри дизайн дома не менее мрачнее, чем на улице. Хотя во многом отличался от внешнего вида, так как внутри дизайн полностью в стиле классики.

Стены гостиной в золотисто- бежевых тонах, изящная мебель из массива дерева с замысловатой резьбой, бархатной обивкой цвета слоновой кости. Справа от входа располагались две лестницы из белого мрамора, которые отделяли дом на две части, одна направлялась в сторону спальных зон, а вторая в комнаты отдыха и гостевые. Глянцевый, пол из мрамора, молочного оттенка.

Также гармонично были расставлены световые акценты, хрустальная люстра в центре над гостиной, оригинальные бра, вдоль лестниц и пустующий, огромный камин, на котором были расставлены, лишь позолоченные подсвечники. Несмотря на грамотно расставление световые акценты, теплые оттенки мебели и камин, придающий тепло, дом сложно было назвать уютным.

Напряжённая атмосфера царила в этом доме. Разговор на повышенных тонах отца с детьми.

Отец отчитывал дочь, в очень жёсткой форме, за скандал с журналистами, в который в итоге вмешалась полиция. И если бы его люди, не сообщили брату, он бы не узнал, где находится сестра. Опоздай он хоть на минуту, ее лицо блистало бы на обложке завтрашних газет украшая их завтрак. А фамилия не сходила бы с уст всех телеведущих около месяца, он был очень зол на дочь.

Взрослый мужчина шестидесяти лет. Высокий слаженный, одет с иголочки, дорогая рубашка с золотыми запонками и шёлковый cерый платок, заправленный в воротник.

Голова его покрыта полностью серебристой сединой. Над висками заметны залысины, широкий и высокий лоб, строгие и хмурые брови, из- под которых проглядывают глубокие и мутные, зеленые глаза.

А тот ужасный человек забравший камеру у журналистки, оказался братом девушки из кафе и сыном этого человека, что нельзя не заметить. Внешне очень похож на отца.

Высокий, такой же слаженный, как отец, с глубокими выразительными, зелёными глазами, узкий нос, с заметной горбинкой, очерченные, толстые губы. Высокий лоб и зачёсанные назад удлинённые темно- русые волосы.

Эдуард Маркович, – так звали отца. Никогда не кричал, а лишь слегка повышал голос, хватало его ранящих сердце слов, произнесённых низким голосом с заметной хрипотцой и колкого взгляда из-под приподнятых от злости бровей.

Дочь, понимая свою ошибку, судорожно, в истерике начала придумывать себе оправдание. Брат по натуре, очень сдержанный человек, который редко выходил за рамки, по крайней мере в кругу семьи. Лишь молчал и придерживал сестру, чтобы она вела себя немного спокойнее перед отцом, чтобы не вывести его из себя окончательно. Но когда понял, что она начинает нести чушь, перебил её:

– Это, был день рождения моей одногруппницы, она пригласила и Марию, так звали сестру. – А сам не успел приехать, не знал, что репортеры налетят, как голодные падальщики.

Едва ли отец поверил, закатив глаза, присел аккуратно на диван, сложив ногу на ногу.

По его движениям и манере поведения было очевидно, что он очень взвешенный и мудрый человек, он постукивал вполне ритмично по столу, будто ещё больше накаляя обстановку. Конечно же он не поверил истории, придуманной сыном. Покрутив немного головой, указывая им на то, что сомневается и ещё они пожалеют о содеянном, прикрикнул своим охрипшим голосом:

– Элла!!!

По телу дочери пронеслась дрожь, она не знала, чего и ждать от отца. Через секунду прибежала, управляющая домом, с полотенцами в руках. Закутала девушку, у который слегка вымокли волосы. И начала успокаивать, как ребёнка. А отец продолжил:

Мария, сейчас ты идёшь к себе!! И не попадаешься мне на глаза, пока я не буду уверен, что все утихло.

Затем махнул рукой, намекая, чтобы дочь ушла. Брат понимал, что дальнейшие попытки оправдать сестру усугубят ситуацию ещё больше.

Он направился в свой кабинет, чтобы не находиться с отцом в одном помещении, за одно посмотреть нет ли статей в интернете, был очень встревожен, сложившейся ситуацией. На этот момент, в интернете все спокойно. Его люди нашли, информацию о других журналистах, узнали из какого журнала они и уже уладили ситуацию. Он сидел ждал информацию о втором журнале, но, когда ему позвонили и сообщили, что этот журнал не продаётся, ни покупается, могут возникнуть громадные проблемы, больше всего его волновало положение сестры, если отец все узнает.

Тогда он потребовал найти адрес редакции этого журнала и сказал, что попытается все разрешить сам. Взял со стола рамку с фото сестры и шёпотом произнёс:

Что ты опять натворила??

Позже вытащил из кармана камеру, которую отнял у журналистки, пролистал последние фото и не нашёл ни одной стоящей фотографии, от злости швырнул камеру на диванчик в кабинете, но она отскочила и отлетела на пол, под шкаф, где располагалась их огромная библиотека, внушительных размеров в высоту от пола до потолка.

Затем вышел из кабинета, запер его на ключ и поднялся к сестре, чтобы распростись, что она помнит. В какую- то минуту он понял, что у журналистки мог быть ещё и сотовый и он не додумался проверить все ее карманы.

Брат постучал в дверь, которая была слегка прикрыта, Мария сидела на кровати в банном халате, испуганными глазами смотрела в одну точку. Элла расчёсывала ее чёрные, как смола, густые волосы.

Затем провела рукой по лицу девушки и начала причитать: горит, горит, моя девочка!!!