Чтение онлайн

— В чем проблема, Лиза? Тебе восемнадцать, мне еще больше. Нам твоя мама вообще до одного места, — рычит Максим, рывком начиная движение.

— Ты не понимаешь. Мама никогда не поймет, если узнает, что мы вместе.

— А если узнает, что ты с Сережей то будет только за? — взрывает его.

— Я не буду с ним. Просто, — от волнения мне становится тяжело дышать, — дай мне время пожалуйста. Я обязательно расскажу ей, только когда буду морально сильнее.

Сейчас я не готова. Потому что знаю, что будет потом. Скандал и пресс. А я не могу, когда мама меня прессует. Я тут же продавливаюсь, как желе.

Мы едем какое-то время молча, я подсознательно жду звонка. Почему-то кажется, что он раздастся в любую секунду.

— У тебя есть я. Я могу быть морально сильнее за нас обоих, — менее резко говорит Макс.

Через силу улыбнувшись, мотаю головой. Это приятно, что Максим хочет помочь, но он плохо знает мою маму. Ссориться с ней — последнее, что мне сейчас нужно.

— Просто давай пока будем делать вид, что между нами ничего нет, ладно? — Прошу, когда мы приезжаем.

По шумному выдоху и резким движениям Макса понимаю, что он не разделяет моей просьбы.

Дома сразу же отходит и подкуривает сигарету. Догадываюсь, что он у окна и подхожу сзади, обнимаю его напряженный торс.

Макс вздрагивает, делает затяжку, а потом тушит сигарету. Натянутый весь, как струна. Мышцы каменные, отгородился.

— Я не отказываюсь от тебя и не собираюсь скрывать долго. — прижимаюсь щекой к спине, — Просто сейчас мне нельзя нервничать. Переживать, доказывать, все это пропускать через себя. А если узнает мама, нервов будет не избежать. Она такое устроит… я не выдержу. Никогда не выдерживаю.

Я замолкаю, а Максим разворачивается. Присаживается на подоконник, тянет меня к себе. Я чувствую его ладони на щеках, а на губах прерывистое дыхание.

— Только потому, что тебе нельзя нервничать, Лиз, — сгребает меня в объятия, — если этот мудак что-то ей скажет, я опровергну. Но до поры до времени.

Его губы накрывают мои и жадно целуют. Волнение, что все это время стягивало грудную клетку, послабляется. Улыбаясь, оплетаю его шею руками и подаюсь навстречу.

Ну какой же он хороший. Взрывной, эмоциональный, но одновременно с этим понимающий и заботливый.

Я даже не знала, что в одном человеке могут уживаться столько качеств, делая его особенным, ни на кого не похожим. Одним таким.

Таким, от которого у меня голова кругом и земля из-под ног уходит.

Стянув в кулак футболку на моей спине, Макс горячим дыханием пробивает мой рот.

Отрывает меня от пола, заставляет обхватить ногами крепкий торс и несет в спальню.

От соприкосновения с его твердостью, меня обдает жидким огнем.

Машинально вздрагиваю, потому что промежность словно молнией пронзает. Требовательно сжимает.

Боже…

Не разрывая поцелуев, Макс роняет меня на кровать, а сам нависает сверху.

— Хочу тебя, Лиз, — хрипит, задирая майку и скользя губами по воспаленной коже моего живота.

— И я тебя хочу… — шепчу, задыхаясь от сильнейших волн возбуждения, прокатывающийся под кожей. Это правда. Я каждый раз от прикосновений готова умом тронуться и хочу большего, — Просто… я бы хотела тебя видеть сейчас, когда мы… ну… А не вот так, когда я в повязке…

Губы Макса замирают в ложбинке моей груди. Пальцы гуляют по кромке лосин.

— А если сделать наоборот? — оттягивает зубами чашечку лифчика, — И я тебя тоже не буду видеть.

— Как это? — приподнимается на локтях стесняшка.

Вся такая дрожащая, сладенькая. Не могу больше просто смотреть и трогать. Хочу ее всю. Под собой, на себе. В неё.

Оттолкнувшись ладонями от кровати, подхожу к шкафу. Где-то у меня пылился галстук. Мама подарила, а мне и одеть его некуда. Зато сейчас придется в самый раз.

Перелопачиваю полку и нахожу коробку у самой стены. Есть.

Достаю его и возвращаюсь к кровати. От нетерпения сводит зубы и дымится кожа.

Хочу видеть Лизу, когда она останется голой, но это нечестно. Если ей пока подобная роскошь не доступна, значит и я потерплю. Сколько там осталось? Несколько дней. Сейчас же мы сделаем всё на равных правах.

Только тактильность, кожа к коже, ощущения.

— Завязывай, — кладу ей в ладонь галстук.

Тонкие пальчики бегут по ткани, Лиза приседает и улыбается. Щеки покрываются румянцем.

— Ты серьёзно?

— Да, — наваливаюсь на неё, заваливая обратно на спину, потому что ни секунды не могу без того, чтобы не трогать её.

Как больной, честное слово, но с каждым днем мне кажется, что она прорастает в меня всё глубже и глубже.

Закусив губу, Лиза растягивает в руках галстук и завязывает его у меня на глазах. В первые секунды становится дискомфортно, но я-то понимаю, что Лиза с этим дискомфортом живет уже больше месяца. Неужели я и одного раза не выдержу?

— Ну как? — проходится подушечками по моей шее, запуская внутри генератор, преобразующий едва ощутимые прикосновения в бешеное желание.

Вот это ощущения!

— Как ты терпишь-то? — нахожу её губы и провожу по нижней языком, — это же пиздец как возбуждающе.

— Если честно, уже почти не могу терпеть, — признание как расплавленный шоколад топит мое сознание, — С тобой это невозможно.

Я и сам уже на пределе. Будь на месте Лизы другая уже бы трахнул давно. Но с ней не хотелось, как с другими. С ней по-особенному. Вот так, чтобы не закрывалась и не зажималась. Привыкла ко мне за это время, доверилась.

Съезжаю губами по изящной шее, собирая ее утонченный вкус и накачиваясь запахом, как амфетамином.

Не знаю, чего там хочет её мать и Бакеев, но эта девочка им не достанется. Пусть только повязку снимут, окрепнет и плевать я хотел на мнение её мамаши.

Подцепив поясок лосин, стаскиваю их по стройным ногам. Буйная фантазия тут же дорисовывает как идеально смотрятся её ножки. Скольжу по бедрам вверх, мягко надавливая и раздвигая в стороны. Лиза тихо стонет, стягивая мои внутренние канаты еще сильнее. Давление в паху усиливается настолько, что даже больно.

Обхватив её ладонь, кладу поверх ширинки.