Чтение онлайн

— Спасибо.

— А вот пицца. — Слышу, как опускается рядом и откусывает. — Приятного аппетита.

— Взаимно.

Несколько мгновений мы едим молча. Моя кожа то и дело покалывает, сигнализируя о том, что на меня смотрят. При чем пристально. Это смущает, потому что обычно можно взглянуть на человека и понять, правда ли он смотрит или нет, но не в моей ситуации. Я могу только довериться своей интуиции. А она все же порой имеет свойство ошибаться.

— Я, кстати, отцу позвонил. — Максим разрушает тишину первый. — Он сказал, тебя нужно будет отвезти в больницу пару раз.

— Да, — промокнув губы салфеткой, делаю глоток сладкого чая, — через несколько дней на осмотр, а потом через три недели, когда будут снимать повязку и надеюсь разрешат уже ходить без нее.

Я очень этого жду. Две недели как слепой котенок.

— Тебе сильно больно? В смысле глазам.

— Нет. Иногда болит голова, но это не смертельно. Главное, чтобы ткани прижились.

— Что для этого надо? Время?

— Капли в глаза, лекарства. Ой, извини, — отвлекаюсь на звук входящего звонка от мамы. У меня на неё, Бориса и моих подруг — стоят разные, чтобы знать кто звонит, — минутку. Алло, мам?

— Елизавета, ну как ты? — раздается довольно громко.

Я тут же делаю боковой клавишей тише.

— Хорошо. Ужинаем.

— Чем?

— Пиццей.

Недовольно фыркает.

— А нормального ничего тебе этот оболтус не мог предложить?

Внутренне сжимаюсь.

Надеюсь, Максим этого не слышал.

— Я сама выбирала, — отвечаю сквозь зубы.

— Если ты будешь так питаться и дальше, я, когда вернусь из командировки, приеду и заберу тебя обратно, поняла? Где овощи? Клетчатка? Тебе витамины нужны, а не тесто.

Слышу прохладное хмыканье со стороны и едва сквозь землю не проваливаюсь.

Он всё слышит? Жму еще раз на клавишу, но она и так на минимальной громкости.

— Мам, у меня телефон садится, ты хотела поинтересоваться только тем, ужинаю я или нет? — от стыда чувствую, как покрываюсь пятнами.

Максим не отказал принять меня у себя, хотя мог бы. Он мне ничего не должен, мы даже не знали друг друга до этого дня. А жить в квартире с человеком с ограниченными способностями то еще счастье, но мама как обычно.

— Еще сказать, что завтра заедет Сережа. Он утром возвращается из-за границы. Я дала ему твой адрес. Говорит — очень соскучился. Надеюсь, и ты тоже. Будь с ним поласковей, договорились?

Вздыхаю.

— Да.

— Вот и отлично. Долго не сиди, тебе нельзя переутомляться.

— Спокойной ночи, мама.

— Спокойной. И кстати, дверь на замок не забудь закры…

Не дослушав, нервно тычу наугад по экрану, чтобы скорее сбросить и не дать ей договорить новое неуместное наставление, но вместо этого включаю громкую связь.

— Мало ли кого Максим домой таскает. Ты смотри, если они там выпивают или начнут приставать, сразу звони Сере…

— Лидия Дмитриевна, — перебивает её вдруг Максим, а потом из моей руки исчезает телефон, — если я весь такой хуёвый, зачем вы доверили мне Лизу?

На секунду повисает неловкая тишина.

Мама прокашливается.

— Я бы и не доверила, если бы не твой отец, Максим. И вообще, подслушивать невежливо.

— Где я и где «вежливость», правда же?

— Пф. Паяц!

— И вам не хворать. Не переживайте, голодной Лизу я не оставлю. Позабочусь о ней со всей старательностью, на которую только способен, — тянет елейным голосом.

— Максим! — грозно рявкает мама.

— Спокойной ночи.

Звонок прерывается, а телефон возвращается мне в руку.

М-да, вот и поговорили…

Сижу молча, кусок в горло не лезет, потому что понятия не имею как сгладить углы. Не хотелось бы, чтобы из-за моей мамы у Максима с самого начала выстроилось ко мне негативное отношение.

— Ты прости маму, она…

— Да забей. — не даёт договорить он, — Я уже давно понял, что она у тебя токсичная, то есть тактичная. Ешь давай, остывает.

Хм, оговорочка по Фрейду, или?

— Она просто очень переживает за меня. Маме долгое время из-за проблем с моими глазами приходилось работать в университете и подрабатывать репетитором, чтобы обеспечивать меня лекарствами. Не так давно её повысили до ректора, и стало полегче. Мы смогли взять кредит. Да и Борис помог. Она бывает о-о-очень сложной, и «тактичной», да. Но я привыкла. И на расстоянии её характер выносить проще.

Отправив в рот кусочек пиццы, сосредоточенно жую.

Максиму тоже звонят, что позволяет мне спокойно доесть и забыть о созданной неловкости.

— Ты сам можешь пройти обфускацию… — он встаёт, куда-то отходит и чиркает зажигалкой. Затягивается, и в воздухе почти сразу различается сигаретный дым, — Конечно. Код проверял? Ну, ебать, онлайн деобфускатор тут не поможет. Это же не стандартное приложение. Да. Окей, сколько? Кидай мне ссылку, я посмотрю.

Он что-то еще говорит, что далеко от моего понимания, а я допиваю чай. Максим заказал две пиццы, а для меня одной целая — это много, поэтому я оставляю остатки на завтра. Встаю, и чтобы не тратить время, пытаюсь найти раковину. Нащупав металл, опускаю вглубь тарелку и включаю воду.

Где-то рядом должна быть губка и средство для мытья посуды.

— Ты что делаешь? — раздаётся прямо за спиной.

От неожиданности вздрагиваю.

Поворачиваю голову, улавливая резкие оттенки никотина.

— Мою посуду.

— Зачем? Здесь есть посудомоечная машина.

— А, да?

— Конечно. Давай сюда.

Отодвинув меня, Максим забирает тарелки и куда-то уносит. В горле дерет от настойчивого запаха.

— Ты мог бы не курить, когда я в комнате? — слегка закашливаюсь.

— Я вроде не задымил тебя.

— Нет, но я остро реагирую на запах и глаза начинают слезиться. Мне сейчас это очень нежелательно.

— Ок, не проблема.

Макс гремит посудой, похоже загружая целую кучу откуда-то взявшихся тарелок, а я топчусь на месте, не понимая, чем помочь.

— Кстати, по поводу еды, — вспоминаю пунктик, который хотела обговорить, — сколько я тебе должна за пиццу?

— Миллион, — усмехается, нажимая на кнопку.

Машина начинает работать, а Максим подходит ближе.