Чтение онлайн

— Магницкий, время, — звучит негромко со стороны двери.

На языке крутится — идите нахуй, а на деле приходится оторвать себя от Лизы и отправиться на выход.

Когда выхожу, ко мне подходит отец.

— Максим… — уже жду очередную промывку мозгов, но вместо этого он сжимает мое плечо, — как ты?

Кошусь на его руку, отдаленно вспоминая о том, что такое отцовская поддержка.

— Нормально.

Заметив мой взгляд, убирает её в карман.

— Я созванивался с твоей мамой. Она волнуется. Приехать не смогла, так как только позавчера уехала в командировку. Пытается взять билеты обратно, но пока суть да дело… — Я в курсе, мама говорила об этой поездке, — Я ей сказал, что у вас всё под контролем. Тимур мне все рассказал. Но если что-то нужно будет, дай знать. Я пока буду здесь в городе.

Хочется бросить в него его же фразой о том, что он не будет искать адвоката, если я куда-то вляпаюсь, но я не делаю этого.

— Что говорят врачи по поводу зрения Лизы? — спрашиваю то, что волнует больше всего.

— Что с вероятностью в девяносто процентов ей нужна будет новая пересадка. Те лекарства, что ей сейчас капают играют против нее.

Киваю, а перед тем, как уйти, встречаюсь взглядом со стоящей у окна коридора Лидией.

Она смотрит на меня с ненавистью. Я отражаю её десятикратно. Ничего не сказав, разворачиваюсь и ухожу.

«Лиз, я запрещаю тебе расклеиваться. Слышишь? Я с тобой, и хоть еще не говорил тебе этого, но я тебя люблю, стесняшечка. Пиздец как сильно. Тебе кажется, что случилась катастрофа, но это не так. Держись, моя девочка. Я сделаю всё, чтобы как можно скорее оказаться рядом».

Я лежу, застыв и слушаю неизвестно откуда взявшийся голос Максима.

Запись начинает воспроизводиться во второй раз, но на середине обрывается. Судя по звукам, кто-то подошел и отключил её.

Поворачиваю голову налево.

— Мама?

— Доброе утро, — звучит недовольно.

Вероятно, это чувство у неё вызвала запись.

— Включи еще раз.

— Зачем? Не думаю, что это пустословие стоит твоего внимания.

— Я сказала — включи, — требую, снова улегшись прямо.

Внутри меня выжжена дыра. Я проснулась полчаса назад, но сил на какое — либо движение не нашла. Даже не физических, а моральных. Макс — неизвестно где и как. Я — здесь, снова в ненавистной повязке и ничего не вижу. У меня сломана рука и болит бедро.

Я будто оказалась в какой — то прослойке атмосферы, окутанной безнадежностью. И тут, сквозь эту безнадежность внезапно пробился голос Макса. Как лучик света. Как нечто, что дало мне силу, а главное желание — выплыть из этой прослойки и вернуться в себя.

— Лиза…

— Дай телефон, — протягиваю руку и шевелю пальцами, давая понять, что я жду.

— Обойдёшься! — мама отходит, и я слышу, как ударяет им по какой — то поверхности.

Бессилие, что все это утро окутывало меня коконом вдруг начинает трансформироваться в тихую злость.

— Я тут ищу где денег взять тебе на операцию, а ты думаешь только о мальчишке, которого вчера привели в сопровождении полицейского. Бессовестная! Из-за него все это произошло, а ты все никак успокоиться не можешь. Вот где мне брать деньги? Я еще за прошлую операцию кредит не выплатила. Борису тоже не дадут, потому что, как оказалось, он не так давно заложил дом, когда покупал какие — то там картины. Где мне теперь их искать, Лиза?

— А ты не ищи, — выдавливаю сквозь плотно сжатые зубы. Потому что из всего сказанного я услышала только то, что Максим приходил сюда. Не знаю как, но приходил, а это самое главное, — Я лучше буду слепой. Уже привыкла. Главное, чтобы меня потом не попрекали в том, что я требую слишком много денег и внимания.

— Это что за разговоры? Совсем уже умом тронулась?

Мама что — то еще говорит, но я перестаю слушать этот монотонный шум. Отворачиваюсь к стене, чувствую, как по щекам текут слезы.

— Уходи, мама, — прошу, понимая, что выдерживать её присутствие у меня нет никаких сил.

— Что ты сказала? — с неверием переспрашивает она.

— Я сказала — уходи! Я устала от тебя. Прости, но я больше не могу жить так, словно я тебе всю жизнь обязана за твою заботу и материнскую любовь. Если она так дорого стоит, то она мне не нужна. Лучше я буду одна!

— Да как ты смеешь мне такое говорить, неблагодарная? Я тебя воспитывала, хочу, чтобы ты была счастлива, а ты…

— Здра-а-а-асти, — тираду мамы неожиданно прерывает бодрый мужской голос. — Что за шум, а драки нет?

— Вы кто? — слышу, как опешивает мама.

— Друг. Брат. Всё и сразу. Спишь, Лизка? — кровать прогибается от тяжести тела Дана.

Отрицательно мотаю головой, испытывая неподдельное облегчение от того, что он здесь и мне не придется дальше выслушивать обвинения в свой адрес.

Быстро стираю со щек выступившие слезы и чувствую, как его пальцы сжимают мои.

— А я тебе вкусняшек принес. Тебе же можно?

— Да.

— Не против, если мы тут пообщаемся? — обращается к маме.

— Вообще — то против. Я Вас не знаю.

— Ну так я и не к Вам пришел. Лиза меня знает очень хорошо.

На то, чтобы уйти у мамы уходит несколько секунд. Только после того, как за ней закрывается дверь я могу выдохнуть скопившийся в легких воздух.

— Привет, — пытаюсь улыбнуться, — спасибо, что пришел.

— Ты чё это удумала себе очередной внеплановый отдых устроить? — Дан встаёт, и я слышу, как притягивает к кровати стул.

— Не дай Бог такой отдых. Врагу не пожелаешь. — морщусь, потому что я опять улавливаю происходящее слухом, а не глазами. Но сейчас это меня волнует не так сильно, как Максим, — Дан, лучше скажи, как там Макс?

— Да как. Тоже в отпуске, валяется на койке, как и ты.

— Не смешно!

— Знаю. — Вздыхает, убирая весь этот бодрящийся тон, — Как тебе сказать? Бакеев, судя по всему, подкупил хозяина покерного клуба. Сам вряд ли, потому что он же вроде без денег, поэтому скорее всего попросил своих друганов.

Чувствую, как горло опоясывает невидимой рукой и сжимает.

— И как теперь быть? — сипло шепчу, сгорая от тревоги за Максима.

— Кир должен был в систему к ним залезть. Я пока еще ему не звонил. Как проснулся, так сразу в магазин и к тебе. Будем искать любую возможность, чтобы вытащить Мага, не волнуйся. У него там адвокат есть, ты знала?

— Да, — киваю, — Борис сказал, что к Максиму приехал его брат.

— Ну видишь. Он там не один. И ты не одна.

Он снова подбадривающе сжимает мои пальцы. Вручает мне дольку шоколадки, и бутылку йогурта. Пытается поднять настроение болтовней ни о чем и обо всем. Но собеседник из меня получается так себе.