Чтение онлайн

Крес задумался и признал:

– Даже не знаю, почему так… Ну, тебя-то я, брат, не брошу одного.

…В просторном походном шатре, который изнутри был убран пропыленными выцветшими коврами, Неэр в тяжелой задумчивости сел на холодную скамью и опустил голову на руки. Он вспоминал, как прошлой зимой в ответ на его молитву в королевской часовне явился вестник, приказал собирать войска и подтвердил его избранность знамением.

С детства Неэр читал о последних испытаниях, которые предстоят верным в войне с врагом Престола, и с юности готовил себя к ним. И сейчас он говорил себе: «Никто не обещал, что будет легко. А скоро уже все кончится. Теперь – по-настоящему».

Среди холода и мрака северной зимы Неэр чувствовал себя одиноким. Его отец, лорд Торвар, не ведал сомнений. Он напоминал сыну, что все, сделавшие последний выбор в пользу света Престола, будут спасены Творцом после гибели мира. Вседержитель, стало быть, примет и недостойных. Значит, сомнения и колебания утратили смысл. Надо просто делать то, что должно.

Епископ Эвонд был вечно взволнован и встревожен. Все, что он говорил, дышало такой пылкой ревностностью к Вседержителю, что Неэр уставал его слушать. Бесконечная проповедь, пусть даже и от строго праведного человека, утомляла короля. Когда лорд Эймер, единственный близкий друг, пропал без вести, а потом окрест полетел слух о каком-то варде, ранившем князя Севера, Неэр был потрясен. Он не знал, что и думать. Эймер погубил себя… или все-таки спас? Предательский удар… но как же спасение, обещанное любому, кто сражается против богоборца? Значит, Эймер все-таки не будет осужден высшим судом?

Неэр считал Эймера погибшим. Он привык думать о своем орис-дормском вассале и друге как о человеке, заплатившем жизнью за горькое заблуждение. Что Эймер жив и будет освобожден, казалось королю невозможным. Но оруженосец привел его в шатер короля. Неэр шагнул к Эймеру, чтобы обнять, но остановился и отступил.

– О, что с тобой стало!..

Непослушные рыжеватые волосы и бледное, всегда готовое по-мальчишески покраснеть лицо прежде делали Эймера моложе своих лет. Для Неэра он был живым напоминанием об их юности и героических мечтах. Теперь перед королем стоял чужой и замкнутый человек.

С равнодушным лицом Эймер протянул Неэру запечатанное письмо.

– Это от него…

Неэр приказал отвести Эймеру отдельный шатер, подать ему обед и вина.

– Плен сломил тебя, Эймер, – пытаясь поймать ускользающий взгляд своего друга, сказал он. – Отдохни. Скоро я к тебе приду.

«Что еще за письмо?» – думал Неэр, торопливо распечатывая его.

Письмо было написано ровным, красивым почерком, и грамотно составлено; писал, видно, писарь – Неэр не думал, что бывший княжеский наемник Яромир способен так складно излагать свои мысли.

Яромир предлагал больше не мучить людей сражениями и голодом, а прекратить войну в Обитаемом мире и встретиться – ему и Неэру – с войсками у Небесных Врат.

«Если ты согласишься, – писал Яромир, – то давай примиримся до осени и приготовимся к битве. Собери самых верных своих бойцов, а я соберу своих. А там пойдем путем, которым когда-то прошел твой предок Ормин, моя жена – небесная вестница – тоже знает его. И не будем нападать ни ты на мои земли, ни я на твои, а перенесем всю войну в Подземье и к Небесным Вратам. У Врат жди меня, если придешь первый, или я тебя подожду. Давай встретимся и заключим об этом договор. Если ты, государь вардов, согласен, мы дадим твоим людям зерна для посева, чтобы вам не голодать. Но сперва подпишись под договором и разоружи простых воинов, чтобы оружие оставалось у одних только твоих рыцарей. И зерно поклянись сеять, кроме той малой части, которая пойдет вам на жизнь».

Неэр должен был спросить совета у магистра жезлоносцев Эвонда и у командора орминитов – своего отца. Король позвал их к себе в шатер, показал послание богоборца.

Епископ Эвонд посмотрел на свиток, как на ядовитую змею.

– Никаких соглашений с Врагом Престола!.. Государь, это зерно, этот хлеб?.. – Эвонд не договорил, его круглые глаза под густыми, клочковатыми бровями выразили неизреченную тревогу.

– Не отравлены же? – резко перебил Неэр.

– Нет, но… Мы не можем взять хлеб из рук сына погибели! – сорвавшись на фальцет, крикнул епископ. – На его условиях? Сеять! Собирать в житницы! Питать мысли о том, чтобы осеменить бренный мир и чтобы он вновь родил!.. – от этого сравнения пожилой магистр залился краской.

– А ты что скажешь, отец? – спросил король лорда Торвара.

Сероглазый немолодой воин спокойно ответил:

– Мой сын и государь, я бы принял эти условия. Мы пойдем через Подземье путем Ормина Небожителя. Если Враг Престола дерзнет сделать то же и останется жив, мы встретимся с ним у Врат. Пусть лучшие из нас сразятся с лучшими из стана богоборца. Мне видится в этом и честь, и высший смысл.

Худощавый и статный лорд Торвар посмотрел на сына-короля, почтительно ожидая его решения и одновременно ободряя его едва заметным кивком.

У Неэра сильно забилось сердце. Вот тот час, которого он ждал всю жизнь. Богоборец зовет его на битву у Небесных Врат. Мир выбрал себе защитником Яромира, а Престол – Неэра.

– Я принимаю вызов князя Севера, – решил король. – Пришла пора готовиться к последней битве.

Неэр размышлял о судьбе лорда Эймера. Он хотел поговорить с другом наедине. Недавно епископ Эвонд, сжимая сухощавые кулаки, твердил, что Эймер, видимо, уже околдован сыном погибели, как бывший ставленник Анвардена, князь Кресислав. Но Неэр не верил в это.

Оруженосец остался у входа снаружи шатра. Эймер сидел на лавке, не зажигая свечи. Неэр зажег и осмотрелся. Перед Эймером стояло блюдо со скудным обедом, какой и был возможен на исходе голодной зимы. К еде Эймер почти не притронулся, но кубок из-под вина был пуст. Неэр приказал оруженосцу принести еще вина, подошел к Эймеру и сел рядом.

– Я не знал, как буду смотреть тебе в глаза, – ровным голосом проговорил лорд Орис-Дорм. – Я думал, они казнят Меня, тогда бы и не пришлось.

– Ты хотел положить конец войне. Такой ценой… Я понимаю.

Эймер глубоко вздохнул и впервые посмотрел в лицо Неэру.

– Да, – сказал он. – Это меня не оправдывает. Ты король, ты должен меня судить и вынести суровый приговор. Пусть враги Престола видят, что не ты подстрекал меня к бесчестному удару и что в твоих глазах я тоже преступник.

Неэр посмотрел на Эймера.

– Я знаю. Но есть многое, что смягчает твою вину. Твоя жизнь вне опасности.

Эймер неожиданно усмехнулся:

– Это сейчас, в наше время, когда жизнь ничего не стоит, когда умирают на войне, от голода, в плену… мне пришлось просить князя Яромира казнить меня, а он говорит: «Не могу!» И ты не хочешь или не можешь. Ни у кого рука не поднимается меня убить.

– Не говори так, Эймер! – Неэр сел около него. – В самом деле, ты в отчаянии, на твоих руках еще отпечатки цепей, – король схватил друга за руку, показывая ему след от стального браслета у него на запястье. – У тебя сердце неспокойно, подавлена душа. Я знаю, как это бывает… Кажется, что все против тебя. Но пройдет время, и ты увидишь, что это не богоборец пощадил тебя. Это сам Вседержитель удержал руку твоих врагов, – горячо говорил Неэр, вглядываясь в лицо Эймера. – Стоит тебе отдохнуть, стоит успокоиться сердцем – и тебе снова все сделается ясно, и не останется никаких сомнений, что делать дальше, как жить. Просто тебе нужно отдохнуть, Эймер, – настойчиво повторил король.