Чтение онлайн

— Чего же тебе еще не хватает, Гоша? — кокетливо спросила Марина.

— Дипломат всегда знает, что спросить, когда не знает, что ответить, — засмеялся Георгий и обнял Марину за хрупкие плечи.

Они долго созерцали открывшиеся красоты Японии, после чего, спустившись по горному склону, совершили небольшой круиз на старинном европейском судне по необычайно красивому озеру Аси. Погода стояла ясная, и вид на гору Фудзи открывался потрясающий. После ошеломительной прогулки, заставившей засиять их лица, кораблик пришвартовался на станции Хаконе мати, знаменитой своими прибрежными ресторанчиками.

— Я, конечно, не гурман, но думаю, нам доставит величайшее удовольствие отведать свежайшей местной форели, — галантно поклонился Георгий, встряхнув длинными черными прядями волос.

— Гоша, а мы успеем возвратиться в Токио? — обеспокоилась Марина.

— А кто собирается туда возвращаться? — поднял соболиные брови Георгий. — Мы никуда не поедем, а остановимся на ночлег в одном из рюоканов.

Когда вечерний закат коснулся земли Японии, влюбленная пара нежилась в горячей термальной ванне под открытым небом, выложенной из поросших мхом камней.

— Гоша, — беззвучно, одними губами прошептала Марина, но Георгий услышал этот зов.

Он притянул к себе молодую женщину, такую ранимую, такую хрупкую, такую нуждающуюся в заботе и любви, невзирая на кажущуюся независимость и самостоятельность.

Марина почувствовала его настроение, как всегда, угадала его мысли. Для нее казалось удивительным, как мог мужчина так тонко чувствовать ее, так ненавязчиво и решительно проявлять свою заботу о ней, о ее доме, о ее близких. Мама Марины, тяжело болевшая и обреченная, вызывала в ней чувство глубокого сострадания и глубокой боли, и дочь, порой забывая о себе, все силы расходовала только на продление жизни самого дорогого для нее человека. Георгий помогал Марине в этом, находил медицинских светил, перевез в престижную больницу, доставал труднодоступные, но совершенно необходимые лекарства. Марина все чаще работала в штабе, лишь раз в месяц изыскивая возможность улетать в командировку. Георгий сам спрашивал, что ей необходимо привезти для мамы, для самой Марины, для дома, для ремонта, который она недавно затеяла. Невольно, но все чаще и чаще Марина сравнивала Сережу и Георгия, и сердце ее сжималось оттого, что последний во многом превосходил ее мужа. В Сергее она не замечала и следа сочувствия, не говоря уже о каких-то попытках помочь ее матери. Она гнала от себя эти мысли, чтобы не разрушить тот хрупкий семейный мир, который все труднее было удержать.

— Ты вспомнила о маме? — осторожно спросил Георгий.

— Да. А еще подумала о тебе.

— Что же обо мне?

— Ты такой хороший, такой отзывчивый, что уже и не знаю, как дальше без тебя смогу жить.

— А почему без меня? Что за глупые фантазии?

— Гоша, давай смотреть правде в глаза. Я старше тебя. Не я нужна тебе — другая, молодая, без проблем, без амбиций. Которая смогла бы родить тебе ребенка и с которой ты мог бы стать по-настоящему счастлив.

— Хочешь, скажу откровенно? — резко спросил Георгий.

Марина промолчала, сильнее прижавшись к его сильному и такому падежному плечу. Ей и очень хотелось услышать правду, и в то же время она ужасно боялась этого.

— Молчишь. Ты всегда молчишь, когда назревают подобные разговоры, — сорвался голос Георгия, словно он не взял какой-то нужной ноты. — Меня не интересует, сколько тебе лет. Я давно уже понял, что не это главное в отношениях между мужчиной и женщиной. Так ты хочешь, чтобы я сказал тебе все?..

— Нет, не надо, я знаю, о чем ты мне хочешь сказать, — перебила Марина. И ее сияющие карие глаза заполнились грустью.

— Да, ты знаешь. Ведь мы чувствуем друг друга с полуслова, да что там, даже мысли умеем читать. Даже на расстоянии. Я готов и дальше терпеть, готов смириться с ситуацией, в какую мы попали. Но ты должна знать, что для меня это невыносимо.

— Тогда брось меня, — вырвалось у Марины, и она тут же пожалела о сказанном.

Георгий молниеносно прижал ее к стенке бассейна и вырвал у нее страстный поцелуй, почти лишивший женщину чувств. Когда они отдышались, Георгий сказал лишь одну фразу:

— Никогда не говори мне этого больше. Слышишь? Никогда!

«Ты мой Георгий Победоносец», — подумала Марина.

Едва курортники разместились в гостинице, как их тут же пригласили на консультацию к доктору, кабинет которого располагался в этой же гостинице на втором этаже, там же находились и процедурные комнаты.

После индивидуальной беседы, изучения карты пациента, прощупывания его живота и т. п. доктор назначал курс лечения и провозглашал номер источника минеральных вод — разный, в зависимости от заболевания пациента. Всего насчитывалось двенадцать источников, расположенных вдоль так называемой галереи. Всем назначался свой индивидуальный питьевой курс. Юльке достался самый горячий источник — первый.

— Не забывайте, что триста граммов воды, медленными глотками, нужно выпивать за час до завтрака, двести граммов за час до обеда и триста граммов за час до ужина, — назидательно сказал доктор чех с незначительным акцентом. — В следующем кабинете налево вам дадут расписание назначенных процедур. Через неделю приходите на контрольную явку, — приветливо улыбнулся доктор.

— Хорошо, спасибо большое, постараюсь в точности соблюдать ваши рекомендации, — в ответ улыбнулась Юлька и вручила доктору сувенир — бутылку водки «Русский бриллиант» и матрешку, после чего врач расцвел, как маков цвет. Впрочем, скоро этих бутылок у него скопилась целая коллекция — каждый благодарный курортник из России таким образом стремился выразить свою признательность.

— Ну что, Юленька, какой тебе источник назначили? — спросил Евгений Сергеевич, столкнувшись с Юлькой в коридоре гостиницы.

— Первый.

— Это самый далекий источник. Придется рано вставать, чтобы перед завтраком успеть выпить водички. А мне вот шестой назначили. Это универсальный источник, он почти всем подходит. Так что если с утра будет лень вставать, то я принесу вам водички из шестого, — шаловливо улыбался под воздействием выпитого виски Евгений Сергеевич.

— Ой, уже бежать надо на мостик, где договаривались. У нас же сейчас экскурсия, — заспешила Юлька. — А вы почему не торопитесь?

— А я здесь уже был два года назад и все знаю. Бегите, Юленька, только осторожнее, там лестница крутая вниз к набережной.

— Спасибо, побежала, — радостно прозвенел Юлькин голос.

Едва она вышла из старинной гостиницы, высокие потолки которой были украшены лепниной, а гипсовые статуи торжественно располагались вдоль покрытой ковровой дорожкой лестницы, как сердце ее встрепенулось от радости. Кругом в пышном убранстве цвела осень! Везде — на аллеях и во двориках — радовали глаз исключительно красивые кустарники рододендрона, имеющие цветки разнообразной окраски, крупные с колокольчатым венчиком, собранные в кисти. На газонах и бордюрах — групповые посадки рододендрона даурского, ветки которого торчали вверх, а кожистые овально-эллиптические листья, темно-желтые, снизу беловатые, удивляли своей необычностью. Можно было увидеть кустарники с пурпурными и фиолетовыми цветами. Здесь же рос и рододендрон кавказский — вечнозеленый с раскидистыми ветвями, отличающийся очень большими листьями, овально-ланцетными, сверху темно-зелеными и блестящими.

Коснувшись бело-палевых крупных цветков, Юлька прямо-таки физически почувствовала, как тихим, прозрачным ручейком в нее вливается спокойствие и утрясаются все проблемы, превращающиеся просто в мелкие неурядицы.

— Юля, — послышались знакомые голоса коллег из «Аэрофлота», — иди к нам!

Еще раз ласково прикоснувшись к листьям, Юлька простилась с полюбившимся ей деревом и стремительно направилась к группе отдыхающих, собравшихся вокруг экскурсовода.

— Юль, ты так засмотрелась на эти чудо-кустарники, что мне захотелось тебе рассказать подробнее о растениях и деревьях, произрастающих здесь, — сказала бортпроводница Лена, выделяющаяся своими длинными блестящими черными волосами, карими миндалевидными глазами и бледным лицом Мадонны. И все коллеги называли ее, не иначе как Мадонна. — Жаль, что уже отцвела амурская сирень, она цветет во второй половине июня. Вон там видишь кустарники высотою около четырех метров со светло-зелеными листьями? А цветет амурская сирень плотными, крупными метелками из мелких кремово-белых цветков с запахом меда.