Чтение онлайн

– Всё в порядке, – заявил Константин, решительно отпихнул дверь и большой грозной тенью затёк в её маленькую комнату. «Милая, – думал он, – у Эммы комната типовая, но обжитая: вон какой бардак».

– Привет, кэп, – поднял голову Луи. – Иди к нам.

Ну он и пошёл. Чего в том такого? Снимет ботинки, уместится с краю. Теперь он заметил, что большую часть Эмминой кровати занимал именно Луи, сама ведьма лежала у стенки. Никакой это не клубок так два человека, которые пытаются выплыть в этих ядовитых облаках.

– Кэп, – начала она резко. Неужели против? Выгонит? Смешно. Сколько можно вот так? Ходить друг подле друга, как враги шипеть. Нет, он не отступит. Что он плохого ей хочет? Не обидит же! – Там капли мои на столе, – продолжила Эмма всё также тихо и чуть хрипло. – Дай пожалуйста.

– А?

– Вон те, в белом пузырьке.

Всего лишь.

К утру всё это стало сном. Во снах и только свет бывает сладким и абрикосовым, а ведьмы добрыми.

Живая же Эмма сидела в рубке, закинув ноги на стол. Ноги в ботинках. На столе кофе. Благо, Фет не видит, он бы такого не вынес. На глазах чайные пакетики. Вполне обычная Эмма. Наверное, всё же приснилось.

– Это?..

– Это компресс, – отозвалась Эмма, не снимая пакетиков. – Глаза опухли, – Эмма махнула рукой и звонко стукнулась кистью о подлокотник. – Бесит.

– Помогает?

– Вполне. – Всё так же не глядя, она подняла ноги: вот-вот ботинкам заденет кофе.

– Осторожно, кружку не смахни! – Константин рванулся к столу.

Нога застыла в сантиметре от чашки, почти касаясь тяжелой подошвой фарфорового бочка.

– А? – Эмма сняла один пакетик, прищурилась на кружку. – Точно. Забыла, – вздохнула: – Боги, когда-нибудь я высплюсь, – рассеяно улыбнулась и встала. – Кэп…

– Да?

– Хочешь кофе?

– Без сахара и все ложки грязные? – пошутил Константин, решил вернуть её же слова и сразу пожалел.

– Не, – ухмыльнулась Эмма, – Луи вчера помыл. Так будешь?

– Буду, – кивнул Константин. Не зачем рушить это хрупкое, это странное равновесие. Нет, он не нравится Эмме, пока не нравится, но с этим уже можно жить. И мысль о том, что ведьма сама захотела и сама сварит ему кофе, поселила внутри нечто теплое и чуть ехидное.

Эмма залпом допила свой кофе, будто это спирт такой, и, подхватив кружку за ручку точно сумку, ушла.

«Может всё ещё наладиться?» – подумал Константин, усаживаясь на «капитанское» кресло «под любую задницу», как здесь говорили. Точно Луи придумал. Хорошо, что он ему тогда встретился. Иначе бы… иначе… Константину и думать не хотелось, как бы всё вышло, если б не Луи, если б не «Молчаливое небо».

Его вышвырнули, всё отобрали, а потом искать вздумали. Да пошли они! Пошли они, туда, откуда не возвращаются! Правильно он всё сделал. Нет, больше Тирхи, нет генерала Кесаева. Есть кэп.

На дисплее вихрастые бури крутили сине-зелёные пиксельные хвосты. «Небо» летело ровно. Он просто смотрел. До заветной Южной всего-то десять часов на этой скорости.

Она вернулась минут через десять с двумя кружками и без пакетиков.

– Держи, кэп.

– Спасибо, – он улыбнулся. – Ты сколько уже выпила?

– Одну. Не будь как Фет, пожалуйста, – Эмма вздохнула. – Как тебе у нас? Тоскливо?

– Да нет. Мне нравится «Небо», – сказал Константин не без удивления. Нравится…

– Правда? Две беды за неделю, – она прыснула, – даже для Верны многовато. Зато ближайший месяц никакого Людвига.

– Первая, я так понимаю, я.

Эмма улыбнулась.

– Я не… Боже! Луи мог бы предупредить меня.

– Меня он тоже не предупредил, – поделился Константин. – Я видел, кстати, у пиратов защитные костюмы «Неба».

– Пришлось подарить. Когда они в первый раз прилетели, – она шмыгнула носом, потянулась к каплям, – я не знала, чем откупаться. Мы с Фетом знатно тогда пересрались. Корабль был рассчитан на двенадцать человек, плюс мы хотели нанять местных. Костюмов много.

– Зато теперь пираты носят эмблему «Молчаливого неба». Тебя уважают.

– Так я не думала, – ведьма наконец улыбнулась. – Молчаливого… Ты знаешь?…

– Да?

– Что «НМ» по-другому расшифровывается. Мы не «Небо Молчаливое».

– В смысле?

– Никольский металлургический. Наш спонсор. Это компания, отлившая кораблик.

– Серьёзно?

– Ага. По документам мы «фэ-пэ-чего-то-там-дробь-два». Два, потому что отдельно космический блок, отдельно Вернский.

– Эмм, ты спишь?

«Луи», – подумала она обречённо. Что-то опять пошло через жопу. Эмма открыла глаза. Да, Луи. Глаза красные, сам убитый. Она откатилась к стенке, дёрнула к себе подушку.

– Поместишься?

– Ага. – Он скинул ботинки, не расшнуровывая, стянул толстовку и влез на кровать.

– Фет?

– Фет, – подтвердил Луи. – Он мне не верит.

– Это же Фет.

Гадать, почему они опять поссорились, сил у Эммы уже не было.

– Почему он не может относиться ко мне хорошо? Я же не делал ему плохо. Никому не делал? Потому что я вор, да?

– Нет. Нет, – повторила она. – Потому что Фет… потому что… та ещё задница.

Эмма вздохнула.

– Эмм, расскажи сказку, – попросил он. Эмма недовольно покачала головой. Луи и так отобрал у неё кучу «свободного времени», которое она могла провести в лаборатории. Но внутри… внутри все бурлило от беспокойства. Пробыть одному эти два часа? Он не сможет. Луи ненавидел сам себя. Как можно быть таким слабым? Ну как? Эмма поправила шаль. От неё пахло какими-то тёплыми благовониями.

– На самом краю земли, – начала Эмма и голос её изменился, стал не громче, но звучней и глубже, точно обрёл силу, наполнил маленькую каюту и весь корабль вместе с ней. Луи любил представлять, будто звуки имеют цвета и форму, точно волны они перекатываются по миру, по станциям, не оставляя места свербящему чувству. Зачем Фет так груб с ним последние дни?

– …там, где море обрывается немыслимым водопадом, где всегда закат и всегда осень высится башня из звёздной земли. В башне той живёт бог всех земных царей мудрей. Бог выходит на крышу башни ровно в полдень по людскому времени раскуривает тонкую трубку, и поднимаются над островами туманы. В полночь он приходит снова, смотрит на звёзды через старенький телескоп. Он прикупил его на блошином рынке в одном из тысячи миров. Насмотревшись, бог уходит. Он рисует в полутьме атласы вечно изменчивого неба. Говорят, по ним можно найти Ирею. А можно и ничего не найти. Мало кто умеет плавать в чёрной пустоте. Чёрной пустотой боги космос зовут.