Чтение онлайн

Рихт вскочил на ноги, и все ахнули, потому что скула у него была знатно рассечена.

– Я тебя засужу, Гроу, - прошипел он.
– Понял? Твоей политической карьере конец!

В ответ Гроу показал ему выразительный жест, совершенно недостойный политика.

– Я это не замажу, - мрачно сказала руководитель гримерной команды Даармархского.
– Тут только швы и пластинки, а это минимум сутки.

– Гроу!
– Джамира, наконец, пришла в себя.
– Мы сроки срываем конкретно! Ты понимаешь, что проект висит на волоске?!

– Клал я на ваш проект, - выдал Гроу и повернулся ко мне.
– Танни, ты как?

– Пить хочу, - сказала я.

И пошла пить, потому что помимо по-прежнему стоящих дыбом волосков внутри проснулось знакомое странное чувство с рычанием запрыгнуть на этого психованного недодракона и сказать всем, что это мое.

Следующие два часа меня перегримировывали для другой сцены, которую, по идее, надо было снимать на рассвете, но поскольку наш график поехал в задницу дракона, в большую такую чешуйчатую задницу большого такого дракона, глубоко-глубоко, единоличным решением Джамиры после согласования со мной (я подтвердила, что спецэффектами можно сделать из второй половины дня рассвет) договорились снимать сцену побега Теарин с Янгеррдом и компанией.

Здесь, к слову, все прошло успешно, потому что все актеры были на месте, даже Сибрилла еще никуда не успела слинять.

Может, оно и к лучшему, поскольку эту сцену я уже прочитала в разных интерпретациях и помнила почти дословно. Все шло хорошо до того момента, как мы с Сибриллой оказались лицом к лицу, и я от лица Теарин поинтересовалась:

– За что ты меня так ненавидишь?!

А она с ненавистью выдохнула мне в лицо:

– За то, что он любит тебя!

В эту минуту что-то произошло. Точнее, оно и должно было произойти

– по сценарию Сибриллия на тросах резво улетала в сторону, но в реальности улетели мы вместе. Просто потому что от ударившей в меня ярости внутри полыхнуло пламя. Прокатилось от груди до кончиков пальцев, собираясь плеснуть прямо на съемочную площадку. Я едва успела подумать, что виаренку наблец, когда Сибрилла перехватила мою руку, и в этот момент сработали тросы.

Фееричный полет через несколько метров площадки запомнился мне очень хорошо, равно как и падение на маты. Точнее, падение на Сибриллу, что все мое существо отказывалось принимать как возможный исход. Когда я резко обернулась, отбрасывая со лба совершенно не по сценарию упавшие туда волосы, Джамира наконец крикнула:

– Стоп, снято!
– прежде чем я успела опомниться, она уже подлетела ко мне с горящими от восторга глазами: - Танни! Ты сможешь это повторить?

Не уверена.

– Что?
– на всякий случай уточнила я, покосившись на Сибриллу.

Надо было быть совсем дурой, чтобы не понять, что она только что забрала мое пламя и тем самым спасла от самовозгорания. Не только меня: кроме глаз режиссера поблизости ничего не горело, ладони не жгло, а вспышка пламени осталась только в воспоминаниях.

– Вот это. Когда ты так поворачиваешься и отбрасываешь волосы. С тем же яростным взглядом. Я понимаю, что этого нет в сценарии, но мне понравилась ваша импровизация, девочки. Это делает образ Теарин еще более живым.

– Да. Да, думаю смогу, - сказала я.

– Отлично! Тогда у нас пятнадцать минут перерыва, и продолжаем!
– Джамира хлопнула в ладоши и повернулась к остальным.
– Переснимать не будем, все отлично. Что скажешь, Джерман?

Джерман посмотрел сначала на меня, потом на Сибриллу. Потом поднял вверх большой палец и вернулся к своей девочке, то есть к каскадерше, которая, судя по выражению лица, мысленно уже готовила кровавое убийство постановщика трюков.

– Сибрилла, на пару минут, - сказала я.

– Что, появилось желание говорить?
– поинтересовалась она.

У меня появилось большое желание ее послать, но я оставила его при себе.

– Видимо, да.

Сибрилла взглянула на меня так, будто была не прочь подморозить на месте, но все-таки отцепила тросы и поднялась следом за мной. Я поднялась раньше, поскольку тросов у меня не было, и мы дружной цепочкой направились за трейлер. Цепочка состояла из двух растрепанных девиц и вальцгардов в костюмах, от которых несмотря на охлаждающие воздух установки только чудом не поднимался дым: жара здесь все-таки неимоверная.

Съемочная группа провожала нас заинтересованными взглядами. Могу поклясться, что некоторые даже делали ставки, как скоро из-за трейлера донесутся визги и полетят клочки волос.

– Ну и что это было?
– спросила я.

– Что это было - что?

– Какого ты забрала мое пламя?

– Нужно было позволить тебе подпалить съемочную площадку?
– поинтересовалась она.
– О’кей, не вопрос, в следующий раз позволю тебе это сделать.

Я сложила руки на груди, глядя в ее голубые льдинки.

– Что ты хотела мне сказать?

– Драконы, Танни, как ты меня достала!
– она выдохнула это мне в лицо.
– Меня тошнит от твоей непробиваемой уверенности, что весь мир вертится вокруг тебя. Что все происходит только потому, что здесь замешана ты. О чем я хотела поговорить? Тогда хотела, сейчас не хочу. И знаешь что, шла бы ты на...

Сибрилла выразительно показала мне средний палец и вылетела из-за трейлера раньше, чем моя драконица успела на нее ощетиниться. Я философски посмотрела ей вслед и подумала, что это как-то не по тексту. То есть по опыту всей моей жизни - это мои слова, а Сибрилла должна отмороженно смотреть мне вслед.

Об этом и о многом другом я думала между сценами. Потому что когда разворачиваешься рядом с лежащей на земле Хеллирией и когда нужно что- то говорить от лица Теарин, размышлять о том, что Сибрилла в курсе случившегося со мной, о том, что она меня спасает, а потом посылает на... и о том, что она хотела что-то мне сказать, а теперь не хочет, достаточно сложно. Очень некстати ближе к вечеру всплыли в памяти собственные слова на тему, что все, что она хочет мне сказать, скажет через Хеллирию, и с той минуты я уже не могла от них отделаться.

Поэтому еще одну сцену мы не досняли, но Джамира и без того была довольна: благодаря тому, что я отказалась от трюков, мы сегодня перевыполнили план. Пока вся съемочная площадка залипала на натуральные съемки, то есть на падающего в объятые пламенем обручи Гроу и каскадершу, я тщетно пыталась избавиться от мысли, почему моя драконица чуть не дыхнула огнем.

Избавиться от мысли не получалось, она оказалась слишком прилипчивой.

Сибриллино «Потому что он тебя любит!» - получилось настолько натуралистично и яростно, что теперь я вообще не была уверена в том, что она в этот момент играла.