Чтение онлайн

– Я тебе сейчас руку сломаю, - она в ответ мило улыбнулась.

Айнон со смехом отступил назад.

========== 76. Величайшее сокровище Гамлена ч.2 ==========

– …Владычица Церкви больше не может отмахиваться и делать вид, что проблема решена. Это все равно что поддерживать Мередит. А Мередит хочет убедить тебя, что все маги - будущие одержимые…

Андерс уверенно разъедал мозги окружающих. Его голос противно дребезжал уже наверное около часа, по крайней мере, Киркволл уже давно исчез из поля зрения. Айнон самоотверженно боролся с желанием треснуть мага рукоятью по зубам, чтобы он чуточку дольше не мог разговаривать. И, кажется, достал он уже не только его.

– Если бы ты не был одержимым, твое возмущение было бы куда уместней, - Фенрис бросил на мага холодный взгляд.

– И если ты не заткнешься, следующим утром обнаружишь себя в лучшем случае в Казематах, - поддержал его Айнон, с облегчением выдыхая, теперь-то его не обвинят в беспочвенных нападках на беззащитного мага.
– Я тебя предупредил. Так что будь добр… умолкни.

Учитывая, что его никто не остановил, он даже позволил себе помахать ножом.

Они двигались к Рваному берегу. Хотя на самом деле искомая пещера была ближе к Костяной яме, чем к самому берегу. Но для их задачи точность названия географических объектов не имела значения. К середине пути их и без того безрадостный поход превратился в еще более унылое путешествие, чему способствовал нескончаемый бубнеж Одержимого. Не унывали только Авелин с Варриком. Впрочем, эти двое, кажется, вообще никогда не унывали.

– Я собираюсь перейти на любовные романы, - гном бросил быстрый взгляд на Авелин, ловко влезая в образовавшуюся паузу и меняя общий тон беседы.
– Эй, и что? Даже не нахмуришься?

– Я всем довольна, - стражница усмехнулась.
– Пиши, что вздумается.

– У-у, это мало кому будет интересно. “Довольная в казармах”. Ну кто за это заплатит?

– Что ж я раньше-то не подумала, - Авелин закатила глаза и, как могла, состроила вселенскую печаль.

– “Нудящий в Клоаке”, - Айнон фыркнул.
– Чем не тема?

– Да уж, хорошая колыбельная этому городу пригодится.

– А если ее написать в стихах и заставить Себастьяна или Карвера это спеть… - Айнон мечтательно закатил глаза.

– Да ты садист, Красавчик.

Айнон со смешком чуть отстал от них. Андерс угрюмо молчал, выглядя так, будто он строил какие-то кровавые планы, хотя кто знает, может и строил. И Айнона это беспокоило больше всего. Как жаль, что нельзя вскрыть его бесполезную черепушку и влезть в идиотские мысли. Сколько бы проблем это решило. Хоук мрачно смотрела только вперед и, кажется, совсем не прислушивалась к разговорам в отряде. И было непонятно, что ее тревожит. То ли сам поход, то ли что-то глобальное, то ли то же самое, что и Андерса. Иногда они и правда совпадали своими безумными идеями. Фенрис тоже был необычно погружен в свои мысли.

Хмурая складка тревожно пролегла между бровей. Айнон не знал, что могло беспокоить Волчка. В последнее время он частенько замечал, что Фенрис стал задумчивей, иногда он выглядел не выспавшимся, иногда чем-то встревоженным, хотя конкретно вокруг них ничего не происходило. Иногда Волчок обеспокоенно следил за ним, не отводя своих взволнованных зеленных глаз, как будто он боялся, что с Айноном может что-то произойти.

Это было так странно. Но учитывая, что они были почти посреди войны, это не было совсем уж удивительным, разве что сам Айнон никогда не давал повода беспокоиться о себе. Скорее всего, это тревожная атмосфера города так действовала на него. А еще более вероятно, что это вина Хоук, вечно влипающей в неприятности и постоянно утягивающей за собой всех остальных. Фенрис, считающий ее своим другом, просто не мог о ней не переживать. А ведь Айнон уже шесть раз предлагал покинуть Киркволл.

Когда же он спрашивал Волчка о причинах тревоги, тот лишь тепло улыбался и качал головой. Все такой же скрытный, как и всегда. Айнон лишь надеялся, что со временем это изменится, и Фенрис поверит, что он не один, что ему нет необходимости бороться со всем в одиночку.

– Странно, - Авелин бросила на Варрика веселый взгляд, - мне всегда казалось, что в один прекрасный день я тебя все-таки арестую.

– Знаешь, Авелин, если я когда-либо решу, что нагулялся вволю, я дам себя заарканить только тебе, - он очаровательно ей улыбнулся.

– “Дам себя заарканить”?
– стражница потрясенно подняла брови.

– То есть “решу, что нагулялся вволю” тебя не смущает?
– Тетрас весело фыркнул и покачал головой.
– Это хорошо.

– Варрик, почему ты до сих пор здесь?
– Авелин вздохнула, уходя от ответа и меняя заодно тему.

– В Старкхевене для меня слишком напыщенно, - капризно потянул он, - а в Камберленде слишком скучно.

– Ты вечно твердишь, что терпеть не можешь обязательств, а между тем уже шесть лет остаешься с Хоук.

– Авелин, - Варрик тяжело вздохнул и ласковым голосом продолжил: - За столько-то лет ты уже могла бы заметить, что я великий лгун.

– Надо бы тебя занять делом, Варрик, - не сдавалась она. И то верно, был реальный шанс, что замолчи она, и вновь заговорит Одержимый.
– Придумай-ка пару предостережений для нарушителей.

– Это для кого же?
– гном презрительно фыркнул.
– Думаешь, преступники много читают? Разве что для знати, чтоб успокоилась.

– Ну, нарисуй картинки. Это было просто предложение.

– Может, сойдет большая табличка “Нельзя!”. Чтобы бить непослушных по голове.

– Спасибо, я поняла твою мысль.

Тем временем они уже подошли к нужной пещере. Впервые, стоя у входа под землю, Айнон облегченно вздохнул. Когда это все закончится, он будет просто неприлично счастлив. Впрочем, он и так был почти все время неприлично счастлив. Он бросил быстрый взгляд на угрюмого Фенриса - эльф обеспокоенно покусывал нижнюю губу. Дурацкая привычка, что появилась у него в последние полгода. Как будто у него было что сказать или спросить, но он упрямо запрещал себе открывать рот. Айнон с удовольствием провел бы большим пальцем по губе, освобождая ее из плена острых зубов, а еще лучше, ласково очертил контур языком, прошелся бы по мелким ранкам, собирая кровь. Вот только при таком количестве свидетелей, он, скорее всего, после этого остался бы без сердца.

Айнон рассеянно моргнул, следуя за сумрачной Хоук. С ее ладони сорвался сияющий шар и осветил виляющие коридоры. Через миг ярко вспыхнул второй, слетая с ладони Одержимого. Раньше ему очень нравились их походы, но приключения этого года приносили одни лишь печали и тревоги. А он не любил ни печали, ни тревоги, их и без того было полно в его жизни, чтобы еще отравлять ими и веселье. Раньше это было веселой найди-принеси-узнай-убей, а теперь они плясали в центре бури, и неясно, то ли молнией шарахнет, то ли засосет и утянет в неведомые дали царства мертвых и безумных. Ему не нравилось, во что превратились их приключения, ему не нравились тревога и волнение в глазах Фенриса, ему не нравились эти маги, резво шагающие впереди…

– Вам не кажется, что живые мертвецы - это плохой знак?
– Айнон ударил накрест, снося одним лезвием трупу голову и отсекая другим загребущую руку, загребающую в его сторону.

– Непохоже, чтобы здесь был маг, - Хоук покачала головой, отшвыривая тело от себя “Каменным кулаком”.

– Не во всех бедах виноваты маги, - огрызнулся Андерс, почему-то зло поглядывая на Айнона, который был ошеломлен подобной реакцией. Тевинтерец испытывал совершенно искреннее, неподдельное удивление. Как если бы ему сообщили, что Ашварахти жив и через пару минут будет здесь.