Чтение онлайн

______________________________________

Как он и предполагал, со временем обстановка в Киркволле стала хуже. Конфликты между магами и храмовниками обострились. Пока еще все не были слишком плохо, но напряжение уже чувствовалось. Все чаще Первый Чародей Орсино и рыцарь-командор Мередит сталкивались, к счастью, пока что только на территории Круга, так что дальше Казематов это не выходило. Пока. Но имеющий доступ к “слухам” Гильдии Айнон был в курсе каждого их столкновения. Их крики и разногласия сотрясали Казематы и вскоре могли сотрясти и весь Киркволл. Очень скоро конфликт выплеснется на улицы города, и тогда он коснется Защитницы, что по случаю оказалась магессой. А уж она утянет за собой и всех остальных.

И все, что ему важно, утонет в огне войны.

Его личные дела также не стали лучше. За время, проведенное в Киркволле, все стало только хуже. Теперь он слышал голоса, и хотя со временем из хора остался лишь один, это совсем не успокаивало. Смутный, шуршащий шепот то затихал, то вновь начинал звать его. Он нашептывал ему странные вещи. Первый год он не мог разобрать слов в шелестящем потоке звуков, на второй стал различать некоторые из них. На третий Айнон сварил яд. Маленькая бутылочка с перламутровой жидкостью никогда не покидала его. Он сделал несколько таких, одну всегда носил с собой, другая лежала под подушкой в спальне, еще одна на полке среди книг в гостиной. Он решил, что лучше умрет, чем дождется конца изменений. Дальше будет только хуже, он знал это.

Прежде, чем все утратит значение, прежде, чем он забудет, что ему дорого и кто ему важен. Прежде, чем он устанет бороться, прежде, чем успеет навредить…

– Ты в курсе, что почтовой птицей считается голубь, а никак не пересмешник?
– из тени выступил Дарис, все такой же ехидный и неприметный.

– Если бы ты делал это молча, цены бы тебе не было, - Айнон весело усмехнулся и отложил книгу на подлокотник своего кресла.

– Если бы я делал это молча, - Дарис деловито устроился в кресле напротив, - ты бы умер от тоски.

– Какая тоска? Храмовники охотятся на магов, маги призывают демонов, демоны охотятся на магов и храмовников. Храмовники охотятся на магов и демонов, - Айнон кисло улыбнулся.
– Тут главное от веселья не помереть.

Пересмешник коротко хохотнул и протянул Айнону свиток, скрепленный печатью гильдии воров. Мужчина вцепился в письмо и, не раздумывая, разломил сургучную печать, вчитываясь в текст. Пару минут он был недоступен. И Дарис наскоро огляделся.

Гостиная ничуть не изменилась, разве что стало уютней, да книг на полке прибавилось. Но это и понятно, Айнон хозяйничал тут, как хотел, а эльф молча позволял ему это. Малыш Айнон думал, что добротная обертка скроет пустоту внутри него, что он сможет прикрыться всем этим, как искусственными улыбками. Что сможет притвориться нормальным, и никто не заметит изъянов и боли. Дарис грустно вздохнул. Ворон выглядел устало, это было совсем не заметно, но он знал его семнадцать лет, был с ним, когда он взрослел, менялся, учил новые маски. Так что он видел, как горят лихорадочным огнем его голубые глаза и как подрагивают тонкие пальцы; тени вокруг глаз и скорбные складки в уголках губ. Во что же ты вляпался снова, вороненок?

– Дарис, как насчет ночной прогулки?
– Айнон, наконец, поднял взгляд от послания, впиваясь в него настороженно и требовательно.

– Свидание?
– Пересмешник весело фыркнул, скрывая свое внимание.
– А что твой эльф?
– он с наслаждением проследил за сменой эмоций в глазах.

– Дарис!

– Все-все, - Пересмешник хихикнул.
– Что там у тебя? Хорошие новости?

– Веселые, - Айнон криво улыбнулся.

– Учитывая, какая ты зануда, сынок, - Дарис закатил глаза, хотя под капюшоном этого было не видно, - даже не представляю, что ты за это засчитываешь.

– Нужная мне книга нашлась, - полуэльф свернул бумагу, аккуратно порвал и бросил в жадное пламя камина, Дарис удивленно проследил за этими манипуляциями. Айнон всегда был немого параноиком, но это уже было слишком даже для него.
– Она находится в закрытом хранилище Казематов.

– Ты псих… - Пересмешник обмяк в кресле, представив себе весь ужас ситуации, но уже через секунду напряженно выпрямился, наклоняясь вперед.
– Ты предлагаешь мне сходить с тобой ночью мимо толпы безумных храмовников, - он загнул один палец на выставленной руке, - под носом у сумасшедшей бабы Мередит, - второй палец, - мимо толпы нервных магов, - третий, - истеричного Орсино, - четвертый, - чтобы залезть в их охраняемое демон знает чем хранилище запрещенных и потенциально опасных книг ради какой-то книги?
– он раздраженно хлопнул кулаком по подлокотнику кресла.

– Сам понимаешь, - Айнон этот эмоциональный выпад полностью проигнорировал, - у меня нет столько золота, чтобы оплатить этот маршрут гильдии воров. Я даже не уверен, что туда сейчас кто-то пойдет. Самим дешевле.

– Ты псих, - Дарис откинулся на спинку кресла, теряя всякое дружелюбие, и отвечая довольно грубо.
– Может, тебе что-то другое почитать?
– он поверить не мог, что его вороненка могло так переклинить. Может, он чего не усмотрел, и бывший хозяин навредил сильнее, чем он думал? Чем он, проклятье, думал?

Айнон поднял руку, и в следующее мгновение на ней вспыхнул голубой огонь. Дарис испуганно вскочил с кресла.

– Мне нужна эта книга!
– лихорадочный огонь в глазах разгорелся ярче, отражая пляшущее пламя на руке.
– В ней ответ, что со мной происходит!

Дарис растерянно скинул капюшон, второй раз в жизни показывая свое лицо, и, рухнув обратно в кресло, разочарованно покачал головой. Его водянистые голубые глаза смотрели с укором и грустью.

– Даже не знаю, сынок, мне гордиться, что ты у меня стал таким самостоятельным, или расстроиться, что ты все эти годы скрывал подобное от меня. От меня, малыш!
– он тоскливо рассматривал бледное лицо с лихорадочно горящими глазами. Полуэльф, кажется, находился в шаге от безумия.

Айнон в отчаянии упал на колени перед креслом, в котором сидел Дарис, цепляясь за его плащ.

– Прости, Дарис, но я в ужасе был и есть. Сначала это, потом видения, теперь голоса!
– торопливая, сбивающаяся речь очень походила на истерику, теперь Дарису стало совсем страшно.
– Что мне делать?!

– Голоса и видения - это совсем плохо. Очень-очень плохо, - Пересмешник задумчиво пожевал тонкие губы, качая головой, и потерянно провел рукой по коротким, соломенным волосам, изрядно разбавленным сединой. Он тяжело вздохнул.
– Хорошо, малыш, хранилище так хранилище. Когда ты хочешь туда пойти?

– Сегодня. Я не могу ждать. Я уже сварил яд, если что, я выпью его.

– Тш-ш-ш, попридержи коней!
– ошеломленный Дарис еле удержался от затрещины, да только Ворону больше не было шестнадцать, и слишком уж он большеват для таких методов.
– Сколько раз я тебе говорил, что яд не выход? Достанем мы твою книгу.

– Я боюсь, Дарис, - Айнон выглядел испуганно и потерянно, Дарис никогда еще не видел у него такого лица. Сколько же лет он боролся в одиночестве, продолжая всем беззаботно улыбаться?
– Боюсь, что превращусь во что-то страшное. Ты просто не видел, на что способны магистры, что они творили. Не хочу быть чудовищем.

– Так, не раскисать, - Пересмешник хлопнул его по плечу.
– Собирайся. И я схожу за кое-чем, через час встретимся у Казематов. Давай, малыш.

– О, Дарис, - Айнон потянулся обнять Пересмешника.

Мужчина смущенно похлопал его по плечу, что ни говори, но странный полуэльф все равно останется его “птенцом”.

– Ну-ну, поблагодаришь, когда книгу добудем, - он вздохнул.
– Эльф знает?
– натолкнувшись на по-мертвецки спокойный взгляд, он вновь тяжело вздохнул.
– Нет, полагаю. Ты бы и мне не сказал до последнего…