Небо смеётся на закате
Шрифт:
– Ленок, ты чего? Там нет красивых парней, точно тебе говорю! – смех Толика заставил вздрогнуть и подскочить на месте.
– Я так инфаркт получу, побойся Бога! Просто хотела посмотреть, что там за дача.
– Старая дача. Деревья старые, травы по пояс. Больше ничего. Была бы без хозяина – давно бы к рукам прибрал.
Тут я увидела, что вместе с Анатолием на участке появился Миша. Они включили воду в шланге, которым, видимо, Толя поливал свой газон, и окатили друг друга, фыркая от удовольствия.
– Пошли, Миха, посмотрим, что можно пожрать, – распорядился хозяин, – и ты, Ленок, дуй с нами! Я тебе покажу своё хозяйство.
Миша засмеялся в голос, за ним закатился Толик, а я покраснела.
– В смысле, покажу запасы! – икал от смеха бригадир, – Напугал девку ни за что ни про что!
Я двинулась вслед за мужиками, и мы спустились по загадочной лестнице в просторное помещение. Вдоль стен тянулись аккуратные полки, заставленные ящиками и коробками с этикетками. За ними высились три холодильника. Дальше расположился большой деревянный стол, а в углу был установлен большой отопительный прибор. На него-то с гордостью и показывал хозяин:
– Помнишь, Мих, как мы его сюда еле вкорячили? Зато теперь дома босиком зимой ходить можно! Котёл, что надо!
– Конечно, помню. Ты его, Толян, тогда купил, как украл. Через месяц цены поднялись втрое.
Анатолий важно продолжил экскурсию:
– Здесь, Ленок, мои запасы. Это вот морозилка.
Бригадир распахнул один из холодильников, оказавшийся большой морозильной камерой со множеством пластмассовых выдвижных ящиков.
– Здесь, что хочешь. Баранина, свинина, говядина. Вот здесь ягоды замороженные. А тут перчик, помидоры на зиму.
Во втором холодильнике, тоже оказавшимся большой морозилкой, хранились многочисленные полуфабрикаты – пачки пельменей, вареников, блинчиков. Толик выхватил одну из них. Третий холодильник к моему облегчению был именно тем, за что я его и принимала. Он содержал обычные кастрюльки, разные сорта колбасы, сыра, какие-то баночки…Толик перешёл к полкам, выдвигая ящики попеременно. В них хранились крупы, упаковки сухих трав, соль, сахар.
– Учись, Ленок, пока я жив! Я подал документы в один колледж. Там учащимся дают паёк. Смотри, какая красота!
Мне вдруг стало неприятно. На радость экскурсия закончилась, и мы выбрались из гастрономического царства.
На лестничной площадке нас встретил хор голосов.
– А ты чего не поёшь? А под заборами шастаешь? – спросил меня Толик.
– Я не умею петь, – ответила я серьёзно.
– Так и они не умеют, и что? – засмеялся в ответ хозяин.
Втроём мы шагнули в дверной проём и оказались в эпицентре певческой феерии. Девочки уже покинули диван и находились посередине обширной комнаты, пританцовывая и преувеличенно страстно распевая популярную мексиканскую песню.
– Лиля, привет! – Миша помахал певицам пучком укропа.
– Бесаме мууучо! – повернулась к нему Лилия, выделывая па на манер фламенко, – Здравствуй, Миша!
Толик обратился к центру хоровода:
– Эй, хор Пятницкого, чем кормить будете?
– Там на столе салат и фрукты, кушайте! – мелодично отозвалась Лиля.
– Я не козёл, чтобы эту траву жевать. Миха! Сейчас пельмешков сварим. – распорядился Толя, выгружая припасы на столешницу.
Через несколько минут по просторам кухни-гостиной разлились ароматы трав, чеснока и мясного бульона. В желудке предательски заурчало. Мне отчаянно захотелось съесть полную тарелку пельменей со сметаной, и ни один салат мира не казался соблазнительным в этот момент. Задорное пение женских голосов несколько сникло и потеряло прежний энтузиазм. Коварный Толик провозгласил:
– Девки! Кончай фигнёй заниматься! Давайте к нам, пожрём по-человечески!
– Спасибо, Толь, мы уже поели. Да и домой уже пора собираться. – не слишком уверенно ответила Оля.
– Фигуры бережёте? Зря. Тощие, как селёдки! Приезжайте почаще, шашлыков наделаем, я вас откормлю. – подмигнул Толик, а Миша одобрительно засмеялся.
Через полчаса мы были в сборе и погрузились в пикап хозяев. Лиля, одетая в светлое льняное платье, расположилась на переднем сидении. Толя завёл машину, которая отозвалась быстро и легко, и выехал за ворота. Миша закрыл их и дружески помахал нам вслед. Ехали с ветерком, расслабившись, чувствуя приятную усталость и покой. Словно поддавшись атмосфере, Лиля повернулась к нам:
– Девочки, такой ретрит обязательно надо повторить!
– С удовольствием, Лиль…Давно так не отдыхала, спасибо! – умиротворённым голосом отозвалась Оля, и мы с Яной искренне её поддержали.
– Девки! Как закончу со стройкой, приглашу вас на новоселье! Вот там устроим ретрит-едрит! Пока не накормлю, из дома не выпущу! – загоготал Толик.
– Звучит, как угроза. – улыбнулась я.
– Тебя, Ленка, я неделю откармливать буду. Ручки-ножки, как палочки. Хорошего человека должно быть много! – продолжал изгаляться хозяин.
– Анатоль, следи за дорогой. – поджав губы, прервала спор Лиля.
Настрой в салоне изменился, чувствовалась скованность. Толик довёз нас до центральной площади, мы наскоро попрощались, и машина увезла наших гостеприимных хозяев прочь.
– Не ретрит, а американские горки. – резюмировала Яна, а мне подумалось, что она не такая уж и восторженная простушка, как кажется.
Глава 8
Утреннее отражение в зеркале приятно удивило: кожа лица была мягкой и бархатистой наощупь, маленький прыщик на подбородке исчез. Спасибо Лиле и её чудо-маске! Да и в целом наш «дачный ретрит» удался. Чувствуя душевный подъём, я добралась до работы и вошла в дизайнерский кабинет:
– Кость, привет!
– Привет! – ответили разом два голоса, и я обнаружила рядом с Константином нашего директора.
Свежий и подтянутый Ярослав в поло персикового цвета и взлохмаченный Костик в безразмерной белой футболке с одинаковым выражением лица рассматривали проект парка на мониторе компьютера. Их контраст и в то же время схожесть бросались в глаза. «Единство и борьба противоположностей» – подумалось мне, и вслед за законом диалектики в голову пришла интересная идея. Уж больно хороши были руководитель и разработчик проекта рядышком.