Чтение онлайн

Касаемо экономики Сибири и Дальнего Востока России как «пристани спасения» капиталов поиск гармонии означает, что альтернативу — сырьевая экономика либо высокотехнологичная инновационная — следует заменить на связку трех сил. Как это сделать? Закон Перемен, записанный в китайском штрихкоде так называемых триграмм, подсказывает: для доведения до трех сырьевую часть можно разбить пополам. И в природе сырьевые ресурсы естественно делятся на два: вертикальные и горизонтальные. Вертикальные — это минерально–сырьевые ресурсы (нефть, газ, уголь, металлы). Горизонтальные же — это животные, растительные и водные ресурсы (лес, пашня, реки, озера).

К горизонтальным ресурсам, безусловно, относится и транспорт.

Вертикальные ресурсы труднодоступны и исчерпаемы. Для их извлечения требуется скважина, шахта или рудник. Экономика вертикальных ресурсов прекрасно себя чувствует в вертикально интегрированных корпорациях добычи и переработки сырья, где хорошо действуют монопольно нелинейные рычаги присвоения сверхприбыли.

Горизонтальные ресурсы общедоступны, легко разворовываются, но зато возобновляемы (лес растет сам, трава растет сама, рыба заводится тоже сама). Вертикально интегрированные структуры ни в лесном, ни в сельском, ни в водном хозяйстве России не приживаются. Здесь уместна горизонтальная ассоциация — не интеграция — хозяйств.

Горизонтальная ассоциация объединяет не обремененные геополитическими амбициями средние и мелкие компании. Такие компании, как правило, возглавляют собственники–индивидуалы, еще не утерявшие авантюрный дух и скорые на принятие решений. А головные подразделения ассоциаций лишь согласовывают устремления совершенно самостоятельных в хозяйствовании субъектов. Что же касается вертикально интегрированных компаний, то их структура обрекает высшее звено стремиться к монополии, а в средних и нижних звеньях бездушным приказом сверху убивает в исполнителе чувство хозяина, ведет к стяжательству на местах, личному унынию, халтуре и безответственности.

Примечательно, что именно горизонтальные ресурсы в экономике нынешней России пострадали больше всего и находятся в самом плачевном состоянии. Но зато они составляют и огромный потенциал роста — в разы и быстро!

Иными словами, для достижения гармонии в экономике Сибири и Дальнего Востока нужно задействовать потенциал горизонтальных ресурсов. То есть сделать экономику горизонтальных ресурсов само стоятельной третьей частью в связке с высокими технологиями и экспортом энергоносителей. При этом для потенциала Сибири и Дальнего Востока экономика горизонтальных ресурсов вполне может составить 50 % целого. Сырьевую же экономику желательно постепенно сократить до 19 %, а инновационную увеличить до 31 %.

Как этого достичь?

Рецептов по созданию благоприятной деловой среды в виде программ на среднесрочную и долгосрочную перспективу здесь абсолютно недостаточно. Мобилизационный отклик чиновников, предпринимателей и масс на их выполнение носит созерцательный или даже сострадательный характер. То есть никакой. Деловая апатия от федеральных и региональных программ не преобразуется в стремление к рывку, не прививает вкуса к предпринимательскому риску.

Для того чтобы рывок состоялся, нужны деловые проекты. А чем проект отличается от программы? Говоря об «исправлении имен», я уже отмечал, что в проекте обязательно присутствует цель, обозначенная как рубеж, который нужно достигнуть к определенному сроку. Цель задает мотив деятельности. Добавлю, что цель — это продукт воли, и ее назначает власть. Например, 16 мая 2003 года в послании президента В. В. Путина Федеральному Собранию РФ была названа цель — удвоение валового национального продукта за 10 лет (к 2013 году). Опять остается открытым вопрос: как достичь этой цели?

Когда речь идет о конкретном экономическом проекте, методология (путь к верному знанию) кончается и начинается технология (путь к нужному результату). За подсказкой о том, какую технологию выбрать, стоит обратиться к отечественному опыту, так как зарубежные технологии, будь то гарвардские рецепты монетаризма или копирование китайских специальных экономических зон как запускающих точек роста, в российских условиях за годы реформ дали очевидный отрицательный результат.

Примечательно, что успешный отечественный опыт экономического подъема в условиях рынка в прошлом связан как раз с Тихим океаном. Это «русская Америка» в начале XIX века. И Транссибирская, и Китайско—Восточная железная дорога (КВЖД) в конце XIX — начале XX века. Именно этот опыт в начале XXI века и можно повторить на российском Дальнем Востоке.

Суть успешного опыта обоих проектов состоит в том, что государственные функции в них были делегированы капиталу.

А. А. Баранов двадцать лет был в Ситке не наместником и не вице королем Аляски, но «первенствующим управляющим делами» (гендиректором) Российско–американской акционерной компании. Сановное правление компании было в столичном Санкт—Петербурге, главным акционером — государь–император, а тип бизнеса — горизонтальная ассоциация самостоятельных в коммерческом риске и ответственности факторий.

Золотой рубль и строительство под него Транссибирской и Китайско—Восточной железной дороги графом С. Ю. Витте дали мощный толчок экономическому развитию Сибири и Дальнего Востока. А суть успешного опыта КВЖД заключена прежде всего в стабильных доходах от десятилетий транзита китайского зерна и угля через порт Владивосток в Японию.

Другой стороной успеха по сути коммерческого проекта КВЖД стал актуальный для конца XIX — начала XX века политический контроль России над грузовыми потоками в Желтом и Японском морях. Отходящая от Харбина Южно—Маньчжурская железная дорога вела в русскую военно–морскую базу Порт—Артур и коммерческий порт Дальний, где находилась резиденция наместника царя на Дальнем Востоке. Этот форпост контроля и влияния Россия утратила в результате военного поражения от Японии в 1905 году.

Здесь уместно напомнить мудрость великих: кто контролирует транспорт, тот контролирует мир.

Вернемся к задаче обустройства «пристани спасения» для капиталов, терпящих бедствие в океане грядущего мирового экономического кризиса. Не вызывает сомнения, что по крайней мере в первой четверти XXI века основной мастерской мира и основным рынком сбыта в мире будет наш сосед справа — Китай. Это означает, что именно Китаю будут нужны и горизонтальные, и вертикальные, и высокотехнологичные ресурсы Сибири и Дальнего Востока России и именно на Китай замкнется мировой транспорт.

То есть в нашей схеме именно экономику горизонтальных ресурсов Сибири и Дальнего Востока и нужно по типу «русской Америки–готовить как убежище для приема гибнущих капиталов. К горизонтальной ассоциации в отрыве от Московии готово прежде всего лесное хозяйство и лесная промышленность Сибири. Здесь и экспорт сырья для других на старте, и продукция высокого передела в деревянное домостроение и деревянную мебель для себя на финише. И дешевое ТОПЛИВО для жилья и производства. И иные ресурсы леса со здоровой экологи ей продуктов питания. И охота с рыбалкой на досуге. И емкий рынок для высокотехнологичной техники лесозаготовки и лесопереработки. И безграничное наращивание инфраструктуры лесовозных дорог, новых поселков, станций и портов перегруза. По сути почти готовый проект масштабного спасения.