Чтение онлайн

Джим Ферри, хозяин шахты «Хай Топ», выкрикивал число ударов, которые делал Гилберт в течение минуты.

— Шестьдесят!

Барнет считал удары соперников.

— Пятьдесят девять!

Сверкнул на солнце отброшенный Абом бур. Пришло время меняться местами. Аб перешел к молоту, Гиб — к буру. Они умудрились даже не пропустить удара. Свой трюк они отработали, тренируясь на скале у дома Эймзов. Тогда они сумели добиться шестидесяти двух ударов в минуту. И пробурили всего на четверть дюйма меньше рекорда, поставленного командой Бьютта!

Гиб вытащил бур из отверстия, вставил туда более длинный. И через секунду на бур опустился молоток. Осталось еще семь буров, по одному на каждую минуту соревнования. Все они были изготовлены из прочнейшей стали, имели разную длину. Гилберт заточил и закалил их перед состязанием. Когда он раскладывал их на платформе, горняки из других команд подходили и восхищались его инструментами.

— Шестьдесят один!

Снова перемена, два удара молота…

— Шестьдесят!

Уже близко. Гилберт слышал, что ритм, с которым работает команда соперников — шестьдесят, а не шестьдесят один удар. У них с Абом Эймзом уже три минуты по шестидесяти одному удару! Если две команды сделают одинаковый объем работы, то Гилберт с Абом выиграют, благодаря тому, что работали в более высоком темпе.

В последние минуты Гилберт совершенно не обращал внимания на отсчет Ферри. Он полностью сосредоточился на переходах, буре и ударах молота. Наконец, раздался выстрел, означающий, что соревнования закончены. Люди закричали, приветствуя всех участников.

Тяжело дыша, Гилберт опустил молот и посмотрел на Аба. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Измотанные, с вспотевшими и слипшимися волосами, мужчины глядели друг на друга. В глазах светилась гордость.

Аб улыбнулся Гибу, чего тот никогда не видел раньше. И обнял напарника за плечи.

— Гиб, ты крутой горняк!

Гилберт поддернул слегка съехавшие с бедер брюки, шутливо подтолкнул Аба и усмехнулся.

— Да ты и сам не так плох! Для корнуоллца!

Пока судьи замеряли результаты, Гилберт пил из фляжки воду. Откинув назад голову, лил воду прямо себе в рот. Прозрачные струйки стекали по подбородку на грудь. Напившись, наклонился и собрал буры. Ни один из стальных инструментов не сломался. Они почти не затупились — неплохо он подготовился к трудной работе!

Джим Ферри огласил результаты:

— Корнуоллцы из Бьютта прошли сорок два целых и три восьмых дюйма. Эймз и Бут — сорок три целых и семь восьмых дюйма. Они стали победителями!

Команда из Бьютта не согласилась с результатами замеров. Пришлось проводить повторное измерение, потом — еще одно, пока, наконец, корнуоллцы не успокоились окончательно. Хотя в толпе еще продолжали раздаваться недовольные выкрики, какие-то забияки, наверняка, из тех, кто проиграл пари, устроили несколько потасовок.

Сумма приза в пятьсот долларов была собрана горными компаниями, взносы сделали «Континентальная», рудник «Хай Топ» и несколько небольших шахт из ущелья. Даже Гилберт внес пятьдесят долларов от своего рудника. Было забавно и замечательно, что он не только вернул свой вклад, но и прихватил деньги Гарлана.

Гилберт увидел в толпе рыжую вихрастую голову. К платформе пробирался Джим Эймз, сын Аба. Поднявшись по ступенькам на платформу, мальчик бросился к отцу. Конопатое лицо сияло от радости. Джим не сводил счастливых глаз с отца. Он был горд.

— Папа, — задыхаясь, только и смог вымолвить паренек. Аб крепко прижал сына к себе.

Видя, как обнимаются отец с сыном, Гилберт неожиданно позавидовал. Ему было интересно, видела ли Джулия соревнования? Он надеялся, что видела. Ему так хотелось, чтобы она знала, он — самый сильный, самый ловкий, самый лучший, когда дело касается бурения, с ним надо считаться!

Он снял с головы платок, вытер лицо, надел рубашку. Получив награду, взял буры, молоток и спустился с платформы. Проходя через толпу, останавливался, чтобы перекинуться шуткой с горняками из других команд. Гилберт с интересом оглядывался по сторонам. Со своего стула перед «Бон Тоном» ему приветливо махал Делвуд… Ли и Сарабет тоже помахали ему. Как некую важную персону его обступили мальчишки. Женщины внимательно и заинтересованно поглядывали на него. Гилберт не замечал ни одной женщины. Джулии нигде не было!

Возле «Ригала» его догнал Мосси.

— Гиб, мне надо с тобой поговорить!

Казалось, Мосси очень взволнован, но Гилберт не придал значения его настроению. Мосси всегда выглядел взволнованным.

— Черт возьми, Мосс. Я только собирался сходить окунуться в реке, — все тело было липким от пота.

— Но это очень важно!

Гилберт оглядел шумную улицу.

— Пойдем, мне хочется попить чего-нибудь!

У дверей салуна «Бон Тон» стояла длинная очередь, у «Пикакса» — то же самое… Они направились в ратушу, где продавался лимонад и пирожные с розовым кремом. Чтобы утолить жажду, Гилберт выпил подряд пять стаканов лимонада.

Они вышли на улицу, чтобы найти спокойное место и поговорить. Гилберт уселся под высоким тополем. Свежая блестящая листва шелестела на ветру.

— Джулия видела соревнование?

— Конечно, — Мосси облизнул с губ розовый крем. — Она даже молилась за тебя. Я видел, как она шевелила губами и глядела на вас, не отрываясь!

Гилберт улегся на спину и принялся рассматривать сплетения веток и листьев над головой. Ему стало приятно от мысли, что Джулия видела его на соревновании и даже болела за него… Интересно, о чем она думала в тот момент?

— На прошлой неделе приходил Гарлан Хьюз.

Гилберт приоткрыл глаза и с интересом взглянул на Мосси.

— Да? — он приподнялся.

— Он принес фотографию, на которой Джулия полураздета.

Гилберт выпрямился, озадаченно уставился на Мосси, не в состоянии вымолвить ни слова… Не веря своим ушам, выслушал рассказ о том, как Хьюз насильно пытался обнимать Джулию в гостиной. Как она потом расстроилась и плакала, о фотографии, упавшей на пол.

— Она положила ее в ящик стола. Я знаю, что не должен был смотреть, но вернулся и посмотрел, — Мосси глянул на Гилберта горестно и жалобно. — Это ее фотография. На ней она совсем молоденькая, может быть семнадцати или восемнадцати лет… Она показывает ноги. Да и на груди почти ничего нет.

Кровь стучала у Гилберта в висках. Откуда взялась эта фотография, черт побери? Для чего она Хьюзу? Ему трудно было представить Джулию — умную, гордую, из хорошей семьи, жену доктора — позирующей для подобных снимков. Это какая-то бессмыслица!

— Черт побери, Мосси! Ты должен был давно рассказать мне об этом. Надо было разыскать меня!

— Ты был на руднике. Потом Хьюз еще пару раз приезжал с ней поговорить. Я подумал, мне лучше находиться где-нибудь поблизости, чтобы он не сделал чего-нибудь худого…