Чтение онлайн

— Что ж… У меня не было чистого листа. Мой слой бетона стал на два месяца толще. В нем набитые лица бывших друзей, общение с твоими подругами и мамой, твои вещи на каждом шагу, бессонные ночи, мысли по кругу…

— Другие женщины?

— Единственная женщина, которая была в моей постели и получающая внимание и подарки — это бешеная кошка. Я женат. Я люблю одну-единственную. И не собираюсь вместо подорожника прикладывать незнакомок. Даже после развода не собираюсь хватать первую попавшуюся и тащить ее за угол или в общественный туалет.

— Ты все еще меня любишь?

— Для тебя это разве имеет какое-то значение?

— Да.

Марк посмотрел ей в лицо. Его глаза скользили по ее мокрым ресницам, дорожкам слез на щеках, припухшим губам. Его кадык дрогнул от натужного сглатывания. В его глазах не было слез, но они текли внутри, едкие словно кислота. Он любил эту чокнутую женщину. До безумия. Он тосковал по ней. Переживал за нее. Его часто раздирали мысли, что она опять вляпается в какую-то историю и ее некому будет защитить или вытащить из передряги. Иногда он представлял ее с другим мужчиной. Как она ходит на свидания, в кафе, возможно засыпает с кем-то в одной постели. Все это терзало его мысли и душу. А сейчас она перед ним, заплаканная, и он так хочет ее обнять, высушить ее слезы.

— Ты сможешь меня когда-нибудь простить?

— Тебе не прощение нужно, а развод. Не надо меня обманывать.

— А если я больше не хочу развод?

Тишина. Долгая. Вязкая. Она смотрит на него, он смотрит в стол.

— Прошу, скажи что-нибудь.

— Что ты хочешь услышать?

— У нас есть шанс?

— Чтобы ты снова сбежала?

— Я не хочу больше сбегать. Я не хочу тот лист, тот город, тех людей. Несправедливо было винить кого-то, ведь все решения я принимала сама, меня никто не заставлял. И мне не о чем было жалеть, но тогда я этого не понимала. Ты прав, если бы я не хотела — ничего бы не было. И мне было страшно. Что я влюблюсь, а мне опять разобьют сердце. Что все не так, как кажется. Что ты просто очередная сволочь на моем пути.

Марк молчал. Он даже не смотрел на нее. А она… Она начинала паниковать. Горло сводил болезненный спазм, она шмыгала носом и не всегда могла сдержать всхлипов.

— Скажи что-нибудь…

Марк тяжело вздохнул и снова посмотрел на нее.

— А ты завтра не сбежишь? Или через неделю?..

— Можешь повесить на меня GPS маячок…

— Или приковать к батарее?

— Это как крайняя мера.

— Иди ко мне, сумасшедшая ты женщина.

Он отодвинулся на стуле и раскрыл ей объятья. Она тут же сорвалась с места и нырнула в омут его рук. Его запах, тепло тела… Она так скучала.

— Я люблю тебя…

Марк и не думал, что услышит когда-то от нее эти слова. Но они прозвучали. Искренние… Он прижал ее к себе еще крепче, вдохнул аромат ее духов от волос, поцеловал в висок.

— Ты голодная?

— Очень, — пробурчала она ему в грудь.

— Тогда давай поедим. Я сегодня еще не обедал даже.

— Я приготовлю?

— Закажем. Не хочу тебя отпускать.

— Можно я останусь здесь на ночь?

— Нужно. Только скажи мне, что за документы ты принесла?

— На самом деле, тут ничего особенного. Просто меня попросили передать документы, но не смогли подъехать на вокзал, чтоб их забрать, поэтому я взяла их с собой, если позвонят.

— Я хочу тебя поцеловать.

— Целуй…

Снег кружил огромными хлопьями. Сугробы росли буквально на глазах.

— Я же сказал, что привезу тебя сюда на Новый год.

Марк обнял за талию любимую женщину, вешающую сверкающий шар на елку. В печке потрескивали поленья. Немножко пахло дымом и хвоей. Звонко чихнула Калли из вороха блестяшек, где она с наслаждением жевала какую-то мишуру.

— А вот этого делать не надо, разбойница. Не хочу, чтоб потом у тебя из попы дождик торчал.

Наклонившись, Марк выудил безобразницу из ее кошачьего рая.

— Когда приедут твои родители?

— Первого, после обеда. Так что новогодняя ночь только для нас.

Он нежно поцеловал ее в губы, но в глазах его при этом отплясывали чертики.

— Я думала, что они все же приедут к нам…

— А я не расстроен. Могу заниматься любовью со своей женой прямо под елкой под бой курантов.

— Марк!

— Ушел распутывать дальше километр гирлянды.

Они второй день проводили за городом. Приехав вчера вечером, они топили печки и камин, согревали дом и выгоняли сырость. Хоть за домом и присматривал один из соседей, регулярно топил печь и включал отопление, все равно дом промерз без жильцов. Но сейчас… окна, как горящие жизнью глаза, наполнились светом. Пахло едой, слышались голоса, а по углам шебуршала кошка. Появившаяся в общей комнате большая пушистая елка расправила с мороза иголки и теперь наряжалась. Калли пыталась воровать шары из коробки, но после попытки, наверное, двадцатой, ей надоело, и она искала себе другие развлечения. Пока Юля украшала главную гостью этого праздника, Марк украшал дом гирляндами. На кухонном столе на большом блюде громоздилась гора мандаринов. В духовке запекалось мясо. А под полотенцем уже готовое картофельное пюре. Салаты и шампанское прятались в холодильнике. Близился вечер тридцать первого декабря.

— Юля.

— Что?

— А что ты попросила у Деда Мороза?

— Это наша с ним тайна!

— У тебя есть Дед Мороз, кроме меня?

Юля только рассмеялась в ответ и покосилась на припрятанный только что под елку еще один сверток. На карточке, воткнутой в бант, аккуратно было выведено: "Деду Морозу от Снегурочки".

Снедурочки… Вот по-любому так вслух прочитает.

Она сделала погромче телевизор и начала пританцовывать под Сергея Жукова.

Приятные хлопоты в приятной компании под звуки новогодних передач. И как итог: весь дом сверкает огнями, нарядная елка, под которой пристроились уже подарки, накрытый стол, зажженные свечи. Пахнет как в детстве — хвоей и мандаринами. Рядом — любимый мужчина. Под ногами трется питомец.

— Пора всех поздравить, пока еще никто не наотмечался. Пошли у елки сфотографируемся.

В теплых мягких свитерах с оленями, нацепив красные колпаки, они пристроились под елкой и наделали кучу кадров, где каждый пыталась испортить Калли, которая как почетный член семьи была взята в кадр. Всем друзьям и родным были разосланы фото и пожелания…

— И раз уж мы под елкой и Калли еще не догрызлась через шерстяной носок до моей ноги… я хочу сделать тебе подарок…

Из-за большой коробки для родителей, Марк извлек маленький бархатный футлярчик.

— Юля, ты станешь моей женой, пока смерть не разлучит нас?

Он улыбнулся, раскрыл коробочку, где лежало кольцо.

— У нас было несколько нестандартное предложение руки и сердца. Разреши сделать его и по правилам. Как джентльмен, я должен был подарить тебе кольцо.

Юля, закусив губу от восторга, смотрела на сверкающий рубин в окружении маленьких бриллиантов.

— Конечно, согласна! Натягивай на меня эту прелесть!

Марк, тихо посмеиваясь над ней, надел на пальчик колечко, а она запрыгнула к нему на колени и поцеловала.

— Спасибо! Оно чудесно.

Прошептала она у самых его губ.

— Это ты чудесна… Моя упрямая, вздорная, бесстрашная бунтарка.

Он поправил локон у ее лица и поцеловал в уголок губ.

— А теперь моя очередь.

Она вытащила его подарок из припрятанных других. Там был толстый объемный шарф ручной работы.

— Сама что ли?! — Марк перебирал крупную вязку мягкой шерсти.

— Ага. Пока ты спасал жизни по вечерам, я вязала шарф.

Закусив ноготок, она смотрела на него.