Чтение онлайн

Надежда вынесла сковородку с ребрышками, утвердила на заготовке для гравюры. Федор Петрович втиснул тарелку с помидорами и огурчиками, примостил зеленый лучок и тарелку с черным хлебом. Аристарх свинтил голову «Кристаллу», набулькал в стаканы. Надежда предпочла вино.

— За знакомство!

Матвеич с удовольствием проглотил холодную водку. Сейчас просто хотелось выпить, обмыть удачу, чтобы не сглазить, не потерять ее. Такое настроение у него бывало крайне редко. Федор Петрович выцедил стакан медленно, со вкусом. Утерся тыльной стороной кисти, крякнул:

— Хорошо! Александр Матвеевич, что ты нам придумал, говори уж, не томи. Оставь, друг у тебя настоящий, при нем все можно, — отмел в сторону предосторожности старый колдун, поняв движение бровей собеседника.

— Завтра уедете в Сибирь, там вас искать не будут. Здесь скоро все укромные места, подобные вашему, будут обследованы и застроены. В плане — два года на освоение территории до Камчатки и Дальнего Востока.

— А где мы там будем?

Федор Петрович хмурился, ему предложение не нравилось. Матвеич не хотел пояснять при Аристархе, что происходит, потому отделался несколькими общими фразами. Посулил дать ключ от своей квартиры — дожить до весны. Надежда вскрыла ущербность замысла одним вопросом:

— Александр Матвеевич, а начальник, что нас удерживал, он знает о ней, о квартире?

Опять Матвеичу стало стыдно за свою тупость. Школьник догадается, что «явка засвечена», а он? Кретин!

Повисло неловкое молчание.

— Можно к моим старикам, в Нижний. Там до весны переждете, а то и приживетесь, у них врачей почти нет в районе. Одни вакансии. Жилье сразу дадут, оно служебное, как это, — внес предложение Аристарх.

— Не стоит, — возразил Матвеич.

Какая работа? Знакомство с персоналом лаборатории убедило его, что большинство колдунов пренебрегало учебой, уповая на свои незаурядные способности. Экстрасенсорные чудеса, знание травок, несложные заговоры и прочие ведьмаческие навороты обеспечивали стабильный, очень неплохой доход. Но Федор сумел удивить.

— Ну, терапевтом можно бы, так ведь на учебу пошлют. Я уже лет десять, как не работал. И Надя тоже. Да у нас дипломы-то в избе были, теперь и не вернуть, поди? А идея хороша, хороша, — с сожалением констатировал колдун.

— Знаете, с документами вообще затык выходит, — третий раз за сегодняшний вечер обнаружил собственную недальновидность Матвеич, опять злясь на себя и краснея от стыда.

— Скверно, без паспортов мы даже билет не купим, — согласился Федор.

— А у меня что есть, смотрите, — встал с места Аристарх и потянул верхний ящик старомодного комода на себя.

В шкатулочке под «Палех» обнаружились четыре паспорта, один военный билет, старые водительские права — еще в бумажной, красной обложке, и даже партбилет с ликом Ленина.

— Находил несколько раз на улице, в мусорном ящике. Грабители избавлялись, или родственники за покойником выбрасывали. Гляньте, вдруг подойдет, мне все одно ни к чему…

Надежда с Федором пролистали паспорта и выбрали. Оставшиеся вернулись в комод. Обновку обмыли, посмеялись над новыми именами и фамилиями, выпили еще. Договорившись завтра с утра созвониться, Матвеич направился домой. Сумка с половиной покупок оттягивала плечо. В голове приятно бродило опьянение, наполняя душу добротой и самодовольством — сделал хорошее дело. «Комок» в центре черепа привычно напоминал о себе тугим сгустком энергии, готовым к мгновенному применению.

Вот только тревожный вопрос — куда деть спасенных из застенка колдунов, не давал покою. К Лене слишком опасно. Или нет?

Матвеич примчался рано, однако Аристарх уже расчистил свой кусок асфальта от снега и был таков. Записка гласила: — «Щипа накормите и водички свежей налейте. Он с похмелья, я валерьянки вчера капнул. Вернусь поздно. Я.»

Надежда в китайской синтепоновой пуховке выглядела старухой, очень похожей на фото в паспорте. Федор Петрович напялил на голову вязаную шапочку с легкомысленной кисточкой и надписью «Динамо». Куртка в цвет и шарф. Фанат, возрастной придурок — что и требовалось доказать. Сумка динамовских цветов, купленная вчера Аристархом, содержала полотенце, бритвы, пару белья, свитер и несколько рубашек. Что надо женщине — не знал ни Матвеич, ни художник.

Проводив их до автобуса, Матвеич сунул адрес Лены и денег в дорогу:

— На вокзале у вас время будет, звякните ей. Она в курсе. Мне — не звоните. Только Аристарху.

Надежда чмокнула в щеку:

— Еще увидимся. Я знаю.

— Наверное, — согласился он и достал из кармана белый камешек-глазок на шнурке, подобранный в избушке колдунов. — Вот.

Федор Петрович принял амулет и пожал руку:

— Нам бы поговорить. Сильный ты, князь прямо. Но дикий, неученый. И в голове непорядок, чужую печать вижу. Неладно себя ведёшь. Невольно.

Матвеич пожал плечами. Поговорил бы, самому хочется, а вот когда?

Кирилл Игоревич Ивлев заканчивал обработку данных. Многокомпонентный анализ состояния организма по уровню гормональной активности, по состоянию костей, хрящей, зубов, внутренних органов, состоянию крови и т. п. — назывался в лаборатории «гомеостазом». Показатели гомеостаза коррелировались со временем пребывания в хрональном поле. Закономерность прослеживалась во всех случаях. А в случае с Шергешским полем — особенно.

Ойротский шаман не сказал ничего, умер от остановки сердца. Но вскрытие показало отставание биологического возраста от календарного. Пятидесятилетний имел молодой организм. Значит, бывал в хрональном поле часто. Конечно — охранял капище, где держали «Золотую бабу» и трофеи, накопленные за сотни лет. Но Ивлева жалкие куски золота не интересовали. За них не купишь бессмертие, ну, на худой конец, настоящее, а не старческое долголетие! Как те двое долгожителей, захваченных в новой зоне — полтораста лет, когда по визуальной оценке и лабораторным данным нет и сорока. Лексика выдавала первую половину девятнадцатого века — эксперты не могли ошибиться!

Жить вечно — заветная мечта Ивлева. И он работал в своем направлении, замаскировав исследования под поиск связи между силой манипулятора и основными показателями, начиная от физической силы до состава биологических жидкостей. Он фыркнул — искать признаки колдуна в моче и кале? Это круто! Зато истинные соотношения завуалированы. В который уже раз подтверждается истина — настоящий ученый умнее настоящего военного!

Кстати, скрыть цель помогло попутное открытие — колдунами не рождаются, ими становятся. Для этого достаточно попасть в хрональную зону. Теперь уже понятно, как происходит инициация. Постоянная замена старых, отмирающих клеток дает возможность организму запомнить в себе ауру хрозоны. Точно до мельчайших подробностей, как гипсовая маска лица. И всё! Биополе колдуна будет воспроизводить хрозону по первичному отпечатку.

Повезло Горлову! Попал в мощную зону, да под активные манипуляции в самом чувствительном состоянии, в восстановительном периоде после сотрясения мозга. А травмированные, еще лучше, погибшие клетки заменяются новыми интенсивнее в несколько раз! Даже такие, растущие медленно, типа нервных волокон или соединительно-тканных. Они и запечатлели картину максимально активной зоны!

Кирилл Игоревич рискнул еще полгода назад, включив генератор хрональной энергии. Он так и работает в его кабинете, с каждым днём усиливая интенсивность поля. Жаль, что придется переносить генератор в центр каждой открытой хрозоны, чтобы определить эффективность работы путем сравнения прироста. Там омолаживать себя, любимого, будет сложнее. Вот если удастся доказать, что постоянное присутствие колдунов-манипуляторов даёт лучший результат, тогда генератор можно вернуть сюда. Как бы это получше сделать?