Чтение онлайн

— Кто бы стал ее за это винить…

Чарли нагнулся и подобрал с пола кепку.

— Она зациклилась на этом и стала подвергать сомнению буквально все, что касается христианства, а потом логичным образом обратилась к гностицизму. Тогда-то Хэймар и решила, что Христос был пророком, посланным Господом на землю в качестве учителя и советчика. Его миссией было помочь людям обрести сокровенные знания. Профессор считает, что Иисуса следует рассматривать как две независимые сущности. Духовная составляющая влилась в физическую во время крещения Христа Иоанном. Пола говорила, что приходила в ужас от чудачеств новоявленной Бриттани Хэймар, и испытала огромное облегчение, когда профессор получила от университета разрешение взять творческий отпуск для работы над книгой — возможно, оплачиваемый.

— Интересно, кому она умудрилась так насолить, что довела дело до покушения? — удивился Чарли. — И какое отношение ко всему этому имеет наш отец Романо?

— Я спрашивала у Полы, приходилось ли ей знакомиться с его научными трудами. Она ответила, что даже фамилии такой не знает.

— Вот это номер! — Чарли снова подкатился к компьютеру и начал что-то быстро набирать на клавиатуре. — Пошлю-ка я сообщение отцу Романо. Кто знает, чем занимается эта профессор Хэймар. Может, она водит дружбу с экстремистами и через них вляпалась в какие-нибудь темные делишки.

— Пола рассказывала, что Хэймар начала посещать собрания всяческих сект. — Карлота указала на репродукцию Пуссена: — Она даже летала в Лондон на встречу общества Соньера; эти люди как-то связаны с тем местечком во Франции, где расположена могила на картине.

— Что-то меня начинает тревожить эта профессор Хэймар, — признался Чарли. — Интересно, что они оба сейчас поделывают в Вене?

— Отец Романо такой славный, — подхватила Карлота, — такой доверчивый. — Ее опять передернуло. — Надеюсь, ему не угрожает опасность!

— Чем больше я думаю об этом загадочном типе Феликсе, тем сильнее мне кажется, что он причастен и к смерти священников, и к покушению — в общем, везде замешан. Непонятно, зачем отцу Романо было с бухты-барахты лететь в Вену.

Чарли закончил набирать сообщение, откатился от стола и ткнул в монитор:

— Проверь-ка, все ли подробности я вспомнил. И сразу скажи, согласна ли ты с моим настоятельным советом ему вернуться в старые добрые Американские Штаты и держаться подальше от профессора Хэймар, пока все окончательно не прояснится.

Карлота бегло просмотрела послание на экране, подняла оба больших пальца и щелкнула «Отправить».

Провожая Романо в свой кабинет, отец Ганс Йозеф положил руку ему на плечо.

— Для меня было трагедией услышать о кончине отца Тэда. Он был мне добрым приятелем, а вам, я знаю, лучшим другом. Нам его будет очень не хватать.

Романо искоса поглядел на отца-ректора — у того с лица не сходило угрюмое выражение, но в глазах теплилось подлинное сочувствие. Буквально с порога отец Йозеф указал на телефон на своем рабочем столе:

— Вам звонит отец Кристофоро. Он должен о чем-то безотлагательно с вами переговорить.

Романо опустился в коричневое замшевое кресло рядом с антикварным письменным столом красного дерева и поднял трубку.

— Отец Романо, очень рад, что успел застать вас. Нам звонили из Интерпола. Вы уже встречались с тем священником?

Романо похолодел. Не хватало только, чтобы все узнали, как они с Бритт обнаружили тело. И кто может знать, что на уме у этого Кристофоро?

— Да. Мимоходом, в кафе. Его фамилия, кажется, Конрад, он секуляризированный священник. Отец Мюллер предупредил нас, что этот субъект помешан на заговорах. — Он поколебался, стоит ли сообщать Кристофоро об иезуитской теории Феликса, но в последний момент воздержался. — Но к смерти отца Метьюса он не имеет ни малейшего отношения. А что стало известно вам?

— Я как раз звоню, чтобы предостеречь вас насчет Бриттани Хэймар. Из Интерпола поступили сведения, что ее подозревают в причастности к убийству отцов Метьюса и Маттео.

— Не думаю, что она замешана в убийстве.

— Пусть это выясняют компетентные органы. В какой гостинице она остановилась?

— В отеле «Роял» неподалеку от Штефансдом. Сейчас она у отца Мюллера в кабинете — мы пытаемся переубедить ее, заставить пересмотреть некоторые положения новой книги «Подложный Иисус».

— Тем более попрошу вас соблюдать осторожность. Если она рассчитается в отеле и захочет уехать из Вены, сообщите мне, и я сразу же извещу Интерпол.

Романо повесил трубку и увидел, что Ганс Йозеф не сводит с него удрученного взгляда.

— Отец Кристофоро сообщил мне, что эту Хэймар подозревают в убийстве отцов Метьюса и Маттео. Вы давно с ней знакомы?

— Достаточно давно, чтобы понять: нет причин обвинять ее в причастности к этим преступлениям. Ее саму чуть не убили в тот день, когда умер отец Метьюс.

— Могут быть причины, о которых вы не знаете. К тому же я слышал, что она встречалась с обоими священниками накануне их гибели.

— Профессору Хэймар кажется, что ее преследуют за научные исследования. Она говорила мне, что ей порекомендовали этих святых отцов, что они будто бы могли поделиться сведениями о Христовой родословной.

— Что за вздор! И вы, и я знали отца Метьюса, как никто другой. Он бы и слушать не стал подобную бессмыслицу. А если эта Хэймар водит знакомство с Конрадом, то она ни чуть не благоразумнее его. Я твердо уверен, что отец Метьюс не одобрил бы такого неосмотрительного поведения с вашей стороны.

— Хорошо, я попытаюсь убедить Бритт вернуться в Нью-Йорк и встретиться с федералами.

— Думаю, это будет наилучший выход для всех. — Отец Йозеф прошел за свой письменный стол и уселся в кожаное кресло с высокой спинкой, украшенной блестящими латунными клепками. — А вам я предлагаю как можно скорее прервать с ней всякие отношения.

Выражение лица отца-ректора не оставляло повода для сомнений, что его предложение подразумевает гораздо большее.

Романо указал на кафе «Иниго», расположенное через площадь от иезуитского епископата.

— Вы не против поужинать пораньше? Я что-то проголодался. Самолетная пища, круассаны — все это не для меня.

Бритт сразу же посмотрела на часы и быстро окинула взглядом небольшую площадь. Вокруг было пустынно, исключение составляла престарелая пара в одинаковых соломенных шляпах с путеводителями в руках — оба задрали головы, рассматривая великолепный барочный фронтон Академии наук по соседству с церковью. В сквере неподалеку было припарковано несколько машин.