Чтение онлайн

Поскольку Бартоломью понадобилось срочно навестить больного, Майкл в одиночестве отправился на поиски родственников Мэриуса Фруассара. Прежде всего он обратился к церковным клеркам, но ни один из них не знал, где жил убитый. Раздосадованный монах направился в замок, дабы узнать адрес Фруассара у шерифа. Шериф побывал в церкви Святой Марии, когда Фруассар попросил там убежища. Арестовать преступника, скрывшегося за церковными стенами, шериф не имел права, однако допросить его он был обязан.

Замок располагался на вершине единственного в Кембридже холма. К тому времени, как брат Майкл туда добрался, с монаха градом катил пот; а его досада достигла апогея. Подойдя к сторожке привратника, он что есть силы заколотил в дверь. На стук выглянул тощий сержант и осведомился, какая надобность привела Майкла в замок. Тот заявил, что ему необходимо видеть шерифа. Сержант провел его через внутренний двор к парадным дверям замка. Здание, выстроенное из серого камня, имело весьма внушительный вид, и Майкл, глядя на его мощные стены и высокие зубчатые башни, ощутил нечто вроде благоговейного трепета.

Во дворе несколько солдат без особого рвения занимались фехтованием; другие, устроившись в тени, с азартом играли в кости. До прихода черной смерти во дворе замка всегда яблоку было некуда упасть, а теперь солдат стало намного меньше. Вслед за сержантом Майкл поднялся по винтовой лестнице на второй этаж. Там он услышал возбужденные голоса, доносившиеся из кабинета шерифа.

— Но когда вы намерены этим заняться? — сердито рявкнул кто-то.

Майкл узнал голос Стэнмора. Сержант бросил на своего спутника растерянный взгляд, но ничего не сказал. В ответ на возмущенный вопрос Стэнмора раздалось приглушенное бормотание шерифа.

— Да это пустые отговорки! — прогремел Стэнмор.

Майкл затаил дыхание, пытаясь разобрать, что ответит шериф. Но тут дверь резко распахнулась, едва не сбив монаха с ног, и в холл вылетел Стэнмор. Он заметил Майкла, но был слишком разгневан, чтобы вступать в разговор. Едва кивнув, Стэнмор скрылся. Майкл воспользовался возможностью и вошел в открытую дверь прежде, чем сержант успел его остановить.

Шериф стоял у письменного стола, тяжело переводя дух и судорожно сжимая кулаки. Взгляд, брошенный им на брата Майкла, выражал откровенное неудовольствие, однако монах ответил ему благожелательной улыбкой.

— Добрый день, мастер Талейт, — произнес Майкл, без приглашения усаживаясь на стул. — Как поживает ваш батюшка, достопочтенный мэр?

— Мой отец более не является мэром, — процедил Талейт.

Он был мал ростом, тщедушен, белокурые его волосы уже начали редеть, а жидкая бородка была так светла, что казалась прозрачной.

— А как ваши дела? Как продвигается расследование убийства непотребных девок? — приветливо осведомился Майкл, прекрасно сознавая, что касается больного места.

— Отчет о делах, находящихся в моем ведении, я обязан давать только королю, и более никому, — отрезал шериф. Он взял со стола оловянную кружку с водой и жадно отпил несколько глотков.

Майкл заметил, что руки шерифа дрожат, а на кружке остались влажные отпечатки.

— Я слышал, вам удалось узнать, кто убил этих женщин, — произнес Майкл, поудобнее усаживаясь на шатком, жалобно скрипевшем под его тяжестью стуле. — Если я не ошибаюсь, имя убийцы — Мэриус Фруассар.

Талейт вновь бросил на монаха злобный взгляд.

— Этот мерзавец попросил убежища в церкви Святой Марии и ухитрился сбежать оттуда, — процедил он сквозь зубы. — Я предупреждал стражников, чтобы смотрели в оба. Все они клянутся, что преступник никак не мог выбраться из церкви незамеченным. Думаю, бездельники просто-напросто уснули на посту.

— Значит, теперь убийца на свободе? — уточнил Майкл. — И по ночам на улицах Кембриджа женщинам по-прежнему угрожает опасность.

— Мэриус Фруассар вовсе не убивал проституток! — в досаде воскликнул Талейт. — Я знаю, в городе говорят, что я намеренно выпустил убийцу. Да будет вам известно, к смерти непотребных девок этот человек не имеет ни малейшего отношения. У Фруассара не хватило ума даже признаться в убийстве собственной жены, хотя он совершил преступление на глазах у свидетелей! И такой безмозглый олух пытался обвести меня вокруг пальца!

— А кто видел, как он убивал жену? — с откровенным интересом спросил Майкл.

— Его соседка, некая мистрис Джанетта, — неохотно сообщил Талейт. — Хотя я далеко не уверен, что на ее свидетельство стоит безоговорочно полагаться.

— Благодарю вас, мастер Талейт, — изрек Майкл, поднимаясь и направляясь к дверям. — Вы очень помогли мне.

— Помог? — в недоумении уставился на него шериф. — Вы даже не соизволили сказать, что вам от меня нужно.

Майкл снисходительно улыбнулся и похлопал растерянного шерифа по плечу.

— Трудитесь без устали, сын мой, — произнес он и поспешно выскользнул за дверь, сознавая, какую ярость вызовет у шерифа его пожелание. Во дворе Майкл подошел к солдатам, игравшим в кости.

— Азартные игры — это измышление дьявола, дети мои, — добродушно изрек толстый монах. — Я так полагаю, в карауле возле церкви Святой Марии вы тоже предавались сей пагубной забаве?

Солдаты украдкой переглянулись. Судя по их смущенным лицам, догадка монаха оказалась верна.

— Нет, в кости мы не играли, — не слишком уверенно солгал один из них. — Мы не сводили глаз с дверей. Клянусь, святой отец, Фруассар не выходил из церкви. Правда, оттуда вышел какой-то монах.

— Что за монах? — выдохнул Майкл.

— Этот монах приходил в церковь, дабы побеседовать с Фруассаром, — невозмутимо разъяснил солдат.

— И в какое время он приходил? — спросил Майкл.

— Примерно через час после того, как служка запер двери, — припомнил солдат. — К тому времени уже успело стемнеть, и мы не заметили его, пока он к нам не приблизился.

Сообщив это, стражник отвернулся и спокойно принялся вновь метать кости.

— Кто-нибудь из вас его знает?

Солдат покачал головой и вручил товарищу, оказавшемуся в выигрыше, пригоршню мелких монет.

— Нет, никто из нас его раньше не видел. Монах сказал, что зовут его отец Люций, причем выкрикнул это во всю глотку. Стоило Фруассару услышать его имя, он отпер дверь и впустил его.

— А как выглядел тот монах?

— Да все монахи похожи друг на друга, — равнодушно пожал плечами солдат. — Он выглядел точно так же, как вся ваша братия, — постная физиономия, серая сутана, на голове капюшон. Если мне не изменяет память, сам он был тощий, а нос у него здоровенный, и сутана вся в грязи и в пыли.