Чтение онлайн

Выбравшись из зарослей, Бартоломью перевел взгляд с бледного де Ветерсета на растерянного Майкла.

— Боюсь, несчастный Гилберт уже мертв, — дрожащим голосом изрек де Ветерсет. — Или тяжело ранен.

— А я полагаю, что стрелка прислал именно он, — заявил Бартоломью.

Де Ветерсет с неожиданным проворством подскочил к нему и тряхнул за плечо.

— Воздержитесь от вздорных обвинений, доктор! — взревел он. — Иначе университет будет вынужден отказаться от ваших услуг.

Полоснув Бартоломью злобным взглядом, канцлер выпустил его и зашагал к церкви, на ходу приказывая одному из клерков сбегать за проктором. Майкл задумчиво проводил его глазами.

— Ты и в самом деле подозреваешь Гилберта? — обернулся он к Бартоломью.

— Я не стал бы утверждать с уверенностью, что убийства — его рук дело, — сказал Бартоломью, поправляя висевшую на плече сумку. — Но то, что он замешан по самые уши, по-моему, очевидно. Вспомни, ведь он помогал нам извлечь разлагающийся труп, приколоченный гвоздями к колокольному стану, и при этом держался молодцом. А сегодня моя просьба открыть гробы едва не довела его до истерического припадка. Я нахожу этому одно лишь объяснение. Он знал о подмене.

— Да, судя по всему, ты прав, — после недолгого раздумья кивнул головой Майкл. — Кстати, я давно предполагал, что один из церковных клерков — пособник злоумышленников. Гилберт подходит для этой роли лучше всех. Канцлер безоговорочно ему доверяет и посвящает в свои тайны. Именно поэтому наши усилия так долго не приносили результата. Все планы, действия и намерения незамедлительно становились известны преступникам!

— Помнишь, мы едва не раскопали могилу мистрис Эрчер, поскольку именно на ней оказалась метка, — задумчиво потирая подбородок, припомнил Бартоломью. — Метку оставил Гилберт.

— Да, тогда он заявил, что все это проказы мальчишек, игравших в церковном дворе, — подхватил Майкл. — Но, скорее всего, мальчишки здесь ни при чем, и Гилберт сам пытался ввести нас в заблуждение.

— К тому же он прекрасно осведомлен о существовании потайной тропы, — заметил Бартоломью, оглядываясь на заросли. — Он устремился по ней без всяких колебаний. На улице Примроуз он предупредил своих сообщников об опасности, и они выслали нам навстречу стрелка, вооруженного луком.

— Хотел бы я знать, что за темные дела творятся на этой улице Примроуз, — сказал Майкл. — Неспроста тамошние обитатели столь ревниво оберегают свои владения!

Если бы только удалось проникнуть в тайны, что скрывают жалкие хибары и лачуги, теснящиеся за церковью… Бартоломью вздохнул. Возможно, тогда они наконец узнали бы, кто виновен в смерти Фруассара и Николаса и кому понадобилось исчезновение Бакли.

— Откровенно говоря, я в полной растерянности, — заявил он, разводя руками. — Мы не можем попросить Талейта разобраться с жителями улицы Примроуз, ибо шериф вызывает серьезные подозрения. Университетские прокторы бессильны предпринять какие-либо действия, ибо обитатели трущоб не имеют отношения к университету. И наконец, мы не можем сунуться туда сами, ибо в этом случае тамошние головорезы не оставят нас в живых.

На церковном крыльце появилась дородная фигура отца Катберта. Когда священник приблизился к Майклу и Бартоломью, те с удивлением увидали, что на щеках его блестят слезы.

— Это правда? — дрожащим голосом вопросил отец Катберт. — Там, в подвале, лежит тело Николаса из Йорка?

Майкл молча кивнул, не сводя с отца Катберта подозрительного взгляда.

— Последнюю неделю Николас провел в моем доме, — пояснил священник. — Признаюсь, я едва не лишился рассудка, когда передо мной предстал восставший из гроба мертвец. Но Николас сказал, что его преследуют и он был вынужден измыслить собственную смерть, дабы ввести врагов в заблуждение.

— Преследуют? — переспросил донельзя заинтересованный Бартоломью. — И кто же его преследовал?

— Этого я не знаю, — вздохнул отец Катберт, громко всхлипнул и утер лицо рукавом. — Николас сказал, что мне лучше ничего не знать о его врагах. Для моей же безопасности. Я видел, что он испуган, очень испуган.

— Господи боже, но почему вы ничего не рассказали нам? — возмущенно возопил Майкл.

— Потому что Николас умолял меня не делать этого. Сказал, если я проговорюсь хотя бы одной живой душе, то навлеку на него смертельную опасность. Да и на себя самого тоже. Я не сомневался, что он говорит правду, — возвысил голос отец Катберт. — Я знаю Николаса давно, но никогда прежде не видел его в таком смятении.

Взгляд священника тревожно перебегал с Бартоломью на Майкла.

— Служка, запиравший церковь, однажды заметил Николаса во дворе. В ужасе он сообщил мне, что встретил ожившего мертвеца. Я настоятельно посоветовал ему держать язык за зубами. А на следующий день узнал, что служка сбежал из города.

— Отец Катберт! — дрожащим от гнева голосом воскликнул Бартоломью. — Вы не имели права молчать! Разве вы не понимаете, что Николас мог быть беспощадным убийцей, отправившим на тот свет нескольких женщин!

— Он никого не убивал! — с горячностью возразил отец Катберт. — Николас не способен на убийство, — добавил он более спокойно.

— Тем не менее в его гробу найдена убитая женщина, — напомнил Бартоломью. — Как вы объясните сие обстоятельство?

— В ночь, когда мы раскапывали могилу Николаса, я уже знал, что он жив, — сказал отец Катберт. — И понимал, что он никоим образом не может лежать в могиле. Но того, что в гробу окажется труп женщины, я не ожидал. Вернувшись домой, я рассказал Николасу о нашей страшной находке. Рассказ мой поверг его в величайшую печаль. Он был убежден, что в гробу находится та самая женщина, с которой он встречался до того… до того, как ему пришлось прикинуться мертвым.

— Господи, вы так много знали и держали нас в неведении! — с досадой воскликнул Майкл. — Скажите, а вы были знакомы с женщиной Николаса? В гробу действительно была она?

— Не могу ничего утверждать с уверенностью, — покачал головой священник. — У той были роскошные черные волосы, а покойница в гробу оказалась почти лысой. Я сообщил об этом Николасу, рассчитывая его утешить. Однако же он сказал, что его возлюбленная лишилась волос вследствие какого-то недуга и постоянно носила парик.

— Возможно, мертвая женщина — и правда любовница Николаса, — заметил Майкл. — Но из этого отнюдь не следует, что он не мог ее убить.

— Николас был привязан к ней всей душой, — уверенно заявил отец Катберт. — Стоило взглянуть на них, и становилось понятно, что они созданы друг для друга. Верьте мне на слово, никогда бы Николас не поднял на нее руку! К тому же он, как и я, являлся членом общины Святой Троицы. Да будет вам известно, мы стремимся искоренить грех и вернуть заблудшее человечество на стезю добродетели. И никто из нас не запятнает свою душу столь тяжким грехом, как убийство!

Бартоломью не счел нужным возражать, лишь скользнул по лицу отца Катберта недоверчивым взглядом. Майкл вместе с печальным священником отправился в домик Катберта около церкви, чтобы осмотреть место, где провел последние дни Николас. Бартоломью остался в церковном дворе и нетерпеливо прохаживался взад-вперед.