Чтение онлайн

В большинстве своем пешие. Две сидели верхом на огромных рыжих лосях (животных с уздечками, но весьма дикого вида). Эти женщины в добротных костюмах из меха и кожи, с украшениями из бус, кости и меди, вооруженные луками, стрелами и копьями, ростом были не меньше шести футов и больше всего напоминали хорошо откормленное и накачанное потомство Ракель Уэлш и Арнольда Шварценеггера. Целый отряд Зен. Их лица были перепачканы пылью и грязью дальней дороги.

Одна из всадниц на лосе произнесла несколько слов на неизвестном языке, после чего стала терпеливо и даже несколько церемонно ожидать нашего ответа.

– И это горячие девочки? – с сомнением спросил Крошка.

После пребывания в Моноблоке и под воздействием его особым образом ограниченной вероятностной конструкции у меня развилась естественная способность общаться с кальвиниями. Тем же путем я смог разговаривать с обитателями КА-мира, проявив понимание тамошних «местных наречий». Обитатели мира Мунчайлд и Крошки говорили на английском. Точнее, на архаическом английском, но тем не менее на английском. До сих пор я не задумывался о том, что буду делать, столкнувшись в своем межвселенском путешествии с незнакомым языком.

Только теперь до меня дошло, какое подлое надувательство был этот дурацкий йо-йо! Мало того, что его примитивные кибернетические мозги не могли толком и вразумительно понимать мои чрезвычайно четкие и точные пожелания, но от йо-йо не было абсолютно никакой пользы и помощи для ориентации в тех мирах, куда я попадал. Как сейчас, к примеру. Каким образом, скажите на милость, я должен был общаться с этим женским отрядом? Почему Ганс не вставил во внутренности своего волчка какой-нибудь мгновенный супернаучный переводчик вместо этой дурацкой пец-конфетницы? Да и вообще, с чего он вдруг взял, что в дороге я захочу обзавестись спутниками?

– Ты будешь любить меня, хорошо? – спросил в моей голове голос Кальпурнии.

– И меня, – эхом отозвалась Калипсо.

– Особенно за то, как мы теперь тебе поможем.

– Поможете? Но в чем?

– Как ты смотришь на то, что мы немножко подправим твои мозги?

– Мы нашли в них кое-какие связи, на которые можем воздействовать.

– Нам не составит особого труда воздействовать на атомы водорода и сконструировать в примитивном программном обеспечении твоей головы универсальный синхронный двунаправленный переводчик.

– Ну и к тому же это слегка нас развлечет.

– О да, кальвинии должны создавать, кальвинии должны творить.

Что я теряю...

– Хорошо. Давайте, действуйте. Но только спокойно, не торопитесь.

– Оки-доки, артишоки!

Одна из Рыжих Сонь верхом на лосе сказала что-то своей подруге-всаднице. Слушая, я едва не спятил: их белиберда вдруг посреди предложения превратилась в родной английский!

– ...к Великой Матери. В прошлую луну она отправилась в свое зимнее поместье в Крови Десяти Зубров.

– Да, – отозвалась вторая наездница. – Так будет лучше всего. Конечно, если они согласятся идти. Ведь нам, само собой, ни к чему оскорблять Крылатого и его сородичей, применив против них насилие.

Я поднялся с земли, по-возможности с достоинством. Отряхнувшись, быстро и легко проговорил на местном наречии, на звуках которого можно было сломать язык:

– Не нужно насилия, дамы. Мы с радостью проследуем с вами к Великой Матери.

От запаха жареного мяса я едва не потерял сознание. Последней заслуживающей упоминания нормальной едой, которая мне досталась, была тюремная овсянка в Хиппивилле, и я с трудом сдерживался, так мне хотелось скорее впиться в свою порцию стейка, который столь мастерски готовила одна из туземок. Тот факт, что стейк был вырезан из туши гризли размером с приличный джип, ничуть меня не смутил.

(Что немного озадачило, так это каким образом этим примитивным девчонкам удалось изловить и убить такого ужасающего зверя...)

Принимая во внимание нашу очевидную непригодность к суровому походу по пересеченной местности, девичий отряд единодушно согласился разбить до рассвета лагерь на нашей поляне. Я воспринял это с облегчением, поскольку так мы получали возможность отдохнуть и присмотреться к этим женщинам.

Сначала состоялись церемония приветствия и знакомство. Мое имя вызвало удивленные взгляды, видимо, своим незнакомым и, возможно, варварским звучанием.

– Наверно, это имя пришло от Купцов с Дальней Стороны, – наконец предположил кто-то.

Естественно, я не мог ответить с уверенностью. Имя «Крошка» было мгновенно понято и вызвало смех, а также обмен солеными шуточками вполголоса. Мунчайлд приветствовали уважительными поклонами и непонятной последовательностью странных жестов – эти движения обеих рук изображали хлопанье птичьих крыльев. Потом пришла очередь представиться другой стороне. Первой назвалась всадница, очевидно главная здесь:

– Я – Быстрый Поток.

– Рожденная Поздно.

Потом представились остальные десять девушек.

– Острая как Кремень.

– Мельница.

– Замучившая Быка.

– Ненавидящая Дом.

– Потерянная Иголка.

– Быстрая Бегунья.

– Пьяная Танцорша.

– Огненная Вода.

– Мамина Помощница.

Я перевел своим спутникам имена девушек. После того как прозвучало последнее имя, Мунчайлд проговорила:

– Клево, они как первобытные люди.

– Гм, я так не думаю, Мун.

К тому времени стейки изжарились, и мы присели подкрепиться. Из кожаной с мехом фляги разлили некий напиток вроде ферментированного молока. К нему нужно было привыкнуть, но пился он легко, и, как я вскоре обнаружил, быстро пьянил.

Поскольку я был единственным, кто говорил на местном наречии, то вскоре оказался зажатым, как мясо в сандвиче, между двумя «вожаками», Быстрым Потоком и Рожденной Поздно, которые горели желанием узнать о нас побольше и побыстрее. Остальные женщины расположились вокруг согласного на все Крошки. Они по очереди кормили его, снова и снова наполняя его тарелку. Для того, что явно было у них на уме, язык не особенно нужен. Тем временем Мунчайлд, укутавшись от прохлады в одолженные кем-то меха, вяло ковыряла еду и казалась ужасно несчастной. По правде говоря, рядом с этими привлекательными амазонками ее худоба и блеклые черты особенно бросались в глаза.