Чтение онлайн

– Все готовы?

Семейка кивнула.

Я приготовился запустить йо-йо. Но потом остановился.

– За нами никто не гонится, верно? Нашим жизням ничто не угрожает. Никто не пытается нас остановить или заставить изменить взгляды. Нашему дальнейшему путешествию не мешают препятствия, затруднения, проволочки, отказы. Тут нет разгневанной толпы и нет угрожающих жизни природных явлений.

– Ничего такого, – подтвердила Мунчайлд. – А к чему это ты?

– Не знаю. Просто я не привык так легко сдаваться. Это странно. Мне кажется, это дурной знак.

– Ну... мы об этом не узнаем, пока не побываем в следующем мире.

И я запустил йо-йо.

Сможем ли мы – я, Диггер и Мун – сохранить наши новые нейросоматические свойства в новом мире?

Это был для меня главный вопрос, когда йо-йо с глухим хлопком вернулся в мою ладонь.

Мне нравилось, что я тренированный и подтянутый. Приятная перемена по сравнению с прежним стилем кушеточно-гамбургерного толстяка! Похоже, что Мун тоже нравился груз добытого ею через тернии запаса знаний. (Я пока еще не привык к тому, что она больше не та глупая и невинная хипповая цыпка, которую я повстречал когда-то. Может быть, по-прежнему наивная во многих вопросах, но образованности теперь ей было не занимать.) К тому же мне не хотелось, чтобы Диггер снова превратился в ползунка, да и ему этого не хотелось, и потому я не стал беспокоить этой возможностью ни его, ни мать.

Но внутренне я остался прежним, потому что не желал больше выслушивать всякое эгоистичное БББ о том, что я вечно делаю так, как я хочу, и то, что я хочу.

Но при всем при том я нисколько не сомневался, что мы заберем с собой все, что получили и чего добились. Разве вши не отправились с нами из КА-мира в вермишелину Богинь? Разве я не принес с собой все сотрясения, порезы и синяки из мира Бабочки – уж не говоря об измененном в губке Менгера расположении Дурного Пальца и внутренних органов, которое оставалось таким и во вселенной дюжников.

Однако, с другой, не защищенной странной материей стороны, некоторые радикальные местные проявления, которые нам довелось испытать, имели силу только в их родном мире. Мое ущербное мышление Отвергателя исчезло, едва я дал тягу из мира дюжников. И, что еще более важно, единственным свидетельством того, что когда-то у меня было цифровое одномерное КА-тело, функционирующее исключительно в шахматно-клеточном мире, нынче было только существование Диггера.

Поэтому по моим прикидкам вероятность перенести в новый мир-пузырь наши недавно приобретенные качества неизменными составляла семьдесят к тридцати.

Когда мы оказались там, проверить это можно было, только открыв глаза.

Что я и сделал.

Под моей рубашкой в нужных местах по-прежнему бугрились мышцы. Диггер был все тем же юнцом не от мира сего, которого я вырастил. Что же касается Мунчайлд...

– Мун, – спросил я, – можешь объяснить функции митохондрий?

– Конечно. Эти органеллы содержат свою собственную, не составляющую геном ДНК, передающуюся по материнской линии...

– Вот и замечательно. Спасибо.

Похоже, все были в порядке.

Оказалось, что мы стоим посреди небольшой поляны в довольно густом лесу, почти джунглях. Птицы щебетали, свистели и щелкали; животные фыркали, рычали и выли, по счастью не в опасной близи от нас. Растительность была более буйная по сравнению с миром Богинь и более тропическая. Я заметил тропинку, пересекающую поляну с одной стороны до другой. Похоже, протоптали ее люди.

Но как, черт возьми, этот мир может быть таким местом, где властвуют идеи? Мое представление о подобном месте рисовало идеальные геометрические кристаллы городов, населенных большеголовыми сверхмудрецами. Возможно, такие метрополии здесь и вправду существуют, да только где-то за горизонтом. Но если так, зачем глупый йо-йо опять зашвырнул нас в сторону от центра жизни этой вермишелины? Я снова пожалел, что со мной нет больше кальвиний, ведь с их помощью можно было бы попытаться разобраться, что не так в механизме тупого артефакта, управляемого моим пальцем. Мне стало так мерзко, что я почти решил выбросить это, по всей видимости бесполезное, транспортное средство.

Что нам теперь тут делать? Идти по тропинке? В какую сторону? Или ждать, когда милостиво появится группа провожатых-аборигенов, как в мире Богинь? А может быть, лучше покинуть скорее этот континуум, пока не случилось что-нибудь непоправимое?

Пока я вот так рассуждал, Мунчайлд воскликнула:

– Пол, гляди!

Я посмотрел туда, куда указывал ее палец.

По тропинке бежало небольшое животное. Как только зверек вышел из тени густой листвы, стало видно, что это обычная трехшерстная кошка.

– Ой, какая милая! – продолжила восторгаться Мунчайлд.

И сделала шаг в сторону кисы.

– Стой! – закричал я. – Может быть, эта кошка совсем не домашняя, мы же не знаем! Может, это какое-нибудь чудовище!

Мун замерла.

– Думаешь?

– Очень может быть. Дай-ка проверю...

Я подобрал палочку и осторожно приблизился к кошке. Киса не испугалась и терпеливо меня ждала. Остановившись на расстоянии тычка, я на пробу попытался поиграть с животным. Кошка с удовольствием включилась в игру, встала на задние лапы, охотясь за палочкой. Потом замурлыкала.

Я повернулся к Диггеру и Мун.

– Похоже, она знает людей. Может быть, стоит пойти за ней, и она отведет нас к своим хозяевам...

В этот самый момент пушистая зараза прыгнула мне на колено и глубоко прикусила.

– Оу!

Я рефлекторно сшиб негодницу, которая отлетела неведомо куда.

Мун и Диггер бросились ко мне.

– С тобой все в порядке, Пол?

– Больно немножко, но вроде нормально, – сказал я и тут же потерял сознание.

Я очнулся. Надо мной был потолок из пальмовых листьев, подо мной – естественная подстилка, предоставленная природой. Укушенное колено пульсировало болью.

Но мне было замечательно .

Просто превосходно. Прекрасно, преотлично, классно, улетно, мирово. Этот был супер – мир! Здесь не было ничего, что мне хотелось бы подправить, ничего, что казалось неуместным. Солнце было самым лучшим из солнц, когда-либо производившихся на свет. Мох под моим задом казался идеальным мхом. Я еще не видел аборигенов, но ничуть не сомневался, что они обязательно окажутся потрясающими людьми, лучшими во всех отношениях.

Мне совершенно не хотелось немедленно вскакивать и куда-то идти. Лежать тут было так же хорошо, как заниматься и любым другим делом из тех, что могут прийти в голову. Я мог бы провести вечность, наблюдая за тем, как маленькая ящерка ползет через бревно...

В этот самый миг кто-то подошел. Я поднял голову. Мунчайлд.

– Мун, ты красавица! – объявил я: внезапно она показалась мне очень красивой.

– Ох, Пол, не нужно. Вождь дауков уже рассказал мне, что случилось.