Нечистая сила
Шрифт:
Шло время.
Миновала уже и Варвара, о которой люди говорят, что она «от ночи оторвала, да ко дню приметала». Минули и Николай с Савкой, что «без гвоздей на речках мосты строят» из прочного, чистого и гладкого льда. Приближалось Рождество…
И стали хуторяне уговаривать казака, чтобы наловил он рыбы на Сочельник. Не мог он в Святой вечер оставить людей без рыбы, взял свой невод, топор и отправился на речку к своим лункам. В этот день разыгралась сильная вьюга. Валил такой снег, будто кто-то пух из перин выпустил…
Дошел рыбак до старой ветлы, которая стояла напротив того места, где прорубил он самую большую лунку. Сбросил тулуп, взял топор и принялся искать эту лунку. Мороз затянул ее тонким ледком, а ветер присыпал толстым слоем снега. Промахнулся казак и ступил прямо в лунку, на тонкий лед. Лед проломился, упал Иваненко в воду и пошел под лед…
Да только не утонул казак. Спасла ему жизнь его Русалочка, которая со своими сестрами вынесла его из воды на лед. Но этого было мало. Рыбак потерял сознание, и, чтобы оживить его, выбралась Русалка из воды и начала растирать казака снегом. Долго старалась она, пока не раскрыл он глаза и не стал дышать полной грудью. А как увидел казак возле себя милую свою Русалочку, так и забыл обо всем на свете. Накинул он на нее свой тулуп, и стали они, как и прежде, смеяться и болтать. И никак они не могли наговориться. А лунка тем временем опять замерзла. Когда же пришло время расставаться, стал рыбак искать свой топор, а его нет. Что тут делать?! Лед-то прорубить нечем, и не может он Русалочку отпустить в воду. А тут и петухи на хуторе стали петь… Завернул тогда казак Русалочку в теплый тулуп и понес к своей землянке. Придя домой, он натопил печь, уложил свою гостью на белую постель, накормил-напоил, а сам с утра пораньше снова отправился за рыбой. Не хотел он, чтобы к нему в землянку пришли люди и увидели его милую Русалочку.
Так же, как и летом, — в один миг, — наловил казак рыбы, разнес ее по домам и поспешил в город за гостинцами. Накупил он там для своей милой женушки всякой всячины: и сорочек вышитых, и безрукавку плиссовую, и монисто богатое с монетами, и платок шелковый. Не купил только туфельки, ведь не было у нее ножек. Накупил всего и заторопился домой.
Да только хутор его был неблизко. Когда он был уже недалеко от дома, взошла вечерняя звезда и начался Сочельник. Заспешил казак пуще прежнего и с горечью промолвил:
— Бедная моя головушка! Русалочка-то моя с кровати не встает, а я так опоздал, что и время ужина пропустил. Когда ж я теперь сварю кутью и узвар?!.
Отворил он дверь своей землянки — и глазам не поверил. Стоят в красном углу, на зеленом сене два горшочка-близнеца: в одном — кутья, в другом — узвар! А на столе — гора пшеничных пирогов: и с кашей, и с картошкой, и с маком. Здесь же и рыба жареная, и борщ постный с вьюнами. Все это — на роскошной белой скатерти, затканной серебром. А посредине, в сверкающей раковине — чудесная, свежая водяная лилия!..
На кровати, как лежала, так и лежит его милая женушка, ласково ему улыбаясь…
С той поры и зажили душа в душу казак Иваненко и Русалочка из речки Псел. Казак ловил рыбу, а Русалка вроде никогда и с кровати не встает, но все у нее в землянке прибрано, начищено, ухожено. Рай да и только! И сама она такая добрая и милая, как теплый майский вечер.
Казак Иваненко был от счастья на седьмом небе. Да только недолго длилось его счастье.
Увидели люди, что есть у казака жена. Увидели и то, что она «недужая» и никогда не поднимается с кровати. Поначалу жалели они казака. А потом стали поговаривать, что не такая она немощная, как ленивая. И начали люди глумиться над ней и казака допекать. Казалось бы, не их это дело. Да только так уж люди устроены, что всегда вмешиваются, куда не следует!..
Очень досаждали они этим и казаку, и Русалочке.
Но больше всего печалило казака другое. Стал он замечать, что его милая женушка и вправду слабеет на глазах, просто тает, как воск. И худеет она, и дышать ей тяжко. Видать, трудно ей жить без воды. Все равно, что рыбе на песке или вольной пташке из теплого края жить в клетке, в холодной чужой стороне.
И вот однажды, в конце зимы, начал казак расспрашивать Русалочку:
— Скажи, что с тобой, милая моя женушка? Всю правду скажи… Чего тебе не хватает?
— Всего у меня вдоволь и всем я довольна, дорогой муженек. Только одно, признаюсь, меня печалит: недолго мне жить осталось. Уговорила я своего отца Водяного, чтобы разрешил мне покинуть речку и жить на земле. Ведь хотела я быть с тобою вместе. Позволил он мне жить с тобою, да только не больше, чем до весны. А как пригреет весеннее солнышко и сойдет лед с реки, как выплывут мои сестры и подружки в первую лунную ночь на берег, так и придет мне конец. Развеюсь я, словно утреннее облачко, и упаду прозрачной росой на молодую траву…
Опустил казак голову. Долго сидел молча, опечаленный, а потом и говорит:
— Одно только остается: отнесу я тебя ночью к реке. Отпущу снова в воду. Плыви себе и живи долго-долго. Пусть потеряю тебя, лишь бы ты жила…
— Спасибо тебе, добрый мой муж! — ответила Русалочка. — Только теперь мне уже ничто не поможет. Коли уж вышла я из воды и пришла к тебе, ненаглядному, в дом, нет мне пути назад. Но я ни о чем не жалею. Знала я, что должна заплатить жизнью за свою любовь.
Заплакал казак и говорит:
— Ну, что ж, любимая моя, делили мы с тобой счастье, разделим и беду. Без тебя мне свет не мил… Готов и я отдать жизнь за нашу любовь.
Когда начало солнышко пригревать, когда начал снег таять да лед на реке трещать, говорит Русалочка своему мужу:
— Вот и истекает наше время. Отпусти меня, милый, этой ночью к реке. Попрошу я совета у отца своего, Водяного. Знаю я, не допустит он, чтобы погибла человеческая душа.
Согласился казак-рыболов. Взял он Русалочку на руки, отнес к реке и опустил в холодную воду. Отпустил ее, а сам остался на берегу. Сидел, смотрел, как лед по реке плывет, как зеленеет на взгорках первая травка… Так и ночь наступила. Уже и луна начала за гору садиться, и первые петухи вот-вот закричат, — а он все сидит, склонив голову. Ждет, печалится…
Вдруг слышит Русалочкин голос:
— Милый мой! Вот и пришла я к тебе!
Словно ото сна пробудился казак Иваненко.
— Куда же пойдем мы? — спрашивает.
— Смилостивился над нами батюшка и даровал нам еще долгую жизнь. Только жить мы будем не на земле, не в воде, а в воздухе. Будем летать над речкой. Оба мы любим наш родной Псел, вот и пришла я еще раз спросить у тебя: так ли я тебе люба, что согласен ты не быть человеком, только бы оставаться нам вдвоем?
— Ты и сама знаешь, моя милая! — радостно ответил казак. — Тут и спрашивать не о чем!
— Ну, так тому и быть! Наклонись ко мне, сокол ясный, обними покрепче и поцелуй!..
Прыгнул казак в воду, обнял свою красавицу-жену и прильнул к ее устам…
И вдруг забурлила вокруг вода. Небо закрыла черная туча. Загрохотал страшный гром, поднялся ветер и погнал высокую волну по тихой речке Псел…
Еще какое-то время качались, обнявшись, на волнах казак Иваненко и его жена, прекрасная Русалка. И видели они, как из бурных весенних волн появился седой, старый Водяной, как поднялся он над ними и взмахнул рукой…