Чтение онлайн

– Я немного подышу воздухом на палубе, – ответил он, доставая пистолет из кармана редингота и засовывая его за пояс.

Не успел он подняться на верхнюю палубу, как Александра уже спала. Джордан подошел к поручню, вынул тонкую сигару и задумчиво уставился вдаль, пытаясь решить, что делать с Александрой. После стольких лет необременительных связей с пустыми, ограниченными, корыстными, хотя красивыми и искушенными, дамами он считал, что имеет полное право на основании собственного печального опыта судить о всех женщинах. И вот теперь женился на благородной, умной, искренней и бескорыстной девочке.

И не знает, как поступить с ней.

Александра вбила себе в голову дурацкое, совершенно донкихотское убеждение, что ее муж благороден, нежен и «прекрасен». И ей, конечно, не втолковать, что на самом деле Джордан циничен и пресыщен. За свою не слишком долгую жизнь он убил бесчисленное множество мужчин и делил постель с женщинами, имена которых трудно припомнить и пересчитать.

Александра исповедует искренность, доверие и любовь и твердо намерена обратить его в свою веру. Но Джордан не желал иметь ничего общего с ее верой.

Алекс была неисправимой мечтательницей, он – безнадежным реалистом. Подумать только, она постоянно ждет, что вот-вот случится «нечто чудесное», и это совершенно неудивительно – недаром она твердит, будто мокрая земля благоухает, как дорогие духи…

Александра желает, чтобы он увидел мир ее глазами, глазами неиспорченного, милого, умного ребенка, но для этого слишком поздно. Все, что он попытается сделать, – как можно дольше ограждать ее от ужасов и грязи окружающей действительности. Но он не хочет и не может жить с ней в зачарованном королевстве. В Девоне она окажется в безопасности от разлагающего влияния высшего света, от пороков и продажности его мира, мира, в котором Джордан прекрасно ориентировался, был свободен от таких ненужных вещей, как любовь и доверие, и где от него не требовали обнажать сокровенные мысли и чувства…

Джордан с тоской подумал о том, какая обида и боль застынут в ее глазах, когда Александра поймет, что он не собирается остаться с ней в Девоне, но ничего не поделать. Он должен вернуться к привычной жизни.

Перед ним расстилались воды Ла-Манша; на чернильно-темной поверхности пролегла лунная дорожка. Джордан выбросил сигару за борт и тут же вспомнил, что это последняя. Он оставил золотой портсигар вчера ночью в лондонском доме Элиз.

Измученный долгими часами, проведенными в тесном экипаже, и бесплодными попытками решить, как поступить с Александрой, он отвернулся от поручня и посмотрел в сторону причала, туда, где светились огоньки таверн и пьяные матросы торговались с такими же нетрезвыми шлюхами.

Он не успел увидеть еще двоих, поспешно нырнувших в темноту и припавших к земле за огромными бухтами свернутых канатов.

Понадеявшись, что сумеет купить сигары в ближайшей таверне, Джордан направился к сходням. Две тени появились из-за канатов и последовали за ним, не приближаясь. Выжидая чего-то.

Джордан знал, что разгуливать здесь по ночам опасно – особенно теперь, когда пристань кишит вербовщиками, нападающими на зазевавшихся и неосторожных одиночек. Оглушив ничего не подозревающую жертву, они тащили бесчувственного беднягу на одно из военных судов Его Величества, где тот, очнувшись, обнаруживал, что удостоен сомнительной чести стать матросом на несколько месяцев или лет, в зависимости от того, когда корабль вернется в родной порт. Однако Джордан был вооружен и не заметил никого подозрительного, кроме подвыпивших гуляк. Недаром он смог выжить в кровавых сражениях – так чего ему бояться на коротком отрезке пути от сходней до таверны?

– Не спеши, дурень, пусть спустится на причал, – прошептала одна тень другой, и обе бесшумно скользнули вслед за Джорданом.

– Какого черта мы тянем? – прошипела другая, пока обе маячили во мраке под окнами таверны. – Всего-то и надо – врезать ему по башке да швырнуть в воду, а это было бы куда проще, пока он прохлаждался на палубе.

Сообщник язвительно ухмыльнулся:

– Я придумал кое-что получше – и труд невелик, и деньжат побольше.

Из таверны показался Джордан. Три толстые сигары из дешевого табака были засунуты во внутренний карман редингота. Вряд ли ему когда-нибудь захочется их выкурить!

Тени за спиной подвинулись ближе; громко скрипнула доска. Джордан насторожился и, не замедляя шага, потянулся за пистолетом. Но прежде чем пальцы коснулись рукоятки, в голове острыми осколками взорвалась мучительная боль, и темная пропасть забытья поглотила его. Джордан увидел себя в длинном тоннеле и медленно поплыл – полетел к приветливому, зовущему свету, мерцающему в самом конце.

Александра проснулась на рассвете под крики и топот матросов, готовивших судно к отплытию. Несмотря на то что в голове гудело, а ноги отказывались повиноваться, ей очень хотелось подняться на палубу и своими глазами увидеть, как .поднимут якорь и корабль отойдет от пристани.

Алекс надела новое платье и завернулась в накидку из мягкой сиреневой шерсти. Джордан, должно быть, уже встал и покинул каюту.

Розовато-серые полосы окрасили горизонт к тому времени, как Александра появилась на палубе. Вокруг нее сновали матросы, разматывая канаты и карабкаясь на ванты. Прямо перед ней возник первый помощник. Стоя спиной к Александре и широко расставив ноги, он громко выкрикивал команды матросам, взбиравшимся на мачты. Александра поискала глазами мужа, но, кроме нее, на палубе не было ни одного пассажира. Вчера за ужином она слышала, как Джордан говорил капитану Фарадею, что всегда старается быть на палубе во время отплытия.

Решительно подхватив юбки, Александра направилась к капитану.

– Капитан Фарадей, вы случайно не видели моего мужа? – Заметив, как нетерпеливо поморщился капитан, она попыталась объяснить:

– Его нет ни в каюте, ни на палубе. Есть ли еще какое-нибудь место на корабле, где он может находиться?

– Вряд ли, ваша светлость, – рассеянно пробормотал он, не отводя глаз от быстро розовеющего неба. – Прошу простить, у меня дела…

Недоумевающая Александра вернулась в каюту и растерянно огляделась, пытаясь подавить тревогу, которая с каждой минутой все сильнее овладевала ею. Решив, что Джордан, вероятно, вздумал прогуляться по причалу, она взяла со стула его небрежно брошенное пальто, аккуратно повесила в шкаф и потерлась щекой о мягкую ткань, вдыхая слабый запах пряного одеколона. Джордан не привык обходиться без камердинера, и она с радостью заменит ему всех слуг мира.

Отойдя от шкафа, Александра поискала синий редингот, который надел Джордан, прежде – чем выйти ночью на палубу. Ни редингота, ни остальной одежды в каюте не было.

При всем сочувствии к волнению ее светлости капитан Фарадей, однако, не собирался пропустить утренний прилив и в недвусмысленных, хотя и вежливых, выражениях постарался довести это до сведения бледной как смерть девушки. Ужасное предчувствие сжимало сердце Александры, пронизывало холодным ознобом, но она догадывалась, что никакие мольбы не подействуют на стоявшего перед ней человека.

– Капитан Фарадей, – произнесла она, гордо выпрямившись и подражая манерам и непререкаемому тону вдовствующей герцогини, – если мой муж лежит сейчас раненный где-то на судне, вина падет на вашу голову не только за случившееся, но и за то, что вы поспешили вывести корабль в море, не позаботившись отыскать его светлость и отвезти к доктору. Кроме того, – добавила Алекс, стараясь, чтобы голос не дрожал, – если я верно поняла сказанное вчера мужем, он владелец части компании, которой принадлежит судно.