Чтение онлайн

– Она знает о Девоне? – охнул Джордан.

– Она обо всем знает! Лорду Энтони в конце концов пришлось ей рассказать! Видите ли, ваши модные лондонские друзья-щеголи смеялись над ней, потому что бедняжка не скрывала, как вас любит! Зато каждому известно было, как к ней относился муж, потому что вы не постеснялись говорить о девочке с вашей содержанкой, а уж она раззвонила всему свету! Вы назвали этот брак вынужденным… вынужденным неудобством. Унизили мисс Алекс, и она снова плакала и плакала… так горько, что сердце разрывалось. Но больше вы ничего не сможете ей сделать – теперь она поняла, что за лживый негодяй достался ей в мужья!

И, выложив все, что хотел, Филберт поднялся, поставил бокал, гордо выпрямился и с невозмутимым достоинством объявил:

– Я говорил мисс Алекс и теперь скажу: не стоило спасать вас! Пусть бы эти самые грабители сделали свое дело!

Джордан посмотрел вслед старику, на осанку и походку которого ни в малейшей степени не подействовало невероятное количество выпитого спиртного, и тупо уставился в бокал, начиная медленно осознавать причины столь резких перемен в отношении к нему жены. Короткое, но достаточно выразительное описание болезненно худой Алекс, часами не отходившей от его портрета в Хоторне, острым кинжалом врезалось в сердце. Джордан живо представил девочку, впервые переступающую порог лондонской гостиной и не умеющую скрыть свои чувства, девочку, встреченную холодным презрением, вызванным, без сомнения, нескромностью Элиз, повторившей бездумное, шутливое замечание Джордана.

Прислонившись головой к спинке кресла, Джордан закрыл глаза, охваченный одновременно сожалением и облегчением. Образ, который он лелеял в памяти – образ очаровательного, искреннего, милого ребенка, – не был ложным, ошибочным, и почему-то эта мысль затопила душу неожиданной радостью. Сознание того, что он стал причиной ее страданий, заставляло Джордана сжиматься от стыда, но он ни на секунду не усомнился, что нанесенные раны невозможно излечить. Однако он не настолько глуп, чтобы подумать, будто она поверит его объяснениям. Единственный способ вернуть ее любовь – не говорить, а действовать.

Джордан со слабой озабоченной улыбкой устроился поудобнее, обдумывая предстоящую стратегию.

Однако к девяти часам утра ему было не до улыбок, поскольку лакей вернулся с сообщением, что Александра не ночевала в доме вдовствующей герцогини. Не улыбался он и полчаса спустя, когда сама герцогиня величественно вплыла в его кабинет, заявив, что именно он виноват в побеге Александры, и разразилась уничтожающей тирадой на тему грубости, высокомерия, нечувствительности Джордана, не говоря уже об отсутствии здравого смысла.

Александра натянула вчерашнее платье из желтого шифона, разодрала пальцами спутанные волосы, выглянула в коридор и быстро сбежала по лестнице в свою комнату.

Если Джордан следует тому же утреннему режиму, что и предыдущие два дня, значит, сейчас он у себя в кабинете обсуждает дела с компаньонами.

Стараясь найти способ незамеченной выбраться из дома вместе с Филбертом и Пенроузом, Алекс подошла к гардеробу и открыла дверцу. Пусто. Ни одного платья… если не считать дорожного костюма.

Обернувшись, Александра оглядела комнату и заметила, что с туалетного столика убраны духи и щетки. Может, она попала не в ту комнату?

Но в этот момент дверь открылась, и в спальню вбежала горничная. Прежде чем Александра успела остановить ее. Мари метнулась к порогу и выскочила на балкон.

– Ее светлость вернулась, Хиггинс! – закричала она дворецкому.

«Все мои намерения ни к чему не привели!» – с ужасом подумала Александра. Правда, так или иначе вряд ли удалось бы избежать столкновения с мужем, и чем скорее отношения будут выяснены, тем лучше.

– Мари, – окликнула она горничную, уже спешившую вниз с радостной вестью. – Где герцог? Я сама поговорю с ним.

– В кабинете, ваша светлость.

Джордан, мрачно хмурясь, метался по огромному, уставленному книгами кабинету, словно тигр в клетке, ожидая появления Александры, отказываясь думать, что с ней случилось что-то, и не в силах изгнать неотвязный страх.

Предполагая, что Хок собирается сорвать на ней гнев в ту же минуту, как она появится, Алекс тихо вошла в кабинет, прикрыла за собой дверь и спокойно поинтересовалась:

– Насколько я поняла, вы хотели меня видеть? Джордан резко развернулся. В какую-то долю секунды его эмоции претерпели разительный переход от радости к облегчению и гневу. Подумать только, она имеет наглость стоять перед ним, свежая и невинная, очевидно, прекрасно отдохнувшая, тогда как он… он не спал всю ночь!

– Где вы были, черт возьми? – рявкнул он, устремляясь к ней. – Кстати, напомните мне никогда больше не верить вам на слово.

Александра едва удержалась от трусливого порыва забиться в угол.

– Я сдержала слово, милорд. Поехала домой и легла спать.

Щека Джордана зловеще дернулась.

– Не лгите!

– Я спала в комнате гувернантки, – вежливо пояснила Алекс. – Ведь вы не приказывали мне идти в свою комнату.

Жажда крови взорвалась, а мозгу Джордана и немедленно сменилась столь же неразумным желанием сжать ее в объятиях и разразиться смехом при виде столь невероятного, вызывающего, демонстративного неповиновения! Так она все это время была наверху и мирно спала, пока он терзался и пил, стараясь заглушить невыносимую боль!

– Объясните, – раздраженно пробурчал он, – вы всегда такая?

– Какая именно? – настороженно спросила Александра, не совсем уверенная в том, что ее ожидает.

– Отравительница покоя!

– Ч-что вы имеете в виду?

– Сейчас объясню, – процедил Джордан, наступая на нее.

Александра так же медленно стала отступать.

– За последние двенадцать часов я грубо, без всяких объяснений покинул «Уайтс» и своих друзей; был вовлечен в публичную ссору во время танца; стерпел упреки от лакея, который, кстати, оказался в состоянии без труда меня перепить; пришлось выслушать лекцию бабушки, которая впервые в жизни забылась настолько, что повысила голос до крика! Знаете ли вы, – мрачно докончил он, пока Александра старалась скрыть невольную улыбку, – что до встречи с вами я вел достаточно упорядоченную жизнь? Но теперь каждый раз, стоит мне отвернуться, что-то… – Он осекся, услышав шаги.

В комнату, даже не позаботившись постучать, влетел Хиггинс – с такой скоростью, что полы фрака развевались.

– Ваша светлость, – пропыхтел он, – пришел констебль, который настаивает на том, чтобы увидеть вас лично!

Бросив суровый взгляд на Александру, без слов призывающий оставаться на месте до его возвращения, Джордан быстро вышел. Две минуты спустя он явился с неописуемым выражением насмешки и раздражения на загорелом лице.

– Что-то… что-то случилось? – осмелилась пробормотать Александра, поскольку муж, по всей видимости, не знал, с чего начать.