Чтение онлайн

— Что?

— Ты ничего не заметила?

— Заметила что? — нахмурилась я.

Еще одна улыбка коснулась губ Холли.

— Ну… это вроде как уже заметно.

Я несколько раз моргнула.

— Заметно?

— Ага, — кивнула она, показывая на мой живот. — У тебя уже видно живот.

Я еще раз посмотрела на свой живот, натягивая на него майку. Я смотрела на него с разных сторон, пыталась по-разному нагнуться. Да, я заметила кое-какие изменения сегодня утром, но думала, что мне показалось. У женщин не может появиться живот из ниоткуда. Он должен расти медленно, практически незаметно, если только ты не высматриваешь эти изменения. Так ведь?

Я подошла к зеркалам, которые составляли одну из стен студии, и встала перед ними. Я повернулась боком и посмотрела, пытаясь осознать то, что видела. Живот, задница и грудь. Изучая себя таким образом, мне стало очевидно, что двое из трех явно стали больше.

Холли подошла и встала рядом со мной, ее стройное тело выглядело как у модели по сравнению с моим.

— Черт.

Я думала, что у меня было больше времени, прежде чем этот ребенок заявит о себе. Больше времени перед тем, как сказать моему боссу.

— Ну, по крайней мере, твоя задница отлично выглядит, — сказала она, глядя на нее.

Я посмотрела на Холли.

— Давай, пошли, — сказала она, потом взяла меня за руку и вывела из комнаты. — Давай покормим этот живот.

Я сидела на своем стуле, проглатывая последний кусочек бельгийских вафель с клубникой и сливками. На тарелке не осталось ни крошки.

— По крайней мере, моя задница теперь будет пропорциональна телу, — сказала я, облизывая пальцы.

Холли засмеялась, доедая свой омлет со шпинатом. Только шпинат. Обычно я ела такое на завтрак после йоги… ну перед тем, как стала есть за двоих. Натуральные яйца и овощи. Сегодня мне было наплевать, были ли мои вафли из морозилки, а сливки из консервных банок. Я смотрела, как она допивала свою большую чашку кофе с миндальным молоком. Я бы променяла все вафли в мире на один большой глоток кофе.

Я скучала по кофе. Я скучала по аромату, по вкусу, по тому, как красиво он окрашивается, когда я добавляла немного сливок. Но больше всего я скучала по тому, как действовал на меня кофе. Я могла раньше проработать до шестнадцати часов в день, надеясь только на кофе. Сейчас, без его помощи, уже к ланчу меня клонит в сон. А необходимость закрывать глаза через каждый час не могла появиться в более неподходящее время.

Дело Бейкера должно было вот-вот начаться, а часы, которые я проводила на работе, убивали меня. Кассандра ждала, что в короткое время будет сделано много всего. Исследования, дополнительные работы, наброски отчетов экспертов, предсудебные интервью, и список был нескончаемым. Несколько месяцев назад это было бы моей мечтой. Теперь же каждый день на работе казался ночным кошмаром. Я была перегружена всем этим, я быстро выходила из строя, а взгляды, которые ловила на себе, когда то и дело бегала в туалет, меня смущали. Держу пари, они думали, что у меня какая-то болезнь. Это дело должно было быть моим большим прорывом на фирме, показать партнерам, что я могу ходить по воде в юриспруденции. Только я не могла ходить по воде, я тонула в ней.

И как будто специально, Холли спросила, как продвигается дело.

— Превосходно, — ответила я слишком поспешно. — Там много работы и подготовки, но ничего такого, с чем я не могла бы справиться.

Я нацепила улыбку на лицо, надеясь убедить в этом себя так же, как и Холли.

— Я могу помочь, — предложила она, поставив свою кружку на стол. — С исследованиями и набросками, — добавила она.

Я покачала головой, готовая сказать, что мне не нужна никакая помощь, но она продолжила.

— Ли, это моя работа, я могу помочь, — сказала она. Когда Холли наклонилась через стол и понизила голос, я поняла, что у меня не получалось хорошо скрывать то, насколько я устала. — Позволь мне помочь тебе, — настаивала она.

Я улыбнулась, но ее предложение только заставило меня чувствовать себя еще хуже. Потому что я слышала скрытый смысл за ее словами, хотя она и не сказала это вслух.

Это слишком для тебя.

— Я дам тебе знать, — сказала я, обещая подумать над ее предложением и пытаясь сменить тему. — Когда последняя примерка?

Свадьба должна была быть всего-то через несколько месяцев и скоро ожидалась примерка платья.

— В следующем месяце, — сказала она, но в ответе слышалась заминка.

— Что?

Она выждала мгновение перед тем, как ответить, готовясь к тому, что собиралась сказать. Так обычно делают перед тем, как сообщить плохую новость.

— Что? — спросила я еще раз в нетерпении.

— Ну… — начала она медленно, — когда мы выбирали платья подружек невесты, ты еще не была беременна.

— И что?

— Платье выше колена, с открытой спиной и немного облегающее...

— Я знаю, как оно выглядело, — прервала я Холли. — Я была там.

Она неловко улыбнулась.

— Сейчас у тебя растет живот и...

— И что?

Холли обрисовала руками круг. Она не сразу сказала это словами, и мне было тяжело понять, что она имела в виду. И, наконец, Холли сказала это — слова, которые ни одна женщина не захотела бы услышать.

— Не думаю, что ты влезешь в него.

У меня отвисла челюсть.

Я посмотрела на свой живот, пытаясь представить, насколько больше он станет к самой свадьбе. Конечно же, он не будет настолько большим, что они не смогут подогнать платье? Если только она не думает, что все остальные части меня так же не влезут.

— Это все потому, что ты только что видела, как я съела три вафли? — смущенно спросила я.

Легкий смешок слетел с ее губ. Тот, который якобы говорил: «О, дорогуша, это не твоя вина, что ты толстая».

— Конечно нет, не будь смешной, — ее голос был слишком мягким, но я видела все по глазам. Она переживала, что на ее свадебных фотографиях я буду выглядеть, как кит.

— Ты беременная женщина, которую ненавидят все остальные беременные женщины. Просто живот, и ничего больше. Но… портниха не думает, что платье... — она выдержала секунду, подбирая правильные слова, — пойдет тебе. Она думает, что мы могли бы подобрать для тебя что-нибудь получше. Что-то, что хорошо будет смотреться с животиком.

Она сказала это все так сладко, что было практически невозможно не понять, к чему она клонила. Практически.

— Почему бы нам просто не запихнуть меня в мешок из-под картошки? — сказала я, широко улыбаясь, чувствуя, что это была незрелая реакция. Но мне было все равно. Этот день был абсолютно провальным. Каждая женщина мучается такими вот жирными днями. Днями, когда мы просыпаемся и не чувствуем себя на высоте. Но мы скрываемся за свободными блузками и тянущимися леггинсами. Иногда нам становится лучше от того, что мы весь день объедаемся фастфудом, потому что если уж мы и так толсты, то почему бы и нет? Но на самом деле самое замечательное в таких днях, это то, что никто вокруг не замечает, что у нас такие дни. Все воспринимают тебя, как и раньше, и обычно такое чувство проходит на следующий день. Сегодня моя горькая реальность заявила о себе. С сегодняшнего момента, это чувство, что я толстая, не пройдет ни на следующий день, ни через день. Оно будет продолжаться еще долго, и от этого только будет становиться еще хуже. Но что по-настоящему ужасно? Все вокруг не только замечали это, но уже и начали указывать тебе на это.