Чтение онлайн

Поднявшись на лифте в отделение гинекологии, меня сразу повезли на осмотр. Низ живота тянуло, приближалась схватка. Врач, женщина в летах, довольно аккуратно посмотрела меня и сказала:

– У тебя уже роды, матка потихоньку открывается. Какой месяц?

– Почти седьмой. Скажите, вы ведь спасете ребёнка?

– Вероятность есть, но слишком мала.

Мне только это и надо было услышать. Значит, есть шанс.

Меня усадили на стул и задавали вопросы. Последовали долгие записи о моих болезнях. И даже вызвали травматолога, чтобы обработать мой заплывший глаз и другие ссадины. Дверь в кабинет была открыта, и я видела подругу с моим рюкзаком, что храбрилась в коридоре. А когда мне измеряли давление, я вдруг почувствовала себя плохо. Тошнота подкатила к горлу и голова резко закружилась. Я перестала видеть и начала завалиться набок.

В это время из коридора выскакивает Олеся. Подхватив меня, она не дает мне упасть. Это привело меня немножко в себя.

Наконец мне предлагают отправиться в палату.

– Давай родная, обопрись на меня, я помогу тебе добраться.

Обхватив её за талию, делаю осторожный шаг и начинаю падать.

– Мои ноги! Олеся!
– подруга еле удерживает меня и кричит врачам, чтобы помогли донести до палаты.

"Боже, я не чувствую ног, они словно отказали. Не могу сделать ни шагу. Как же это страшно"!

Меня усаживают в кресло, и мы следуем за врачом, что показывает дорогу. В палату Олесю уже не пустили и вообще сказали, чтобы она уходила. Только рюкзак мой забрали и положили рядом на стол. Таким образом, я осталась одна. В палате, конечно, никого нет. Я лежу на узкой койке, вытираю слезы, что бегут в три ручья. Периодически ко мне в палату заходит... уборщица. Блять! Уборщица! Не сраные врачи!

Пожилая женщина обтирает мне влажной тряпкой лоб. Я корчусь от боли во всем теле, но молчу. Слезы все текут и текут, их не остановить. Про себя я возносила молитву Господу Богу. Но шансы практически равны нулю.

Спустя немного времени ко мне в палату зашла медсестра и сказала, что я не вовремя попала к ним. У них, видите ли, пересмешника, и они пьют чай. Сказать, что я была в шоке, значит, ничего не сказать. "Будь они все прокляты"!

Я снова одна. Уборщица уже довольно долго ко мне не заходит. А мне так хочется, чтобы кто-то был рядом. Просто подержал за руку, погладил по голове и сказал бы, что все образуется.

Я напугана. У меня отошли воды. Я почувствовала, что что-то лопнуло во мне и стало мокро. Очень мокро. А ещё я почувствовала какое-то облегчение. Но только на миг. Схватки следовали почти каждую минуту.

Наконец-то пришла уборщица. Она помогла мне приподнять я и сменила постельное белье. Я в ужасе смотрела, как она выносит окровавленную простынь куда-то.

В палату входят две женщины в халатах. Видимо это уборщица позвала их. Мне снова помогли перебраться на каталку и повезли в смотровой кабинет. Там я, не без помощи, вновь перебрались уже на кресло. Со мной осталась только одна женщина. Я понимала, что мы ждём врача. И та не заставила себя ждать долго.

Врач осмотрела меня и сказала, что матка раскрылась.

– Что мне делать?
– спрашиваю я.

– Как только почувствуешь схватку, начинай тужиться.

Я кивнула и вскоре почувствовала приближающуюся боль.

– Давай, девочка...

Все происходило как в тумане. Словно не со мной. Левую ногу начало сводить так сильно, что я не смогла молчать. Акушерка бережно взяла её в руки и начала массировать, потом и вовсе поставила так, что я стала упираться в её плечо. Мне было жутко неудобно перед ней. Но она так ласково улыбнулась мне, что я практически избавилась от этого ощущения.

Сами роды длились недолго, минут 40. В какой-то миг я просто почувствовала, что ребёнок из меня выскользнул. А потом мне в руку что-то вкололи и я отключилась.

Глава 29.

 Я очнулась в палате. Какое-то время просто лежала, прислушиваясь к своим ощущениям.

"Всё закончилось".

Живот тянуло нещадно. А ещё было жутко холодно. Приподнял одеяло, обнаружила, что у меня на животе лежит пузырь со льдом. Сняла его и тут же почувствовала, что стало гораздо хуже. Пришлось вернуть на место. А ещё, между ног была засунута тряпка, которая уже пропиталась кровью.

Через несколько минут ко мне в палату заглянула врач.

– Как самочувствие?

– Жива?
– я не скрываю надежды на то, что это все же могло произойти.

– Ребёнок родился мертвым.

РЕБЁНОК РОДИЛСЯ МЁРТВЫМ. МЁРТВЫМ. МЁРТВЫМ.

Я уже не сдерживаю слез, в груди все сжимается от боли. Дышать так тяжело. Хочется выть. Чтобы вытравить из себя всю эту боль.

– Я хочу увидеть её.

– Не стоит.
– мягко произносит женщина.

– Но я хочу!
– упрямо заявляю я, утирая слезы.

– Сейчас вам сделают укол с обезболивающим. Живот какое-то время будет схватывать, но вскоре все пройдёт.

Хотелось сказать, что плевать я хотела на все, дайте только увидеть девочку мою, но я лишь спросила:

– Я могу её похоронить?

– Дети, которые не набрали 1 кг, не подвергаются захоронению. Мне жаль. В свое время, я тоже прошла через это и понимаю, как вам тяжело. Но пройдёт время, и вы обо всем этом забудете. Вы ещё слишком молоды и успеете родить.
– с этими словами, женщина покинула палату.

"Мне жаль, малышка. Прости меня".

Я была в ужаснейшем состоянии. У меня случилась самая? что ни на есть настоящая истерика. Я не хотела жить. И проклинала все вокруг. В конце концов, мне дали снотворное и я заснула вся в слезах.

Проснулась ранним утром. Кажется, сегодня мне ещё хуже, чем вчера. Очень хотелось в туалет пописать. Кряхтя, словно старая бабка, я перевернулась на бок, и спустила ноги на пол. Руки страшно тряслись, когда я оперлась на них, чтобы подняться.

С огромным трудом, я все же сделала это. Медленно, шаг за шагом, придерживая тряпку между ног, я двигалась в сторону двери. Хорошо, что туалет находился не столь далеко от палаты. Большее расстояние я бы не осилила. Из меня вывалились небольшие сгустки крови, но это ничего. Справив нужду, я плетусь обратно, держась за стеночку. Буквально падаю на кровать без сил.

"Что теперь? Как жить-то?! Я же носила в себе это дитя, любила это маленькое чудо и ждала. Очень ждала. А сейчас её нет и мне самой жить не хочется". Я снова горько заплакала. Плакала навзрыд, разрывая ещё больше себе душу и сердце.