Чтение онлайн

«Я же этого хотела… Заставить потерять голову, заставить сойти с ума, заставить желать меня… я этого добилась. Но какого черта меня так к ней тянет?» — Карина резко зажмурила глаза, а затем порывисто отстранилась от Кати.

— Карина…

— Потом, — выставив руку вперед, ответила девушка, стараясь не смотреть в глаза светловолосой.

Протянув ей полотенце, синеглазая постучала в стенку и крикнула:

— Глафира! У нас тут маленькое происшествие.

Когда кареглазая услышала голос Карины и поняла, откуда он идет, все внутри у нее перевернулось, и то, что девушка так старалась погасить в себе, вспыхнуло с новой силой.

========== Глава 11. Пятый день. Смятение ==========

Глафира словно на автомате протянула руку вперед и поставила пакеты с едой на стул — или на пол — девушка не помнила. Она недавно вернулась из магазина, и когда из ванной комнаты раздались сразу два голоса, Глафира сразу представила все самое нехорошее. У Кати голос был взволнованно-напряженный, а у Карины спокойно-коварный. Упорно пытаясь в корне пресечь все попытки ревности выкрасться наружу, она забыла о том, что, чем больше борешься, тем больше оказывают сопротивление.

Что-то холодное ухнуло вниз, как будто девушка проглотила разом всю пачку мороженого. Сердце принялось бешено стучать о грудную клетку. Мышцы ног расслабились, так что Глафира чуть не упала, но вовремя успела поставить руку на стол и облокотиться на него. Она испытывала противоречивые чувства, пытаясь хоть как-то взять себя в руки и что-то предпринять. Несмотря на вспыхнувшую огнем ревность, Глафире так или иначе необходимо было вызволить двух девушек, застрявших в ванной комнате.

Глубоко вздохнув и закрыв на пару секунд глаза, девушка спокойно произнесла:

— Сейчас я открою.

Карина только усмехнулась и, отвернувшись от двери, решила присесть на край ванны, чтобы там терпеливо дождаться, пока их с Катей выпустят. Повернулась девушка очень даже вовремя: Катя угрожающе пошатнулась. Кара вмиг оказалась на ногах. Глаза светловолосой подернулись странной пеленой, ноги подкосились, и девушка стала терять сознание.

Если бы не Карина, затылок юного создания поцеловался бы с краем ванны и окрасил его в темно-красный цвет. Но Туман успела. Подхватив девушку и не позволив ей упасть, она, опустившись на колени, бережно держала Катю.

— Глафир, если можно, быстрее, пожалуйста.

— А что такое? — теперь в голосе девушки, обычно теплом, явно чувствовался северный ветер.

— Катя без сознания, — коротко ответила Карина.

Удивляться, почему Глафира так холодно отреагировала на ее слова, Каре было не нужно. Она и так поняла, что к чему. Недобро усмехнувшись, Карина вполголоса проговорила:

— Я говорила, что со мной будет трудно.

Услышав, почему синеглазая так торопила Глафиру, девушка облегченно вздохнула.

«Значит, у них в ванной ничего не было. Катя просто потеряла сознание, а Карина, зайдя в ванную комнату, просто забыла, что нельзя закрывать дверь. И там она нашла Катю… Да, все именно так и было, и мне лишь послышалось, что Катя мне ответила, когда я зашла в квартиру. Да. Именно так», — обманывала себя Глафира, копаясь в инструментах, которые отец обычно оставлял в прихожей.

Пока кареглазая занималась самообманом и искала инструменты, чтобы самой открыть дверь, Карина постепенно приводила спящую красавицу в чувство. Предварительно накинув на Катю большое махровое полотенце — кожа девушки уже вся была покрыта мурашками, — Карина похлопала Катю по щекам, но так как это не особо помогло, набрала немного холодной воды и плеснула на лицо. Девушка удивленно вскрикнула:

— Ай, как же холодно! Боже-боже-боже! Я же себе все отморозила! Почему я лежу в ванне, накрытая полотенцем? Тут же жутко холодно! Стоп… а это что? — закинув руки назад, Катя наткнулась на какую-то мягкую преграду и, будучи от природы человеком любопытным, стала изучать «предмет».

— Гхм, — предупредительно кашлянула Карина.

— Ой! Оно еще и говорит! — подозрительным радостным голосом отозвалась Катя.

— Значит так, — тихо произнесла синеглазая, медленно убирая ладонь девушки со своей груди.

Катя благоразумно промолчала и позволила Карине убрать руку. Наливаясь помидорным цветом, девушка молилась всем богам, чтобы все, что сейчас с ней происходило, обернулось сном. Но, к сожалению, коварный сон оказался жестокой реальностью.

***

Холодный дождь острыми каплями врезался в ткань зонта. Катя тихо и чуть пугливо прижималась к куртке Карины. Девушка молчала практически всю дорогу. Лишь у самого подъезда Глафиры состоялся небольшой разговор:

— Тебе не надо меня провожать, я сама дойду.

— Ага, — бросила Туман, с сомнением посмотрела на мокрый асфальт.

Казалось, девушку совершенно не волнует то, что Катя была против, чтобы Карина проводила ее на другой конец города, домой. Синеглазая со скучающим видом переводила взгляд с обшарпанной скамейки на фонарь, в свете которого ровными штрихами были набросаны стремительные капли дождя. Но за видимым игнорированием скрывался целый вулкан чувств.

— Ты ведь меня даже не слушаешь, — спокойно произнесла Катя.

Карина замерла: слишком неожиданным был для нее спокойный и тихий голос девушки. Было в нем что-то новое, совершенно не свойственное светловолосой. Когда до Кары дошло, что же так удивило ее в голосе Кати, она только недобро улыбнулась.

— Поздно уже.

Катя хотела было заспорить, но, чувствуя себя неважно, без слов ступила под зонт Карины, взяла ее под руку, и девушки медленным шагом направились на остановку.

Периодически всхлипывая, Катя пыталась натянуть свой шарф себе на нос, чтобы как-то согреть его, а то он был такой красный, что Дед Мороз умер бы от зависти при виде Катиного носа. Но вопрос о том, как быстрее согреться и не отморозить себе все конечности, был далеко не главным. Мысли девушки сейчас были заняты решением других, более важных вопросов-проблем. Ругая себя за то, что она так неосмотрительно потянулась к Карине — не в буквальном смысле этого слова, — она пыталась разобраться в причинах своего поведения.

Винить во всем свою природную любознательность девушка не стала, так как до того момента, как познакомилась с Кариной, она всегда могла вовремя себя остановить. Здесь же было другое чувство, волнующее душу, заставляющее перехватывать дыхание при виде сине-серых глаз. И как бы Катя не хотела убежать от этого чувства, у нее не получалось.

Пытаясь думать об Арсении, она желала вытеснить из своего сердца все «неподобающие» чувства, но внутренне похолодела, так как не смогла даже припомнить, когда в последний раз говорила с ним по телефону. Когда парень уехал, они ни разу не созванивались, кроме того несчастного минутного звонка, когда он сообщал, что доехал нормально. Может, Арсений был занят, но ведь это же было неправильно. Неправильным было и то, что Катя сама так и не позвонила своему парню. Если раньше об этом девушка не думала, то теперь это ее напугало.