Чтение онлайн

— Мне кажется, последний аргумент самый сильный, — серьезно кивнула синеглазая.

— Ты думаешь?

— Конечно.

— А что ты еще думаешь?

— Я уже не думаю, — с коварной улыбкой ответила Карина.

— Ты заставляешь меня принимать решение в экстренной ситуации, а это нечестно, — выдохнула Катя и попыталась отступить хотя бы на шаг, и ей это, разумеется, не позволили.

Плутоватая улыбка и хитрый взгляд сине-серых глаз сказал сам за себя: светловолосой не дадут время на то, чтобы подумать. В конце концов, пока Карина отдыхала, времени подумать было предостаточно. Да и бывают в жизни такие моменты, когда лучше не думать, чтобы потом не жалеть. Забыв про то, что готовится еда, Катя прильнула к губам Карины, сперва робко и нерешительно, будто бы боясь и изучая, но вскоре даже Карина удивилась возрастающей пылкости и настойчивости. Не прерывая поцелуй, Кара оторвала девушку от пола и, держа ее в своих руках, направилась в комнату.

— Тебе это ни к чему, — чуть хрипловатым голосом прошептала Кара и избавила несопротивляющуюся Катю от всех предметов гардероба.

Запустив руку в волосы Карины, девушка притянула ее к себе и, проведя кончиком языка по приоткрытым губам, заставила синеглазую вспыхнуть нетерпеливым и поглощающим желанием. Кара буквально впилась в губы Кати и вытворяла языком такое, что девушке буквально сносило крышу. Каждая последующая волна желания оказывалась сильнее предыдущей, и невыразимо трудно было сопротивляться ей, но Карина специально сдерживала себя, дабы не причинить этому хрупкому созданию боль, которое с такой нежностью отвечало на поцелуи и так страстно реагировало на каждое едва заметное прикосновение пальцев к разгоряченному телу.

Покрывая шею, а затем и ключицы невесомыми поцелуями, дотрагиваясь пальцами до затвердевших бусин на груди, Карина заставляла Катю выгибаться дугой ей навстречу. Сцепив свои руки с руками светловолосой, Кара нарочито медленно провела кончиком языка по желанной шее, заставив издать первый звук. И, словно он обладал какой-то мистической силой, цепи, сдерживавшие до того момента Карину, рассыпались металлическим прахом.

Дотронувшись до внутренней стороны бедра девушки, Карина ласково коснулась губами виска Кати, будто бы говоря этим, что больно не будет и что все хорошо. Катя доверительно поцеловала девушку в губы, и та на миг замерла в сладостном предвкушении. Спустя секунду раздался первый полноценный стон, и светловолосая почувствовала, как внизу разливается приятное и пленительно-горячее удовольствие.

Катя выгибалась навстречу синеглазой каждый раз, когда чувствовала внутри себя завораживающий и лишающий последних остатков разума волшебный танец пальцев. В эти счастливые минуты единения души и тела для девушек никого и ничего не было в этом мире, да и сам мир вряд ли существовал. Карине было абсолютно плевать, слышат ли их соседи — хотя вряд ли, ведь за окном так шумит дождь, что в такую погоду только и надо делать, что быть вместе с любимым человеком.

Долго финала ждать не пришлось. Вознесшись чуть ли не до небес, Катя последний раз простонала в губы Карины и, обессилев, словно она работала целую ночь, опустилась на мягкую подушку, но при этом она все-таки не отпустила любимую. Карина легла рядом и, укрыв свое чудо одеялом, тихо поцеловала Катю. Та подползла к Карине настолько близко, насколько это было возможно, да и, судя по слишком активным рукам, останавливаться на этом кто-то явно не собирался. Но Карина, перехватив руку Кати в последний момент, произнесла:

— Кому-то спать пора.

— А ты? — обиженно произнесла Катя.

— Можешь делать со мной все, что хочешь, но только после того, как выспишься… — с улыбкой глядя на недовольное лицо девушки, произнесла Карина, однако, почувствовав носом запах горелого, она добавила: — Что это за запах?

— Наш ужин!

Усталость как рукой сняло: светловолосая ураганом помчалась на кухню. Карина осталась лежать на кровати и, заложив руки за голову, без тени улыбки посмотрела на потолок. Нерадужные мысли были прерваны опечаленным ребенком.

— Сгорела наша еда…

— Ну тише-тише, утром попробуем сделать завтрак.

— Что значит «попробуем»?

— Ладно, сделаем. Просто сделаем, — поправила Кара. — А теперь иди ко мне, будем спать. Я же не хочу, чтобы у тебя из-за недостатка сна болела голова.

— Это я не хочу, чтобы у тебя болела голова.

— Кать, прошу, иди сюда, — тихо попросила Карина.

Удивленная таким голосом и предложением, девушка просто забралась под одеяло и устроилась поудобнее на плече Карины. Что-то подозрительное всколыхнулось в душе Кати и она собралась задать вопрос, но Морфей неумолимо утаскивал девушку в свое царство, и вопрос остался незаданным.

Когда Катя уже спокойно спала, Карина аккуратно, чтобы не разбудить девушку, достала свою руку из-под нее и, тихонько одевшись, вышла в коридор. Там, присев на пуфик, она положила голову на колени, а руки — на плечи, и в такой позе, не шевелясь, девушка долго сражалась сама с собой, думая, как лучше всего поступить. Первое и почти единственное, что волновало ее — будущее Кати. Как она примет то, что Кары скоро не станет? Нельзя привязывать к себе людей настолько близко, чтобы потом, не успев даже толком побыть с ними, бросить их. Именно так думала Кара. Но сердце, словно дикий зверь, рвалось из грудной клетки прямо к спящей в комнате Кате.

«Обманула я тебя, когда сказала, что останусь на всю жизнь, — с болью подумалось Карине. — Мне не следовало даже приходить сюда. Боже… что я наделала? Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня. Простишь меня за то, что изначально я хотела причинить тебе боль. Какая ирония, а ведь так оно в итоге и получается. Прости меня за то, что я решила бороться за тебя. И прости, что сегодня я осталась…»

Пальцы не слушались, но Кара упорно завязывала шнурки кед, которым предстояло познакомиться в скором времени с грязными лужами. Закончив с обувью, Карина накинула на себя куртку и, даже не думая смахнуть сиротливую слезу, вышла из квартиры.

***

Глафира бродила без зонтика по ночной слабо освещенной улице. Карина так ни разу и не взяла трубку, так что кареглазая шестым чувством поняла, что и не поднимет. Больше никогда не поднимет. И не вернется. Девушка не могла объяснить самой себе, откуда она это знала, но она точно была в этом уверена. Слез не было, только в сердце царствовала какая-то холодная пустота, которую сейчас, казалось, было уже невозможно наполнить чем-нибудь светлым и радостным.

Мысли то путались, то исчезали без следа. Впрочем, Глафира и не очень-то прислушивалась к собственным размышлениям. Ей сейчас было безразлично все, что происходило вокруг нее или с ней. Единственным человеком, который бы оживил Глафиру, заставил бы ее поверить в себя, являлась Карина, но сейчас она не была рядом ни с кареглазой, ни с Катей — никто не знал, где она была.

Вспомнив, как впервые Глафира увидела Карину, мертвенно-бледную с осунувшимся лицом, девушка ощутила первые признаки жизни. Грусть по недостижимому убийственна, хоть порой и безрассудна. Прогнозы врачей, бешеные дни волнений, лотереи, ревность — все смешалось в одно приторно-горькое чувство. Как ни странно, оно было сродни чувству вины.

— Пусть с ней все будет в порядке, — губы задрожали, а затем градом покатились слезы. — Я что угодно сделаю для этого. Если мне не быть с ней, то пусть она будет счастлива с другим человеком, но пусть она живет! Я небеса готова разрушить, только бы спасти ее!

И словно по мановению волшебной палочки все вокруг замолкло. Создавалось впечатление, что окружающему миру невозможно смотреть на эту бескорыстную и добрую девушку, которая всем готова пожертвовать ради почти незнакомого, но настолько родного ей человека. Вдалеке засветились глаза большой машины.

— Пожалуйста… забери меня вместо нее!

Грузный и протяжный сигнал разорвал дождь и смешался с визгом тормозов. Просьба была услышана.

========== Глава 18. Заключительный аккорд? ==========