Чтение онлайн

В итоге её выселят из квартиры за непомерные долги. Каковы шансы у моей семьи выжить на улицах? Сомневаюсь, что они достаточно высоки. Голод быстро лишит их сил, начнутся болезни… А потом и смерть…

Всё может кончиться ещё быстрее, если на них наткнётся какой-нибудь урод.

Без меня им не выжить. Ни за что не стоит забывать этого. Отдать руку, пожертвовать машину, но выжить любой ценой. Ни за что не забывать…

Случаются чудеса. Возможно, меня отпустят… возможно даже, что с автомобилем.

Дьявол на вертеле! Гадаю, как старая бабка на картах, когда нужно думать, нужно соображать! Просто заставить серую жижу в черепе плодотворно бултыхаться!

В полдень нужно доставить взрывчатку на мост Ферлома. Это в центре, поэтому-то мне и поручено колесить вокруг да около.

Подумай над другим: зачем доставлять взрывчатку на мост? Останавливаться на мосту запрещено, так что передать её кому бы то ни было не выйдет – обратят внимание…

Логичный вариант всего один: взрыв будет именно на мосту. Двадцать пять килограммов – чертовски много, но даже этого может не хватить, чтобы обрушить пролёт. Скорее всего, взрывать будут кого-то… чей-то автомобиль…

Кто ездит по расписаниям? Откуда вообще этот лысый знает, что некий субъект окажется на мосту в двенадцать? Сложно с такой уверенностью предполагать… Да и мост этот, насколько мне известно, совсем непримечательный, расположен вдалеке от крупных путей. Разве что протягивается над широкой и оживлённой Бродвэстрабе, но, как я уже сказал, обрушить мост не выйдет…

Не о том я думаю, кого или что там собираются взорвать. Вопрос ведь в том, что будет со мной… Если заехать и бабахнуть, моя судьба очевидна… А вдруг перед этим меня ссадят или заберут взрывчатку из багажника и отпустят на все четыре стороны?

Глупая версия, но верить хочется именно в неё, отвергая все прочие.

Раньше я тоже ввязывался в неприятности, раньше мне тоже попадались сумасшедшие клиенты. Один раз ко мне подсел какой-то чудак и начал угрожать отвёрткой. Хотел забрать деньги, заработанные за день. Тогда, правда, всё было просто: стоило злоумышленнику отвернуться, как я перехватил его оружие. Какое-то время мы боролись, пока мне не удалось взять верх. Я просто изловчился и одним хорошим ударом ноги вытолкнул гада и машины, после чего быстро уехал.

Жене, разумеется, ничего говорить не стал. Она, как и дети, многого не знает о том дерьме, что творится со мной практически ежедневно. Каждый день находится пара кретинов, которые до такой степени выводят меня, что я с кулаками ссаживаю их на полпути. Попадаются и такие, которые с полным безразличием устраиваются на заднем сидении и молча сидят там. Им совершенно безразлично, куда ехать – предлагать варианты приходится самому…

Порой их даже тянет поболтать по душам. Сразу понимаешь, что это за люди: потерявшие работу, потерявшие близких, вторую половину, потерявшие дом. Всё это люди отчаявшиеся. Глупости… отчаяние – крайняя черта, переступать через неё опасно…

Всё преодолимо, считаю я. Даже моя ситуация преодолима.

Разумеется, преодолеть все беды и даже не вспотеть не выйдет. Каждая ситуация требует жертв, какие-то ситуацию требуют немалых. Порой, возможно сохранить самое главное: жизнь и свободу; только отдав всё остальное…

Бывает, что какие-то ситуации не оставляют тебе выбора… Это не так. Просто выбор порой бывает однозначным, но варианты всегда есть. Вот, например, я: мог согласиться выполнять условия этого психа и попытаться выжить, что и выбрал… но мог ведь и попытаться противостоять ему, ответить силой… не факт, что у подонка хватило бы духа взорвать нас, не факт, что он говорил правду насчёт динамита…

Выбор у меня, на самом деле был. Он и сейчас есть.

Отчаялся ли я? Нет, ещё нет. Я ещё готов побороться, готов на решительные действия. Пока не готов рисковать, так как не знаю, что за ситуация сложится через час, через два, через пять…

Чем-то придётся пожертвовать – это, практически, непреложно. Боюсь, что сегодня я останусь без машины… Допустим. Возможно, буду сильно ранен… На это я готов: всё, что угодно, лишь бы не погибнуть…

Становилось совсем холодно – машина окончательно остыла, мороз пробрался в салон и принялся кусаться из темноты. Следует включить печку…

– Заодно проедься немного, – приказал террорист, когда я завёл мотор.

Пришлось подчиниться. Выехав из подворотни, я свернул на маленькую узкую улочку и двинулся по ней на восток. Сейчас уже шесть часов утра, скоро граждане пойдут на работу. Хотя, сегодня же воскресенье…

По воскресеньям работают лишь такие же трудяги, как я.

Хм, а уже примерно через сутки взойдёт солнце. Неделя Долгой Ночи подходит к концу. Наконец-то лучи дневного светила пронзят треклятый мрак этого города, сделав его немного радостнее. Круглосуточная темнота исчезнет, исчезнет её непереносимый гнёт.

Дьявол разберёт почему, но в Данкелбурге вся эта тьма кажется в сотни раз ужаснее и тяжелее, чем в любом другом месте, в котором я успел побывать. У себя на родине я не придавал Неделе большого значения: просто нелепая пародия на полярную ночь. Прождёшь семь дней, и можешь вновь наслаждаться восходящим и заходящим солнцем.

Остались какие-то сутки. Интересно, увижу ли я этот момент…

Что ж, посмотрим.

Пока я проезжаю по мостам, огибаю высокие здания офисов, банков и просто жилых домов, пролетаю мимо памятников, стою на светофорах, обгоняю машины… Бесцельно кружу, как пчёлка в ожидании того, что цветок вот-вот раскроется, и я смогу насладиться нектаром. Нектаром, правда, наслаждаться буду не я, а трутень справа…

Данкелбург кажется пустым в такое время, кажется заброшенным или вымершим. То тут, то там попадаются автомобили, круглосуточные заведения, случайные прохожие и горящий свет в окнах, напоминающие, что я всё ещё в огромном, переполненном людьми мегаполисе.

Славный Данкелбург. Помню, подсел ко мне старик и рассказывал, что здесь творилось во время войны. Сперва его две недели бомбили, пузатые авиационные бомбы сыпались, как градины. Громадные здания дробило в крошку, в земле образовывались воронки глубиной в несколько метров… Всё рушилось, обращалось в руины, чтобы навсегда уйти из истории.

Война – это отличный ластик, чтобы стереть какой-то фрагмент искусства, культуры, цивилизации…

После бомбёжки пришёл враг. Люди перестали говорить в этом городе, за них заговорили орудия и пулемёты. Каждый день стороны растрачивали такое количество патронов и снарядов, которыми можно было бы убить всех людей на земле…

Мёртвых было столько, что вороны и крысы могли пировать годами. Лечить раненых не успевали, хоронить убитых не успевали…

Голод пришёл на тридцатый день боёв. Болезни – на сороковой. Эти два червя косили солдат и мирное населения ничуть не хуже вражеских пуль. Чтобы не допускать эпидемии, мёртвых приходилось сжигать, чтобы потом долго вдыхать ужасный запах.